***
Вернувшись в замок, ставший пристанищем Разведкорпуса, Эрвин и Ханджи с её отрядом закрылись в кабинетах, чтобы замарать ещё больше бумаги. Леви же направился в медотсек проведать уже лежавших и поступивших сегодня. Коротко постучав, он прошёл внутрь. Медотсек представлял собой огромный зал, раньше предназначенный для балов. Сейчас всё пространство было разделено редкими перегородками, за которыми стояли койки различного качества: от нормальных кроватей до разложенных пучков соломы прямо на полу. Зайдя внутрь, первым делом Леви увидел Майка, сидящего на стуле с запрокинутой головой и прижимающего к носу платок. Рядом сидела Нанаба с уже зафиксированными ладонями, сломанными рогатой тварью. На соседней койке лежал Хеннинг с сотрясением мозга. Гелгар, которому медсестра перевязывала бедро, лежал на отдельной койке. Леви заметил, что Рене не было. Похоже, ей медпомощь не требовалась, так как он видел её едущей на лошади. Коротко кивнув им, Леви направился вглубь зала, проходя мимо других раненых, которых… было на удивление много. Странно, но при этом в воздухе не ощущался запах крови и смерти, не стонали хором умирающие, как было в прошлый раз и многие разы до этого. Наоборот, в медотсеке царила атмосфера спокойствия. На памяти Леви такое произошло впервые. Как будто не из экспедиции вернулись, а просто устроили пьянку на природе. Хотя Леви знал, что потери были. И на этот раз из-за отсутствия времени погибших даже не собирали. В самом конце зала находилось отделение давно лежавших пациентов. Заметив своего капитана, Эльд тут же вскочил на ноги и попытался отдать честь. Но из-за отсутствия куска правой руки вышло коряво, что расстроило парня. Гюнтер отдал честь лежа. Его ногу выпрямили, загипсовали и подвесили. Так что встать он не мог. — Капитан! — воскликнули они. — Вольно, — отмахнулся Леви, не любивший формальности, хотя и приходилось их придерживаться. Капитан подошёл к кроватям двух других своих людей. Лицо Олуо превратилось в кашу, но он пришёл в себя. Военврач собрал ему кости, как мозаику, однако разведчику было запрещено двигаться, пока переломы не срастутся. Петре было намного лучше. Она тоже пришла в себя и не бредила. Однако при долгом стоянии на ногах у девушки начинала кружиться голова. — Как всё прошло? — спросил Гюнтер. — Не поймали, — ответил Леви. — Оу, — расстроились ребята. — Эта тварь, а точнее его титан, попался на крючок, — продолжил капитан, — но оказалось, что под рогами у него есть мозги. — Его титан? — Не понял Эльд. — Оборотень? — Нет, обычный титан, но не тупой. А эта чёрная тварь готова была сражаться за уродца до последнего. — Так, получается, «Чёрный солдат» не на нашей стороне? — спросила Петра с грустью в голосе. — Нет, — покачал головой Леви. — Но он же спас нас, — не поверил Гюнтер, — я точно помню, как он подпрыгнул под меня, чтобы смягчить удар! — К чёрту этого чёрта, — закрыл тему Леви. У него от этих странностей уже начинала болеть голова. — Как вы? — Ничего, — ответил Эльд, — поправляемся. Леви был безумно рад, что его отряд выжил, однако жаль, что с такими ранениями они не скоро вернутся в строй. Если вообще вернутся… Без кисти Эльду будет тяжело пользоваться УПМ. Сможет ли Гюнтер ходить, всё ещё под вопросом. Петру мотает при ходьбе, как пьяную. А с Олуо вообще ничего не ясно. Капитан знал, что его людей навещают родственники и уговаривают покинуть службу. Но ни от одного человека ещё не поступило чёткого ответа, хотят ли они продолжить или уйти. Но, какое бы решение не приняли ребята, Леви его поддержит. А пока они лечатся… Ещё перед началом экспедиции Эрвин предложил Леви собрать «запасной отряд» для защиты Эрена. На что был сразу послан нахуй. В итоге Йегера и Леви приставили к отряду непосредственно Эрвина, и капитан получал приказы прямо от начальства. Теперь они вернулись, и Леви знал, что повторного разговора не избежать. Поболтав ещё немного и завершив посещение, при выходе из медотсека капитан внезапно столкнулся со святошей. — А ты что тут делаешь? — без приветствия спросил капитан. — То, что и должен: помогаю людям, — ответил Кристоффер. — Людям помогают иглы и бинты, а не сраные проповеди, — грубо заметил Леви. — Как вам будет угодно, — не стал спорить пастор и, обойдя капитана, прошёл внутрь к раненым. «Чёрт бы тебя побрал», — выругался под нос Леви и, отвернувшись от двери, столкнулся нос к носу с Эреном. — Что ты здесь делаешь, сопляк? — Я… — запнулся оборотень и «главная надежда человечества», — ммм… — Хватит бормотать, доложи чётко, — у Леви уже давно закончилось терпение. — Мы, как вернулись, мы же были в отряде с командиром Эрвином, и я не знал, что с остальными, и я… — начал запинаясь бормотать Эрен, — я побежал к ним, и там были мои друзья. Они собрались вместе и, вроде, все были в порядке, но я заметил что конемордого, ой, — поправился он, — Жана Кирштейна не было с ними. И, когда я спросил где он, они пожали плечами, и я побежал сюда, проведать его. — Один побежал? — спросил Леви, бросив взгляд за спину Эрена, и ответ нашёлся сам собой: проверить товарища прибежал только Йегер. — Хорошо, пойдём, — сказал Леви и повернулся к двери. Он бы с радостью уже завалился спать, но сопляк-оборотень всё ещё был под его ответственностью. Намотав в медотсеке пару кругов, Кирштейна они не обнаружили. Эрен впал в ступор, а Леви не был мастером утешений. — Эй, я тебя проведу к другим соплякам, а потом тебе надо будет вернуться в камеру, — Леви подумал, что общение с другими друзьями облегчит боль от потери товарища, но Эрен помотал головой. — Я лучше сразу в камеру. — Уверен? Эрен ещё раз кивнул.***
Поднимаясь из темницы по лестнице, Леви представлял себе мягкую подстилку, когда столкнулся с Нифой. Рыжая девушка из исследовательского отряда не успела открыть рот, как капитан её перебил: — А до завтра это не подождёт? — Сожалею, сэр, командир Смит сказал, что это очень важно, — разрушила Нифа хрупкие мечты в душе Леви. Капитан опять выругался, но на этот раз мысленно, и пошёл вслед за Нифой. Они пришли в кабинет Ханджи, являющийся одновременно библиотекой с высокими, заполненными различной литературой шкафами; лабораторией с кучей различных инструментов неизвестного назначения и спальней. Энергичный майор часто работала до изнеможения, отключаясь лишь от усталости. В кабинете уже присутствовали весь исследовательский отряд, командир Смит, Майк с перевязанным носом и ещё несколько высокопоставленных офицеров. Зайдя внутрь, Нифа отдала честь и отошла к стене. Леви коротко кивнул присутствующим и тоже пристроился у стены. Слово взяла зеленоволосая Ханджи: — Итак, друзья! Я бы хотела доложить обо всём, что нам удалось узнать за прошедшую экспедицию. Возможно, совместными усилиями нам удастся решить эту загадку. — Только давай побыстрее, все мы сегодня устали, — подал голос Леви. — Хорошо, хотя я не понимаю, как можно спокойно идти спать, когда произошло невероятное чудо! — Кивнула она и повернулась к своему заместителю. — Моблит! Моблит вышел вперёд и высоко поднял рисунок. Леви фыркнул. Моблит Бернер был первоклассным художником. Именно он зарисовывал все необычное: титанов, не подходящих под стандартное описание, или вещи, выбивающиеся из повседневной рутины. Его картины были как будто не написаны, а отпечатаны прямо с реальности. С бумаги на присутствующих взирал «Чёрный солдат» практически во плоти. Оленья голова на мужском человеческом теле, одетом в военную форму человечества, но выкрашенную в чёрный, кроме кроваво-красной рубашки. Моблит подметил одну деталь, которую в бою не заметил Леви. Капитан был уверен в отсутствии на фальшивой форме шевронов, но, оказывается, значки были. Вместо характерной для всех нормальных подразделений эмблемы фон шеврона был просто перечёркнут красным крестом. — Итак, — начал Моблит, — я сделал этот рисунок по своей памяти, когда данный субъект меня связывал. Подтверждают ли те, кто с ним сражался, что я не ошибся? — Майк, Леви и Абель кивнули. — Эта тварь издевается! — воскликнул Клаус — один из офицеров. — Как он смеет носить нашу форму, да ещё и поганить её?! — Спокойно, — отрезал Эрвин, — Ханджи, объясни, что именно вы хотите сказать? — Я сопоставила факты, данные в отчётах, — она потрясла в руке увесистую папку бумаг, — многие и из солдат, и из присутствующих столкнулись с ним, но никто не погиб, — Майк протестующе замычал, — я понимаю, что он атаковал твой отряд, — согласилась с ним учёная, — однако только тогда, когда его зажали в угол, и всё равно нанесенные им раны оказались неопасными. — Зажали? — переспросил Леви, — он убегал вместе с титаном. И защищал его. — Да, именно, он защищал титана, титана, который не напал на людей, а начал убегать, когда его заметили. И, Леви, — очки Ханджи сверкнули, — я видела твой УПМ и как Черныш его порезал. Направь он руку на полградуса правее, лезвие под силой импульса разрезало бы не лебёдки и баллон, а твоё брюхо, — Капитан хмыкнул, а учёная продолжила: — Он связал часовых, когда мог их спокойно убить. Лесные ловушки также не являлись смертельными. К тому же все трое связанных доложили, что чувствовали дрожь земли во время побега гиганта, хотя тот был крепко связан. Значит, помимо двух известных нам титанов: Скелета и Малышки, — есть ещё минимум двое. — Ещё двое, — прокатился обреченный вздох. — Ханджи, продолжай, — снова осадил присутствующих Эрвин. — Я лишь хочу сказать, что, судя по всему, «Чёрный солдат» каким-то образом управляет титанами и делает их неагрессивными. Это подтверждается тем фактом, что, убегая от отряда Майка, «Малышка» как будто слышала предупреждения об атаках солдат, хотя Черныш молчал и вообще лежал на ней спиной. — И что это даёт нам? — не понял Клаус. — Я не знаю, по каким причинам, но сам солдат к людям неагрессивен и подобным образом воздействует на титанов. Возможно, мы могли бы применить что-то вроде дипломатии… — Дипломатии?! — перебил её голос из толпы офицеров. — Если эта тварь управляет титанами, то он ещё опасней, чем любой аномальный или даже оборотень! Отряд Лунна погиб целиком! Почему это чудовище не сделало мирными титанов, сожравших их?! Это демон, а не человек! Откуда нам знать, может, он в любой момент передумает и просто прикажет гигантам разорвать нас! — Верно, — подхватил другой офицер, — а что насчёт тел? Зачем этой твари наши павшие товарищи? Не беседы же он с ними будет вести, — по толпе прошёлся грустный смешок. — Эрена вы тоже поначалу считали монстром! — возмутилась Ханджи. — А сейчас он наш главный козырь! — Некоторые из нас всё ещё ему не доверяют, но доверяют тем, кто за Йегера поручился, — ответил ей Клаус, поглядывая на Смита. — Довольно на сегодня, — закончил спор и поставил точку Эрвин, — все свободны. Леви и Майк, останьтесь. Капитан, уже развернувшийся к выходу, опять выругался себе под нос. Пока все покидали лабораторию, люди Ханджи сложили отчёты и документы в аккуратные стопочки и так же покинули комнату, кроме самой учёной. — Если это насчёт отряда… — начал Леви. — Это тоже важно, — перебил его Эрвин, — пока твои ребята на больничном, их стоит подменить. Новички наберутся опыта, а когда твои поправятся, раскидаем детишек по другим отрядам. — Ты няньку из меня сделать хочешь? — рассердился Леви, — мне и Эрена на своём горбу хватает. — Среди новичков есть крайне талантливые ребята: Аккерман — есть проблемы с субординацией, но в остальном она идеальна, Браун, Гувер — крепкие и надёжные, Кирштейн превосходно владеет УПМ… — Кирштейн мёртв, — сообщил Леви. — Да? — спросил Эрвин. Капитан кивнул. — Жаль, у парня был потенциал. В любом случае сильно о них беспокоиться тебе не придётся. — Это всё? — Леви уже понял, что Смит его не уговаривает, а просто ставит перед фактом. — Нет, — ответил Эрвин и помрачнел, — мы никого так и не захватили, предателей не вычислили. И у нас закончился бюджет. — А пастор? А Черныш? — всполошилась Ханджи. — Кристоффер не может нас бесконечно спонсировать, иначе это поставит под угрозу его семью. Женскую Особь не нашли. «Чёрный солдат» на территории титанов и недоступен. Однако, если он и правда неагрессивен по отношению к людям, мы можем не бояться, что он поведёт толпу гигантов рушить стены. Меня больше волнует другое. Эрена нам доверили с условием его полезности человечеству, а неоспоримые аргументы в его пользу мы не получили. Значит, сейчас наш главный противник не титаны, а военная полиция. Нельзя позволить им забрать и казнить Эрена. — Опять сраная бюрократия, — выругался Леви.