Солнечные ночи

Шумное празднование в Гандхарве означало их общую победу. Да не просто победу, а возвращение настоящего Архонта в Сумеру. Чем не веский повод для громкой встречи друзей и соратников? Заводная музыка, радостный смех Коллеи, очередные шутливые перекрикивая Паймон, улюлюканье Дэхьи, означающее грядущий новый тост, Кавех и Хайтам, выясняющие отношения у всех на виду, но как-то по особому спокойно. Наблюдать за всем этим действом доставляло Тигнари несказанное удовольствие. Особенно осознавая тот факт, что они справились сообща. Свесив ноги с огромной крепкой ветки, Тигнари внимательно наблюдал за происходящим снизу. Чувствительные уши и накатившая слабость не позволяли в полной мере отметить такое приятное событие, но это вовсе не означало, что ему не нравилось. Просто отдохнуть ему хотелось сильнее, особенно после удара молнии, от которого он едва ли смог оправиться за последние дни. Тёмное ухо мягко дрогнуло. — Я слышу твои шаги даже сквозь музыку, Сайно. Ты безнадежен, — последнее слово прозвучало с улыбкой. — А я и не крался, — махаматра аккуратно прошёлся вдоль ветки и присел рядом, последовав примеру фенека. — Как твоя спина? — Могло быть и лучше, знаешь ли, — Тигнари немного подвинулся, делясь своим нагретым местечком с Сайно. — Но не жалуюсь, иду на поправку. Ещё пару дней и могу снова возвращаться к ребятам в строй. Сайно неоднозначно хмыкнул. — Тебе бы восстановиться нормально. — Перестань, всё в порядке, — он отмахнулся в привычной пренебрежительной манере. Сайно уже смирился с тем, что этот своевольный фенек скорее придавленного жучка на ноги поставит, чем займётся собственным здоровьем. Отдалённые звуки музыки снова дали о себе знать, заполняя возникшие минуты молчания. Тигнари, немного шипя и стараясь не задевать раненое место, облокотился на ствол дерева. Сайно же, бесшумно наблюдал за его действиями. — Знаешь, жаль, что мы не провернули это всё раньше, — Тигнари перевёл взгляд на спутника. — Что именно? — Переворот в Академии, разумеется. Учитывая, какие идиоты там заправляли, я даже удивлён, что мы поняли что к чему так поздно. — Ты прав, — Сайно усмехнулся в ответ на недовольное пыхтение. — И всё-таки, что не делается, всё к лучшему. Например, я бы и не понял, что это именно ты всегда был тем, кто создавал для меня такую яркую позитивную иллюзию, что поголовно все в Академии такие. — Какие? — глаза фенека хитро сощурились, а хвост завилял выдавая настроение. Сайно окончательно расслабился усевшись на ветке по-турецки и откинув непослушную чёлку с лица. — Умные, справедливые, принципиальные, — парень загибал пальцы. — М-м... Увлечённые собственным делом, отважные, не боящиеся бросить вызов даже предвестнику Фатуи в лицо. Тигнари тихо хохотнул. — Осторожнее, Сайно, а то я подумаю, что ты взял уроки по ухаживаниям лично у Кавеха. Махаматра развернулся всем корпусом к расслабленному фенеку, подмечая то, каким умиротворённым он был в эту самую секунду. Поток эпитетов в голове Сайно так и не собирался иссякать. Игнорируя замечание Тигнари, он продолжил: — Обаятельный, харизматичный, красивый, мягкий, пушистый... На последнем слове Сайно приблизился к нему и коснулся хвоста. — Мне кажется, или мы обсуждали Академию минутой ранее? — Разве? Не припомню такого. Лично я говорил только о тебе. — Ты неисправим, — зубами стянув мешающую перчатку с руки, Тигнари коснулся приблизившегося лица мягкими подушечками пальцев. Улыбнувшись и притянув Сайно поближе к себе, он ласково потёрся носом о его, подмечая, как собственные глаза рефлекторно прикрываются в удовольствии. Горячие, немного обветренные, губы бережно коснулись в ответ, завлекая в такой желанный и долгожданный, за последние напряжённые дни, поцелуй. Сайно трепетно поглаживал ноющее, после травмы, плечо и приговаривал что-то приятное. Тигнари, конечно же, ему об этом не сказал, но эти слова и само присутствие Сайно рядом, действовали на него лучше любого целебного отвара. Ночи в Гандхарве всегда были удивительно тёплыми.