Do you know the truth?

— Слушай, как думаешь, он подошёл бы ко мне? — Чего это тебя к концу полёта переклинило? Ничего себе, к концу! Они только девять лет летят. — Это тебя уже клинит. Какому концу? Нам ещё лететь и лететь. — Знаешь, братец, я в любовных делах не мастер. Лучше у самого Кау-Рука спроси. Вообще-то Мон-Со не хотел говорить со штурманом об этом прямо сейчас. Потому-то он и пришёл к Арени. — Ты что, издеваешься? — Вовсе нет. Так будет лучше для вас обоих. — Да ну тебя. Ещё брат называется! — О чём задумался? — Пытаюсь понять, что с Мон-Со происходит. — А что с ним происходит? — Он мне на глаза не попадается почему-то. — Тоже думает, наверное. Вернее, анализирует. И Ильсор догадывался, что он там анализирует и обдумывает. Только он что-то долго думает — вот уже и Кау-Рук беспокоиться начал. — О чём он думает? — Не знаю. Может, о тебе? — Обо мне? Ты с ума сошёл? — Я просто предполагаю. Было как-то пусто без постоянно крутящегося рядом Мон-Со, к которому Кау-Рук так привык(и когда только успел?). Но следующим утром всё вернулось на круги своя. — Ты где пропадал-то? — Неважно. — Ладно. Не хочешь — не говори. Он потом сам всё скажет. В своей обычной прямолинейной манере.