Ледяной принц

— Боже мой, это самое милое, что я когда-либо видел, — говорит Тони, подходя к скамейке, возле которой Стив стоит на колене и зашнуровывает Тео коньки. Ной у Тони на руках — маленькие пальчики играют с пуговицей на его рубашке, а их трёхлетний сын сидит на скамье, полностью облачённый в защиту. Наколенники и налокотники плотно сидят на месте, а шлем прикрывает тёмные кудряшки. И этого уже было бы достаточно, чтобы умилиться, но маленькая форма «Айлендерс» с надписью Старк-Роджерс на спине окончательно добивает. Стив ухмыляется: — Правда же? Тео возится с липучкой на налокотнике, снова и снова застёгивая и расстёгивая её, пока Стив заканчивает с левым коньком и переходит к правому. Тони садится рядом, устраивает Ноя поудобнее у себя на коленях и тыкает Тео в щёку, получая в ответ широкую, зубастую улыбку. — Рад покататься, дружок? Тео энергично кивает, так преувеличенно, что становится похож на болванчика: — Ага. Папа будет учить. — Именно так, — сияет Тони. — И он будет очень хорошим учителем. Он и меня учил. Теперь это воспоминание кажется почти нереальным — одно из их первых свиданий, когда Стив таскал его по льду тренировочной арены. Тогда Тони и представить не мог, что однажды они окажутся здесь, с собственным ребёнком, которому передадут это дальше. Ну… Стив передаст. Тони так и не научился толком кататься, и Тео, скорее всего, обгонит его по мастерству уже через неделю. Стив заканчивает со шнуровкой, хлопает ладонями по коленям и встаёт: — Ну что, Тео, готов? Тео снова кивает и берёт Стива за протянутые руки. На тонких лезвиях он держится неуверенно, и сердце Тони тает ещё сильнее от ободряющих слов Стива, пока они направляются к выходу на каток. Стив помогает Тео выйти на лёд и придерживает его, когда тот почти сразу же едва не падает. Тони стоит с Ноем, подходя ближе к борту, чтобы лучше видеть, как его муж ведёт их малыша в первый — и наверняка не последний — круг по льду. Он усаживает Ноя на край борта, прислоняя его спиной к своей груди; светлые волосы щекочут Тони подбородок. Пальчики Ноя обхватывают его большой палец, и Тони наклоняется, чтобы поцеловать макушку. Они успевают объехать каток всего один раз, держась за руки, прежде чем Тео громко заявляет, что может сам. Тони обменивается с Стивом весёлым взглядом — они думают об одном и том же. Упрямство и решительность Тео унаследовал от Тони, и они не раз шутили, что он — уменьшенная копия самого Тони. Стив отпускает одну руку Тео, оставляя другую, чтобы помогать ему держать равновесие. Но и это длится недолго — Тео снова настаивает, что справится сам. Когда он падает в первый раз, у Тони ёкает сердце. Но Тео тут же поднимается и громко кричит: — Я в порядке! Тони смеётся и прижимает второго сына крепче, вдруг осознавая, что совсем скоро и он будет там, на льду. В семь месяцев Ной только-только начинает ползать, но Тони слишком хорошо знает, как быстро летит время. Совсем скоро будут первые шаги, первые слова, первые дни рождения. Он хочет остановить время и оставить их такими маленькими навсегда — и в то же время с нетерпением ждёт всего, что их ждёт впереди. Поэтому он старается проживать каждый момент, держит их на руках, пока они ещё этого хотят, и делает столько фотографий, что даже Стив считает это немного безумием. Ной не даёт ему долго предаваться мыслям. Он издаёт булькающий звук, пуская слюнявые пузыри, которые неизбежно капают на руку Тони. Это его новое любимое занятие, и Тони из прошлого пришёл бы в ужас, узнав, что он полностью привык быть покрытым слюной. Но нынешний Тони просто вытирает подбородок Ноя подушечкой большого пальца и целует его пухлую щёчку. Ной смотрит на него широко раскрытыми голубыми глазами — почти точь-в-точь как у Стива, — а затем тут же кашляет, обрызгивая Тони лицо слюной. — Тебе невероятно повезло, что ты такой милый, — вздыхает Тони, вытирая лицо свободной рукой. В ответ Ной снова начинает пускать пузыри, короткие пухлые ручки размахивают от восторга. На льду Тео упал и поднялся уже как минимум ещё четыре раза, но равновесие постепенно улучшается. Стив идёт за ним тенью, пока тот неровно скользит вперёд, держа руки наготове, чтобы подхватить, если он снова упадёт. Гордая улыбка не сходит с лица Стива, и Тони улыбается так же широко. Он снова вспоминает то раннее свидание, когда ещё не знал, к чему приведут их отношения. Тогда он был тревожным, переживал обо всём, что могло пойти не так, боялся получить боль или причинить её Стиву. Но теперь он знает — волноваться никогда не было причин. Потому что вот это, здесь и сейчас, со Стивом и их сыновьями, — именно то место, где он всегда и должен был быть.