Восстановление

«Опять белый свет… Похоже, мне повезло попасть в матрицу. Или я все-таки умер?» Нагито снова попытался открыть глаза, но из-за яркого света они быстро заслезились, и парень зажмурился, пытаясь защититься от солнца ладонью и издавая недовольные стоны. Да, просыпаться всегда тяжело. Особенно после долгого сна. — Ты вырубился на двое суток, — Комаэда снова услышал знакомый и до боли родной голос. Голос его любимого человека. — Постарайся больше не терять сознание, договорились? Счастливчик все же пересилил себя и сначала приоткрыл один глаз, чтобы пробуждение было не таким болезненным. Он увидел знакомую фигуру, смотрящую в окно. — Где мы? — беловолосый парень с большим усилием открыл второй глаз и начал медленно изучать помещение, в котором находились они с брюнетом. Это была больничная палата. — Готов поспорить, что я был в этом месте раньше, но… Почему я не могу этого вспомнить? Нагито схватился за голову, почувствовав тупую боль, причем он даже не мог определить, конкретно откуда она исходит. Было чувство, что боль исходит отовсюду и сразу. — Микан приготовила для тебя лекарства на такой случай, — Хината подошел к тумбочке, стоявшей напротив койки Комаэды, и Нагито услышал, как Хаджиме шуршит упаковкой таблеток и наливает прохладную воду в стакан. — В прошлый раз ты потерял сознание, схватившись за голову. Я, конечно, не Абсолютный Доктор, но, по моим скромным наблюдениям, ты почувствовал адскую боль. Взяв маленький жестяной поднос с лекарством и стаканом и развернувшись от тумбочки, Хината подошел к койке Комаэды: — Давай, будь хорошим мальчиком и выпей это. — Хаджиме присел на койку и протянул Нагито таблетку. Счастливчику было все равно, что это за таблетка, будь это хоть самый мощный яд в мире, принятие которого приведет к моментальной смерти, или снотворное, которое заставит проспать его как минимум лет десять. Лишь бы не чувствовать чертову мигрень, которая сопровождает его второе пробуждение подряд. Беловолосый, приняв лекарство, приложил стакан к правому виску, надеясь, что холодное стекло хоть как-то поможет справиться с неприятным ощущением в голове, пока таблетка не подействует. Его голова бессильно опустилась на мягкую подушку. Спустя несколько минут, обезболивающее, наконец, подействовало, и Комаэда решился заговорить: — Ты так и не сказал, где мы находимся. Как много я пропустил, пока валялся без сознания? И…почему у тебя один глаз красный? — голос парня был хриплым и слабым. Каждое слово давалось ему с трудом, но оно и неудивительно — в реальном мире Нагито не разговаривал больше двух недель, если не трех. — Долгая история… — Хината, вздохнув, присел на койку Комаэды и оперся локтями о свои колени, переплетя пальцы одной руки с пальцами другой. — Сейчас я бы не хотел напрягать твой мозг, тебе все еще нужен отдых. — Как будто бы мне в ближайшие несколько дней будет, чем заниматься, кроме отдыха, — Нагито фыркнул и отвернулся в сторону окна, скрестив руки. — Ау, ч-чер-р-рт! — Аккуратнее с рукой, дурачок, — Хината подсел поближе к Комаэде. — Мы с Микан ампутируем руку Джунко, когда ты хотя бы немного восстановишься. А пока постарайся лишний раз ее не тревожить. — Да я хоть сейчас бы сам отгрыз ее, — прошипел Нагито с отвращением. Хватило же ума отрубить свою руку, чтобы на ее место пришить руку своего заклятого врага. — Давай обойдемся без радикальных мер. — Только если ты расскажешь мне, что происходит. Брюнет выдохнул, готовясь к долгому рассказу. — Ну, слушай. Наши сознания были погружены в компьютерную симуляцию, Программу Нового мира, чтобы излечиться от отча… — Да я это понял, когда проснулся в капсуле! — беловолосый резко поднялся и сел на койке. — Не перебивай, а-то перестану рассказывать и уйду. И будешь тут сидеть один и скучать. — Ладно, молчу и слушаю, — Комаэда наигранно надул губки. — Так вот, как выяснилось, Программу Нового мира разработал Фонд Будущего. Для нас. И поэтому нас всех доставили на остров Бармаглот. — Хината тяжело вздохнул. — Но в программу попал вирус в виде искусственного интеллекта Джунко. И установил его никто иной как Изуру Камукура. Тебе знакомо это имя? — Хаджиме взглянул на Нагито. — Как будто бы я слышал что-то о нем, но я не уверен. — Сейчас он внутри меня, — брюнет резко отвернулся и встал с койки, снова направившись к окну. В больничной палате повисло тяжелое молчание. Счастливчик, пытаясь переварить только что услышанное, спросил: — Подожди… Изуру внутри тебя? — Еще до Трагедии, меня выбрали из числа резервных учеников для проекта по созданию Изуру Камукуры, исключительного гения, обладающего всеми талантами, и личность Хаджиме Хинаты и его воспоминания были стерты, чтобы вместо них поместить личность Изуру, — Хаджиме приостановил свой рассказ, чтобы перевести дух, попутно наблюдая за реакцией своего слушателя. Тот, мягко говоря, пребывал в состоянии шока. — Джунко завлекла Изуру на свою сторону, чтобы начать Трагедию. И она началась с взаимного убийства членов студсовета. И перед тем, как Фонд Будущего, а именно Макото Наэги и другие выжившие в Убийственной Школьной Жизни, поймали нас и отправили на остров Бармаглот, Изуру успел забрать жесткие диски с Альтер Эго Джунко из Това Сити. — То есть… в какой-то степени, ты начал убийственную игру внутри симуляции? — Именно так, — Хината горько усмехнулся. — Нет, подожди… Начал Изуру, но никак не Хаджиме Хината, которого я знаю! И я не к тому, что ученик резервного курса был бы не способен на такое, а к тому, что… — Ты все еще считаешь меня мусором за то, что я был учеником резервного курса? — Хаджиме скрестил руки на груди и опустил голову. — Да нет же, черт возьми! Я просто не верю, что Хаджиме Хината, с которым мы столько всего прошли, заварил всю эту кашу! А еще я не понимаю, что произошло после моей… Ну, смерти, — Нагито показал кавычки пальцами правой руки. — Во время суда мы выяснили, что пожарную гранату с ядом бросила Чиаки. И она же оказалась предателем, — голос Хинаты дрогнул. — То есть, она была предателем среди нас, Осколков Отчаяния, — Нагито опустошенно уставился на левую руку. — Именно. После этого мы провели последний школьный суд, на котором разоблачили Джунко и отключили Программу Нового Мира. И, в конце концов, я смог вернуться к своим прежним воспоминаниям и зажить как Хаджиме Хината. Снова молчание. Нагито уставился на спину Хаджиме. — А что… случилось с остальными? — Аканэ, Фуюхико, Соня и Сода проснулись вместе со мной сразу после отключения программы. А дальше мы стали будить всех. Ты проснулся последним, — Хината повернул голову в сторону Комаэды. Кажется, его глаза прослезились… Или Комаэде это показалось из-за света солнца? Счастливчик обессиленно рухнул на койку, повернулся на левый бок и завернулся в тонкое одеяло. — Я не знаю, как уложить в голове все то, что ты мне сейчас рассказал. — Ты сам попросил, — Хината снова сел на койку Комаэды и положил свою руку на его плечо, — Я не хочу, чтобы ты продолжал забивать себе голову произошедшим, тебе все еще нужно готовиться к операции. — Ты так и не сказал, где мы находимся. — Мы в больнице на острове Бармаглот. Ну же, перестань прятаться от мира! — брюнет попытался стянуть одеяло с лица беловолосого, и, спустя пару минут, у него получилось. Хината заметил, как в уголках глаз Комаэды скопились слезы. — Н-Нагито… ты чего? — брюнет обеспокоенно положил руки на щеки своего друга. — Помнишь, как я прогонял тебя из палаты, когда был болен лихорадкой Отчаяния в симуляции? — Помню. — Я хотел, чтобы ты остался. — Так… Почему ты сразу этого не попросил? — Я был болен синдромом лжеца, дубина! Я физически не мог напрямую сказать об этом! — Нагито сильно возмутился тем, что до Хаджиме все еще не дошло, чего хотел Комаэда во время болезни на самом деле. — Ты представить себе не можешь, как я был напуган, оставшись один на один с отчаявшейся Микан, да еще находившись чуть ли не при смерти. Хотя… Может, такой мусор, как я, должен был тогда умереть, — голос парня сорвался на шепот, а слезы тонкими струйками бежали вниз по его щекам. — Н-Нагито! Не говори таких страшных вещей! — брюнет схватился за голову, а обеспокоенный взгляд сменился испуганным, но парень быстро смог взять себя в руки, — Нагито, все это осталось в прошлом, которое мы не можем изменить. Сейчас мы вместе будем строить наше будущее, где все будет хорошо. Но… Да, это не отменяет того факта, что тогда я поступил, как дурак. Пожалуйста, прости меня. — Прощу, только если в этот раз ты останешься и никуда не уйдешь, — счастливчик шмыгнул носом и выдавил слабую улыбку сквозь слезы. — Я обещаю, что никуда не уйду, пока ты сам этого не захочешь, — Хаджиме взял Нагито за здоровую руку и виновато улыбнулся, глядя в глаза Комаэды. — А сейчас перестань плакать. Побереги силы. — Я постараюсь, Хаджиме.