Сплетающие осколки

«Ай». Марко ощутил знакомый удар кувалдой по голове. Все последние попытки проникнуть в разум титанов проваливались, и парень не знал, чего ожидать теперь. Единственное, в чём он был уверен, — это в том, что человек внутри гигантского тела страдает. Гибрид открыл глаза и тут же увидел бесконечное небо с миллионами звёзд над головой. Опустив взгляд ниже, он уткнулся в песчаные дюны, тянущиеся до горизонта. Привычным движением парень провёл рукой по своим волосам, на мгновение уложив чёлку назад. Рогов не было. «Здесь так же, как когда я попал к Мэри! Может, удастся поговорить с местным обитателем?» — Марко решил попробовать и начал осматриваться. Как и в прошлый раз, казалось, что, кроме песка и неба, ничего здесь нет, но, приглядевшись, гибрид увидел вдалеке тёмное пятно и направился к нему. На этот раз поход не был так прост. Марко казалось, что пески хотят его сожрать. Его ноги проваливались по голень при каждом шаге. Поднялся ветер, поднимая мелкие частицы песка в воздух и направляя их в лицо парню. Марко поднял руки и прикрыл его. Ситуация очень напоминала один из курсов обучения в кадетской школе. Их повели в горы, где бушевали снежные бури, и наказали пройти сквозь снега по отмеченным точкам в группах по три человека, используя только карту. Тогда Марко был в команде с Сашей и Конни, двумя легкомысленными, но талантливыми ребятами, занявшими девятое и восьмое места соответственно в десятке лучших. Саша выросла в охотничьей деревне, так что лес был для неё как дом родной. И она легко провела парней по маршруту. Однако были и проблемы. Группа, состоящая из Кристы, её лучшей подруги Имир и непутёвого Даза, чуть не осталась в снегах навсегда. К счастью, обошлось, и Даза даже не пришлось бросать. «Интересно, где сейчас Даз?» — задумался Марко, прорываясь сквозь песчаную бурю. Парень не совсем понимал, что Даз вообще забыл в армии. Он не был талантлив, более того, он до жути труслив. Но всё равно упорно отказывался покидать войска. Марко думал, что, возможно, тот надеялся на будущий паёк в Гарнизоне. Это куда лучше, чем возделывать поля за плашку похлёбки. И, хоть Марко не разделял такие мотивы, он мог их принять и часто помогал Дазу с тем или иным предметом, где у того были проблемы. На выпускном, глядя на непутёвого приятеля, он думал, что страдания Даза наконец закончены, и уже завтра он спокойно будет служить в Гарнизоне. «А потом случился Трост, — помрачнел Марко, — но всё же я надеюсь, что он жив, как и все остальные». Из образов Энни он понял, что погибла половина корпуса, а это примерно сто человек. Но, к сожалению, парень не смог узнать конкретные имена выживших и погибших, исключая его самого и Мину. Мысли помогли скоротать время в буре, и Марко наконец-то ощутил твёрдую поверхность под ногами. Как только он поставил обе ноги на камень, ветер стих, как будто его и не было. Это странно, но парень решил не удивляться. Однако Марко понял преждевременность такого решения, подняв глаза. Перед ним было здание. Оно возвышалось на площади, вымощенной камнями, в полном одиночестве. И какое это было здание! Более всего ему подходило слово «величественное». Высокое, с четверть стены. По бокам возвышались две узкие башни, острыми концами пронзающие небо. Между башнями была стена с аркой с таким же заострённым верхом, подпираемая множеством узких колонн. В центре арки на большой высоте находилось огромное круглое окно в виде цветка с девятью лепестками. Даже в тусклом свете звёзд было видно, что каждый стеклянный лепесток имел свой особенный цвет. Каждая стена имела богато украшенный фасад. То тут, то там располагались каменные постаменты, на которых высились и мрачно взирали на мир вокруг множество скульптур, так же выполненных из камня. Марко никогда не видел ничего даже отдалённо похожего и хотя бы в половину такого же прекрасного. Он постарался рассмотреть изображения животных, выполненных столь искусно, что казалось, будто они готовятся к прыжку. «Кто знает, что возможно, а что нет в этом месте». Определить, кого именно изобразил неизвестный скульптор, было невозможно. Единственное, что их объединяло, — наличие рогов у многих из них. К счастью, статуи продолжали сидеть смирно, когда Марко подошёл к огромным деревянным дверям. Каждая секция двери была в три раза выше Марко, а металлическую ручку, сделанную в виде рта странной зубастой твари, пришлось хватать двумя руками, чтобы приоткрыть проход. Двери со страшным скрипом отворились. «Их как будто никогда не смазывали или не открывали очень и очень давно», — подумал парень и вошёл. При взгляде на внутреннее пространство у Марко захватило дух. Здесь всё выглядело намного величественнее, чем снаружи. Помещение освещалось множеством свечей в покрытых жёлтым металлом подсвечниках. Сначала парень подумал, что в этом здании несколько этажей, но ошибся. Он находился на каменном полу в самом низу, а взглянув наверх, увидел далёкий потолок прямо под крышей. Все поверхности, каждый свободный сантиметр был покрыт картинами, написанными яркими красками. И каждая со своим уникальным сюжетом. Ну или так показалось на первый взгляд. Марко попытался рассмотреть ближайшую картину и обомлел. Издалека казалось, что изображение чёткое. Но нет. Его как будто облили водой, и краски расплылись. То же самое было и со всеми остальными картинами. Изображения были размыты, и распознать происходящее на них можно было лишь приблизительно. Так, на потолке Марко увидел девятиконечную звезду, и возле каждого кончика её лучей соседствовала отдельная нечёткая фигура. Парня так поразило открывшееся великолепие, что он не заметил человека и его огонёк. Пятясь, Марко споткнулся об него. Гибрид пошатнулся, развернулся, но не упал. Человек же его вообще не почувствовал. «Впрочем, я бы его не заметил, даже если бы смотрел в упор», — подумал Марко. На фоне богатого окружения человечек, находившийся в странной позе, был практически неразличим. Одетый в рваные лохмотья, он лежал на животе, поджав под собой ноги и руки. При этом ладони он сложил в замок, а голова была опущена вниз и прижата к рукам.       — Эй? Привет? — попытался обратиться к нему Марко.       — Прости… прости… прости… — услышал гибрид лёгкий шёпот.       — Эй? Прости, что отвлекаю, но, — Марко решил чутка схитрить, — я, кажется, потерялся, и мне нужна помощь. Лежащий человек не отреагировал. Либо он парня вообще не слышал, либо слишком сосредоточился на… молитве? Марко не был религиозен. В его семье верующих в стены не было, а в кадетском корпусе почти всем было не до этого. Но всё же некоторые ребята молились перед сном, хотя в другой позе. А вот руки в замке держали так же. Но человек всё ещё не реагировал, и Марко чувствовал, что его надо как-то разговорить. Поэтому парень не придумал ничего лучше, чем рухнуть на колени рядом и принять ту же позу. Но, стоило ему поднести руки, чтобы сцепить их, как человек повернулся к нему.       — Нет! Я! Моя очередь! Иди в другое место! — возмутился молящийся. С него спал капюшон и Марко увидел, что это был парень примерно его возраста с пышными светлыми волосами. Но вот его лицо… Он был худ, скорее даже истощён. Своими тёмными кругами вокруг глаз мог посоревноваться с самим Марко. «Он выглядит так же, как и его титан». Гибрид так засмотрелся, что неосознанно сменил позу. Блондин тут же снова сжался и стал бормотать без передышек: «Прости… Прости… Прости…»       — Эй, я Марко. А ты? А за что ты извиняешься? — попытался выйти на контакт снова парень.       — Иди отсюда! Ты мешаешь, не видишь? — не изменяя положения, зашипел блондин. В любой другой ситуации Марко бы послушался и оставил его в покое, но не сейчас. Этот парень застрял тут, даже не осознавая этого, значит, надо постараться растормошить его насильно. И посмотреть, к чему эта встряска приведет.       — Я никогда не видел ничего подобного, — начал громко болтать в пустоту Марко и поднял взгляд на величественную картину перед ним. Блондин молился перед большим и широким каменным столом. За ним расположилось ещё больше смазанных картин. — Все эти предметы, окна, колонны, само это здание. Столько всего, что глаза разбегаются. Даже трудно поверить, что это построили люди.       — Замолчи, отвлекаешь, — снова зашипел блондин.       — А ещё картины, столько прекрасного, столько труда, хотел бы я увидеть их во всём величии.       — ЗАТКНИСЬ! — не выдержал парень и вскочил, при этом его кости захрустели, как сухие крошки. Марко даже показалось, что тот хочет наброситься, но парень для этого был слишком слаб, вряд ли он смог бы даже шаг сделать самостоятельно. Блондин просто рухнул на колени. Марко инстинктивно бросился к нему и подхватил под руку, но тот попытался оттолкнуть его, впрочем, безрезультатно, сил у него не было даже на это.       — Эй, не напрягайся сильно, — сказал Марко.       — Пф, ты только что разрушил моё покаяние и ещё делаешь вид, что тебе есть до меня дело? — фыркнул парень и, похоже, понял, что именно сказал. Он тут же попытался упасть лицом в пол и забормотал отчаянное: «Прости, прости, прости…» — но Марко удержал его.       — Хватит, — твёрдо отрезал проснувшийся в гибриде солдат. Что-то подсказывало, что простыми убеждениями тут дело не обойдётся. — Объясни, кто ты, что это за место и за что ты извиняешься.       — И тогда ты сгинешь с глаз моих? — снова фыркнул блондин. — Ладно. Я Джош Меламед, это собор Великой матери, извиняюсь я за свои грехи. Доволен? — спросил он и с вызовом посмотрел на Марко.       — Почти, — ответил солдат, — Что за Великая мать? И что за грехи?       — Откуда ты взялся такой настырный? — Марко встряхнул его за плечо. — Ладно, хорошо. Но как ты можешь не знать о Матери? И о грехах? Это всё равно, что сказать, что не знаешь, сколько у тебя рук.       — Вот не знаю, — тем же едким тоном проговорил гибрид.       — Эх, ладно, Матерь — это… — глаза Джоша округлились.       — Джош? — Марко это не понравилось.       — Я не… помню… — тихо выговорил блондин, и быстрее, чем Марко, успел отреагировать, вывернулся из хватки, и начал биться головой о каменный пол, — не помню, не помню, не помню! Марко, не ожидавший такого, всё же собрался и взял Джоша в захват, повалив на пол. Тот отчаянно пытался вырваться, крича о том, что подвёл Матерь, но против тренированного солдата у истощённого парня не было шансов.       — Пусти! Пусти! Откуда ты вообще припёрся?! Разрушил покаяние, отвлёк от замаливания грехов, а ещё и Матерь! Это тоже, небось, твоих грязных лап дело!       — Эй, эй, я тебе помочь пытаюсь! — пытался донести Марко.       — Тогда сгинь туда, откуда пришёл! — в конце концов, силы Джоша окончательно покинули, и он обвис в руках Марко. — Ну и? Так и будем вечность лежать? Я ж не девка, парней, что ли, любишь? — с издёвкой прошипел Джош. Марко не ожидал таких слов и резко отпустил его. — Ха, правда, что ли?       — Нет, вовсе нет… — произнёс Марко, пытаясь не отвести взгляд. Джош решил не продолжать тему. Вместо этого он опять переключился на Матерь.       — Как я мог забыть её и её имя… Это невозможно, немыслимо, непростительно, — вновь впал в отчаяние он, схватился за голову и начал качаться вперёд и назад.       — Джош, — Марко знал, что, скорее всего, блондин ему не поверит, но решил попробовать. — Ты… Это место, оно не настоящее.       — Что? Что за бред ты несёшь, конечно, настоящее, — парень поднял на гибрида взгляд.       — Это как сон, и тебе стоит проснуться, — сказал Марко, и Джош посмотрел на него, как на сумасшедшего. «Хэх, Мэри смотрела так же». — Просто подумай, вспомни, сколько ты здесь сидишь? — Джош задумался, на секунду его глаза расширились, но он быстро собрался.       — Я сижу и буду сидеть здесь столько, сколько понадобится, чтобы искупить свои грехи.       — Ты даже не знаешь, что за грехи, — хмыкнул Марко.       — Конечно, знаю, я был… лжецом, носил чужие личины, чтобы скрывать своё я, чтобы люди улыбались и смеялись надо мной.       — Ты был актёром? — догадался гибрид.       — Лжецом! — вскрикнул Джош, — но даже это меркнет по сравнению с главным грехом.       — И это?..       — М, э, — задумчиво протянул блондин и окончательно рассердился, — убирайся, убирайся, ты решил поколебать мою веру в Матерь? Своими греховными вопросами? Не выйдет, дьявол! Ты не сможешь свернуть меня с праведного пути.       — Пфф, — Марко понял, что, если он будет мягко убеждать, ничего не получится, надо дать Джошу спустить пар, и тогда, возможно, он послушает. По крайней мере на Жане и Эрене эта стратегия работала. — Заставь меня. Я сейчас нахожусь в центре любви к твоей Матери и что-то не вижу, чтобы меня выгоняли. Джош даже поперхнулся слюной от такой наглости и попытался встать. Но конечности подчинялись ему с огромным трудом: было видно, что даже стояние в вертикальном положении вызывает сильную боль в затёкших и высохших ногах. Блондин попытался сделать шаг вперёд, но тут же вскрикнул от боли и начал падать. Марко подхватил его, прежде чем тот разбил уже разбитый лоб, и, поддерживая, прижал к себе.       — Опять обжимаешься?       — Перестать, — Марко хоть и хотел поддразнить, но чужие страдания уже чересчур для него. — Что это за вера такая, если тебе приходится так мучиться.       — Я грешник, я должен страдать, чтобы искупить грехи.       — И сколько тебе придётся ещё так молиться?       — Пока Матерь не ответит и не простит.       — Хмм, — Марко скептически посмотрел на него, — а может, Мать не отвечает, потому что ты делаешь что-то не так? — Джош задумался.       — Мы находимся в её храме, у наиважнейшей реликвии, здесь не может быть ошибки, — покачал головой блондин.       — Ты уверен? Я не разбираюсь в храмах, но, мне кажется, смазанные картины — это не совсем то.       — Что ты имеешь в виду? Опять пытаешься сбить меня с пути? — сказал Джош, но всё же посмотрел на ближайшую фреску. Марко почувствовал, как худое тело в его руках начало дрожать.       — Нет, быть не может, — ломающимся голосом пролепетал он, — это не собор Матери? А где я тогда? Я столько молился в чужом храме? Непростительно…       — Джош, это сон, — повторил Марко, — поэтому здесь всё такое обрывочное и нечёткое. Парень в его руках притих, кажется, он всё же начал слушать.       — Тебе нужно проснуться, иначе ты останешься навсегда просить о прощении в храме, где тебя никогда не услышат.       — И как это сделать? Я ведь даже не осознавал, что что-то не так. Я молился здесь, сгорая от вины… даже не знаю, сколько времени, и ничего не заметил. А ещё ты. Откуда ты взялся, кто ты?       — Я Марко, Марко Бодт, — ответил солдат.       — Нет, ты не понял, если я приму, что это сон, то как ты смог попасть сюда?       — Я, э, — Марко не знал, что сказать.       — Ты похож на дьявола. Появился из ниоткуда, в этой своей странной одежде, с пятнами несчастий на лице, — Марко поперхнулся, — отвлёк меня от покаяния, а потом стал пытаться увести из храма богини и Матери моей.       — И всё же я просто хочу тебе помочь, — уже в третий раз повторил Марко, — я понимаю, насколько чуждым я выгляжу в этом месте, — Марко снова бросил взгляд на захватывающий дух потолок, — но мне не нужно разбираться в деталях, чтобы видеть, что ты страдаешь, и не из-за грехов, а из-за того, что пытаешься просить прощения перед теми и там, где это не имеет смысла. Джош опять задумался. На этот раз парень замолчал надолго. Марко не стал его торопить. Вместо этого он отпустил блондина, встал и отступил на шаг от него. Спустя долгие минуты Джош снова открыл рот.       — Так это сон, ты каким-то образом попал сюда, чтобы помочь мне и разбудить? Верно я понял?       — Да, — твёрдо ответил солдат. В том, что он хочет помочь, Марко не сомневался, какими бы странными ни были места и их обитатели, куда он попадал.       — И что меня ждёт наяву?       — Э, — вот тут Марко точно не знал, что ответить. Ведь в реальности Джоша не ждут фанфары и реки вина. Но и врать особо не хотелось, — свобода. Свобода выбирать, что делать и кому молиться.       — Выбора у меня всё равно нет, да? — грустно хмыкнул блондин. — Оставаться здесь смысла нет, уйти иначе, чем поверив тебе, тоже, — Джош посмотрел на Марко наполненными бесконечной усталостью серыми глазами. Тот молча протянул руку. Джош поколебался, но принял рукопожатие. Земля дрогнула. Парни услышали, как за стенами нарастает гул и стены собора покрылись трещинами. Марко интуитивно ждал чего-то подобного, поэтому резко притянул Джоша за руку к себе. Его голова уткнулась солдату в плечо. Чтобы ни происходило снаружи, оно набирало мощь. Свист стал ещё сильнее, и стены начали осыпаться крошкой. Но вместо падения куски храма начали кружиться, поддерживаемые сильным ветром, создавая воронку. От стен отлетали всё большие и большие части, включаясь в водоворот. В конце концов, не выдержал и потолок, обнажив сверкающее молниями небо. Парни оказались в центре огромного урагана. Сбоку послышался рык, за спиной ещё один. Марко перевел туда взгляд и увидел, что каменные статуи ожили. Рогатые, крылатые, зубастые, с уродливыми лицами, они скалились и со всех сторон приближались к своим жертвам. Солдат не дрогнул. Отступать им было некуда, но если уж на них и нападут, то первый удар он примет на себя. Однако Джош думал иначе. Неожиданно он начал вырываться, и, опустив взгляд, Марко увидел полные ужаса глаза. Такие же были у всех, впервые увидевших его новый облик. И так и было. Вспышки света попеременно освещали то человеческое лицо парня, то лик чудовища с чёрными рогами и красными глазами, смотрящими прямо в душу. Но бессилие не давало Джошу вырваться из захвата. В момент, когда атака чудовищ была неизбежна, сознание Марко резко потухло.