Ледяной принц

Чуть больше трёх часов ночи, когда Тони отправляет сообщение. В Сан-Хосе, где сейчас Стив, ещё полночь. Игра должна была закончиться около двух часов назад, послематчевые интервью и командные обсуждения давно подошли к концу. Он надеется, что они уже вернулись в отель — и что Стив ещё не уснул. Тони смотрит на экран телефона, слишком яркий в полной темноте спальни, ожидая, когда он зазвонит. Его собственные слова смотрят на него в ответ, всё ещё непрочитанные: Я не сплю, если захочешь позвонить. Он не просит о звонке напрямую, не совсем понимая, как признаться в том, что расстояние сейчас ощущается ещё тяжелее, и что ему просто нужен звук голоса Стива, чтобы смыть стресс этого дня. Впрочем, Стив, наверное, и так знает. Так же, как Тони знает, что Стиву этот звонок нужен не меньше — потому что он ненавидит быть вдали от дома так же сильно, как Тони ненавидит его отсутствие. Телефон звонит всего один раз, прежде чем Тони отвечает. — Привет. — Привет, малыш, — говорит Стив. Всего два слова — и всё тело Тони расслабляется. Напряжение уходит из мышц, и он оседает на подушку. — Как игра? — Тони успел увидеть лишь отрывки: между попытками уложить Тео, упорно не желавшего спать, и уборкой беспорядка в пентхаусе. Он знает, что они выиграли и что Баки забил один из голов, но большую часть пропустил. — Нормально, наверное. Могло быть и лучше, но мы хотя бы выиграли, — отвечает Стив. — А у вас как дела? Тео нормально улёгся? Тони настолько устал, что кивает, забыв, что Стив его не видит. — Да, всё в порядке. Ну… он раньше срыгнул мне прямо на лицо, и немного попало в рот, так что я пока не совсем его простил, но в остальном всё хорошо. Стив смеётся: — Фу, это мерзко. Прости, любимый. — Не лучший опыт, — соглашается Тони. — Ты уже в отеле? — Да, приехали недавно. Я бы написал первым, если бы думал, что ты ещё не спишь. Тео тебя разбудил? — Да, какое-то время назад. Он не очень хотел засыпать обратно со мной. Думаю, он скучает по тебе. Стив тяжело вздыхает, и Тони легко представляет его лицо: чуть опущенные уголки губ, сгорбленные плечи и глубокая складка между бровями. Тони хочется быть рядом, чтобы стереть это выражение. Или, ещё лучше, чтобы Стив был дома с ними. Но это эгоистичное желание, и Тони не позволяет себе думать о нём дольше секунды. В конце концов, именно он убеждал Стива продолжать играть в хоккей, не уходить на пенсию раньше времени, когда заканчивался контракт. Это было правильное решение. Тони знает: Стив не был бы счастлив, если бы ушёл на пике карьеры, отказавшись от всего, ради чего так долго трудился. Стив, должно быть, тоже это знал — потому и продлил контракт с «Айлендерс», когда Тони наконец убедил его, что действительно с этим справится. Пока что Тони вполне нормально справляется с ролью единственного родителя во время выездных игр, даже если всё равно хотел бы, чтобы Стив был рядом. — Я тоже по нему скучаю. Гораздо сильнее, чем мог представить, — говорит Стив, голос густой от эмоций. — Я не думал, что это будет настолько тяжело. — Я знаю, милый. Тут тоже нелегко, — мягко отвечает Тони. — Но со временем станет проще. Мы… мы научимся с этим справляться. Это ведь первый раз. Логично, что он сложнее остальных. Слышно, как Стив прочищает горло, прежде чем сказать: — Да, уверен, так и будет. Но сейчас всё равно отстой. — Всё равно отстой, — соглашается Тони. Он вздыхает, а затем пытается добавить в разговор немного лёгкости: — Зато, с другой стороны, сегодня мне удалось не быть обписанным. Стив смеётся: — О, правда? Тони абсолютно плох в смене подгузников, но он старается изо всех сил. Просто до сих пор не понял, как сделать всё необходимое всего двумя руками. По его расчётам, нужно как минимум три — и из-за этого он уже не раз оказывался жертвой несчастного случая, когда Тео решал, что пора снова по зову природы, именно в момент снятия подгузника. — Наверное, поэтому он и срыгнул мне в рот. Всё равно покрыл меня какой-нибудь телесной жидкостью. Думаю, ребёнок мстит мне. — Уверен, это было намеренно. Наверное, месть за тот костюм лягушки, в который ты его нарядил на днях, — шутит Стив. — Эй, тот костюм был очаровательный. — Я не спорю. Просто говорю: если бы взгляды могли убивать, тебе бы конец, малыш. Тони ухмыляется: — Ну, в следующем году, когда он будет говорить, сможет сам выбрать костюм на Хэллоуин. Но он всё равно никогда не будет таким милым, как та лягушка. — Он был бы очень милым тыквой. Тони загорается от этой идеи: — Боже мой, я куплю это завтра. — О нет, — смеётся Стив. — Только не надевай его, пока я не вернусь. — Хорошо, если ты готов смириться с тем, что я, возможно, скуплю целый магазин костюмов. Стив хмыкает: — Есть только один способ узнать, какой самый милый. — Рада, что мы тут на одной волне. — Знаешь, кажется, ребёнок Скотта однажды был шмелём. Тони ахает: — Думаешь, у них есть такой? Мне нужно это увидеть. — Уверен, что найдём. Тони отводит телефон от уха, включает громкую связь и начинает искать костюмы для малышей на Хэллоуин. — Ты уже смотришь, да? — спрашивает Стив с явным весельем в голосе. — Боже, милый, ты бы видел этот костюм утёнка. Он был бы в нём просто невероятный. Стив снова смеётся: — Дорогой, тебе правда нужно вернуться ко сну. — То есть ты не хочешь, чтобы я купил костюм обезьянки? Думаю, ему понравится хвост. — Нет, его точно стоит купить. Тони зевает, перелистывая следующую страницу, и понимает, что Стив, пожалуй, прав насчёт сна. Он закрывает сайт и удобнее устраивается на подушках. — Примерим их, когда ты вернёшься. Вообще-то, ты будешь надевать их сам, потому что я больше не хочу мести в виде рвоты в рот. — Не думаю, что наш четырёхмесячный сын настолько мстительный, малыш. — Ты не слышал, как он засмеялся после этого, Стив. Теперь зевает уже Стив, и это вызывает ещё один зевок у Тони. Услышав голос Стива, он чувствует, что теперь у него действительно есть шанс уснуть, а не ворочаться без толку. — Позвони мне утром? — просит Тони. — Сразу же, — обещает Стив. — Я люблю тебя. Поцелуй Тео за меня. — Обязательно. Мы тоже тебя любим. — Спокойной ночи, малыш. — Спокойной, любимый.