***
— И по этой причине он погиб? — Всё верно. — Но почему ты дал ему яд? Ты же любил его! — Если любишь, то сможешь отпустить. У каждого человека свои принципы, и даже если бы я его не отравил, он мог бы найти другой способ. Мне же было спокойней, когда я знал, что он умрёт без мук и в спокойствии. — Я… я пойду обратно во дворец и всё обдумаю, — проговорил Манджиро и направился в сторону выхода. — Подожди, — остановил его Такемичи. — Если ты всё-таки не надумаешь возвращаться, то… можешь отправить хотя бы записку? Я приставлю к тебе своего ворона, он всегда будет рядом. — Посмотрим, как получится, — и Сано ушёл, оставив Такемичи одного в лесу. Если бы тот знал, что это их последняя встреча…***
Вернувшись в свои покои, парень лёг на кровать. — И как мне дальше быть… — размышлял он, но не успел как следует подумать об этом, как открылась дверь и в неё забежал Баджи. — Что случилось? — Манджиро, прячься! Твои родители думают над тем, что посадить тебя под домпшний арест и не выпускать больше никогда! — впопыхах сказал Кейске. — Но зачем? — Чтобы ты больше не убегал и понял наконец, для чего рождён. — Хорошо, я тебя понял… Можешь выйти из покоев? — Конечно.***
Такемичи устроился около небольшого озера — тут всегда было тихо и спокойно. Неожиданно послышался шелест деревьев. — Чифую, это ты? — спросил парень, ожидая наихудшего. — Да, и я с письмом, — сообщил Чифую и отдал Тэнгу бумагу. Тот, взяв её в руки, начал читать: Дорогой Такемичи, я всё обдумал и не держу на тебя зла. Ты действовал из лучших побуждений, поэтому я только рад, что это ты сделал. Спросишь, почему я сам не пришёл? Всё просто. Родители прознали, что я ходил к тебе, поэтому они хотят запереть меня. Возможно, когда ты читаешь это, я уже мёртв, но не вини себя в этом. Обещаю тебе, мы встретимся в следующей жизни! Я тебя очень люблю. Навеки твой, Майки. — Что ж, история повторяется… — медленно промолвил Такемичи. — Я надеюсь, ты сдержишь своё слово.***
И пускай при следующей их встрече все события будут только хуже, главное, что они были вместе, как и обещал Манджиро.