Глава 3 - Наблюдение
21 февраля 2024 г., 10:53
— Твоя кто?! — не удержался Джош.
Тем временем массивный фургон из тёмного дерева с привязанным сзади скотом остановился недалеко от памятника, где почти каждый участник ярмарки смог увидеть новоприбывших со своего места. Со скамьи извозчика, отпустив поводья лошадей, спрыгнул огромный, широкоплечий мужчина. Метра два в высоту, с чёрными, словно уголь, и пушистыми волосами, с такой же густой бородой, полностью закрывающей шею.
Мимолётно осмотревшись, он коротко кивнул второму мужчине, сидящему спереди фургона. Этот парень выглядел почти так же, как и первый, только моложе, чуть ниже ростом и без бороды. Длинноватые волосы были завязаны в короткий низкий хвост. Спрыгнув, он подошёл к двери фургона и открыл её.
Из глубин телеги не вышла, а практически выплыла женщина, одетая в максимально дорогое по меркам жителей Розы платье. Но явно не дотягивающее до стандартов аристократов Сины. Наибольшее же внимание привлекал не её наряд: строгое, но красивое лицо с правильными чертами, абсолютно белоснежная, без единого прыщика или пятнышка, кожа и такие же неестественно-белые волосы, собранные заколками в удобную, но эффектную прическу. Если бы не ледяной взгляд голубых глаз, можно было бы подумать, что женщина спустилась прямо с небес.
За её спиной показались две девочки, являющиеся почти копиями матери. В отличие от нее, в силу возраста они казались более милыми и напоминали скорее изысканных кукол, а не живых детей.
Такие необычные посетители на деревенской ярмарке, практически на границе с землями титанов, выделялись и казались неуместными. Но вместо поголовного удивления или восхищения половина участников поморщилась и постаралась отвести взгляд. А к мужчине с бородой поспешил Стен, протянув руку для приветствия.
— Мистер Боттичелли, Бернардо, как же я рад, что вы и ваша семья почтили нас своим присутствием. Добро пожаловать, — мужчина ответил на рукопожатие и даже улыбнулся.
— Стен! Рад встрече! Уже не терпится приступить к выставке.
Стен разжал руку и повернулся к беловолосой женщине:
— Миссис Боттичелли, Астрид! Ваше присутствие скрасит любую ярмарку! — женщина коротко кивнула.
— И мне приятно присутствовать на данном мероприятии. Надеюсь, лоток уже готов?
— Да, — кивнул Стен и указал на небольшой подготовленный деревянный домик с загоном, сбитым из досок, — располагайтесь.
Астрид немедленно приступила к осмотру их семейного ларька и стала оглядываться, оценивая, насколько хорошо их пожитки будут видны остальным. Девочки присоединились к ней, пока мистер Боттичелли со старшим сыном направились отвязывать от фургона скот. Остальные участники, перешептываясь о новоприбывших, также вернулись к своим делам. Семья Боттичелли всё же произвела впечатление, но не на тех, на кого рассчитывала.
— Быть этого не может… — Марко никак не мог прийти в себя.
— Это твои? — Джош тоже не мог осмыслить произошедшее/ — Твоя… Семья? Вот они?!
— А что удивительного? — нахмурился Миша, пока Мэри дергала Марко за рукав, надеясь вернуть того в реальность/ — Семья и семья, подумаешь! — угрюмо хмыкнул он и добавил: — Обычные буржуи.
— Обычные?! — повернувшись к Мише, мысленно воскликнул Джош, что со стороны выглядело странно. — Да они же… точней, та женщина, она точно аристократка.
— Да, так и есть, — подтвердил Марко, опустив голову, — аристократка из обедневшего дворянского рода.
— Обедневшего? — расслабился Джош. — Это объясняет, что они забыли в этой глуши. Но всё равно не могу поверить, что это твоя семья.
— Это почему это? — надулась Мэри. — Отец и тот парень выглядят почти как Марко из снов.
— Только веснушек не хватает, — кивнув, добавил Лев.
Марко ощутимо вздрогнул.
— Э, ребята, давайте сменим тему? — подумал он, почесав ладонью затылок.
Остальные, заметив неловкость, повисшую в воздухе, замолчали и отвели взгляд.
***
До официального начала ярмарки оставалось всего несколько часов. Агнете вместе с ворчливым Стеном подошли к труппе и поделились идеей: отметить открытие «Вишневого благослава» выступлением артистов. Такая необычная возможность и даже честь показать себя сразу всем очень воодушевила Джоша. И, как только сцена была подготовлена, а декорации расставлены на их законные места, он настоял на последней генеральной репетиции. Хоть им всем и было намного проще, чем обычным человеческим актёрам, ведь Джош знал сценарий наизусть, а с помощью мысленной связи мог напоминать забытые реплики прямо в головы подчиненных. Братья послушно приступили к репетиции, не воспринимая будущее представление хоть сколько-нибудь серьёзно. Мэри начала накрывать паника, но она, прикрываясь листиком с репликами, старательно пыталась скрыть свое состояние. Марко… Выглядел отстранённо. В нормальной ситуации он бы бегал между ребятами и пытался их поддержать, но сейчас его мысли были далеко от их маленького закулисья. Окинув взглядом свою команду, Джош вздохнул и опустил глаза, посмотрев на бумаги в руках. И вдруг заметил, что ладони подрагивают. Немедля развернувшись на пятках, Джош вышел за занавес, не желая, чтобы остальные видели признаки его нервозности. Свежий воздух охладил лицо, слегка успокоив нервы. Внезапно сбоку раздалось громкое и отчетливое блеяние овец, и в голову Джоша тут же ворвалась вторая волнующая душу тема. «Семья Марко». Что за бред. Семья у дьявола. Из людей. Да ещё и из высших кругов. Как такое возможно? — никак не мог поверить Джош. — Неужели он не врал о своём человеческом происхождении?» — когда Марко спасал своего «друга» по армии, Джош почти поверил, что дьявол раньше был человеком, но после шокирующего открытия тайны необходимого Марко меню… Вся вера в его человеческое происхождение рассеялась, как пепел на ветру. С того момента много чего произошло. И пусть Джош и начал потихоньку принимать мысль, что Марко не желает своим последователям зла, но в тоже время отказывался верить, что тот был человеком. Поэтому и не поднимал эту тему в разговорах, чтобы попусту не спорить ни с самим дьяволом, ни с остальными. «Родился в обычной семье и был маленьким и беззащитным ребенком? Глупость, — Джош помотал головой. — Дьявол — это дьявол, он просто есть. Ведь существуют такие понятия, как добро и зло, и нельзя, будучи человеком, просто «стать» воплощением ужаса». Но, чем дальше в лес, тем больше грибы, как говорил Лев. Всё больше фактов подтверждало, что Марко не врал о себе ни разу. А теперь, раз появилась такая возможность, Джош сможет удостовериться в его правдивости самостоятельно. А не принимать на веру слова дьявола. И, вздернув подбородок, режиссер труппы уверенным шагом направился к лотку Боттичелли.***
Место, где расположилась «семья Марко», находилось практически в центре площади, как и труппа, но с другой стороны памятника. Джош поправил прическу, смахнул пылинки со скромной деревенской одежды и, выпрямившись, подошёл к лотку, попав в поле зрения животных и их хозяев. Беловолосая мать вместе с девочками-близняшками сидели за самим лотком с выложенными щётками, ножницами для стрижки и образцами корма. Взгляд женщины по-прежнему был холоден, словно лед. Этот взгляд в сочетании со статью и манерой держаться не оставляли сомнений в ее происхождении и вызывали неподдельный интерес. Он стал подходить ближе, стараясь рассмотреть женщину получше и найти общие черты между ней и дьяволом, но ничего, кроме бледной, алебастровой кожи не заметил. Джош засмотрелся и не обратил внимания, что подошёл слишком близко к загону, пока его рукав не прихватила овца. — Э! Эй! — он попытался освободить руку, но животное не планировало отпускать добычу. — Замри! — крикнул парень, выпрыгнув из хлева; он в два шага пересёк загон и схватился за морду овцы, разжимая зубы. — А, премного благодарен, — поблагодарил парня Джош, когда его рука была освобождена. Овца, лишенная закуски, выглядела даже немного обиженно, но Джоша больше смутил сам вид животного. Это овца была черной, с четырьмя рогами вместо двух. При этом два верхних были прямыми, а нижние загибались вниз. «Здесь что? Всё связано со злом и демонами? Даже овцы?!» — задумался Джош, но его быстро вернули на землю. — Ты цел? — спросил спасший его парень. — Не подходи больше так близко к загону, а то они любят безобразничать. Находясь вблизи, Джош наконец получил возможность рассмотреть спасителя. И, как ни прискорбно, ведь ему так не хотелось это признавать, но Мэри и Лев были правы. Парень выглядел точь-в-точь как Марко из снов: те же черные волосы, крепкий подбородок и большие глаза, та же бледная кожа, но без веснушек. От Марко его отличали только более высокий рост, длинные волосы, чуть более острые скулы и голубые глаза. Верить в исходную человечность дьявола очень не хотелось, но все факты были налицо. Джош слишком засмотрелся на брата Марко, смутив его, и тот закашлялся. На помощь сыну поспешил отец, нависнув всем ростом над небольшим парнем. — Хватит тут ошиваться, мелюзга! — громким басом приказал тот. Переведя взгляд на него, Джош даже немного испугался. Отец Марко больше напоминал медведя, чем человека, но тот быстро повернулся к сыну. — А ты, Теодоро, не топчись возле посетителей, — сказал он, и Теодоро поспешил вернуться в хлев. Всё происходящее казалось Джошу каким-то неестественным, а ведь то, что с ним происходило последние месяцы, и так напоминало бред сумасшедшего. — Что делаешь? — неожиданно раздалось под ухом, и Джош подпрыгнул от неожиданности. Но это была всего лишь Мэри, подошедшая сзади. — Осматриваюсь, — нашелся парень, — ничего такого. — Ага, — прищурилась девушка, — и прямо возле семьи Марко, — хмыкнула она, перейдя на мысленную связь. — Это не запрещено, — воспротивился Джош, — я могу ходить где хочу. — Не могли бы вы покинуть площадку и не смущать своим видом наших посетителей? — раздался строгий голос, обращенный к актерам. Синхронно повернувшись к женщине, они наткнулись на пронизывающий ледяными иглами взгляд, что фантомно входил в плоть не хуже ножа. — Эм, мы просто осматриваемся, миссис… — начал Джош. — Боттичелли, — перебила она его, — а теперь покиньте площадку, вам явно не по карману наши животные и товары, — бросила она, и сидящие рядом девочки желчно улыбнулись, что тут же испортило их ангельский вид. — Э, эй, мы… — Мэри хотела ответить чем-то язвительным, и Джошу пришлось насильно утягивать её обратно к шатру. — Эй, ты чего? — возмутилась она, когда ребята достаточно отошли. — Не стоит устраивать склоку прямо перед нашим первым выступлением. — Тогда чего ты вообще к ним пошёл? Марко был бы против. — А ты чего за мной пошла? — парировал Джош и объяснил: — Мы здесь незнакомцы, к тому же прячемся, а их здесь знают, и если произойдет конфликт, виноватыми останемся мы. — Почему? — не поняла Мэри. — Это же она начала обзывать нас бедняками. — Эх, — вздохнул Джош, — тебе ещё много предстоит узнать об этом мире.***
До премьеры остались считанные минуты, и, стоя за кулисами, Марко внутренне готовился к выходу, повторяя про себя реплики. Стоящий рядом Джош выглядел собранным и уверенным, как всегда. Но его нервозное состояние выдавал напряженный, но одновременно рассеянный взгляд. Марко много раз видел подобное перед экзаменами у своих однокурсников. — Волнуешься? — спросил он. — Нет, — коротко ответил Джош и вернулся в состояние задумчивости. — Джош, всё порядке, всё будет хорошо. Ты столько к этому готовился, всё продумал, — попытался подбодрить Марко. Ситуация всё больше и больше напоминала ему минуты перед экзаменами. Этих моментов кадеты боялись даже больше, чем первых полётов на УПМ, а ведь последние в самой неудачной ситуации могли закончиться смертью. — Моя первая премьера, — вздохнул Джош, — первая написанная мной пьеса, на моей собственной сцене. И я режиссер. Перед настоящими зрителями. До сих пор поверить не могу. Я так долго об этом мечтал, — спонтанно выдал он, — а я ведь думал, что уже никогда не буду играть перед людьми после… — осёкшись, он бросил на Марко взволнованный взгляд и неожиданно расстроился. — И всё это благодаря тебе… — Мне? — сначала не понял Марко, но быстро догадался. — Потому что я дьявол, да? — не смог сдержать лёгкой ухмылки он. — Это грех, понимаешь? — понуро объяснил Джош. — Роли, игры, актёрство, сам театр. Когда-то я путешествовал с труппой и дышал волшебством перевоплощений. Это было похоже на сказку. Словно мы путешествовали по различным мирам… А затем братья по вере показали мне истину. Объяснили, что каждый из нас грешен, и грех этот есть зло, плетущее сети по миру. И остановить его возможно, лишь заслужив прощение Матери. Чтобы спасти и мир, и свою душу. — Но почему это грех? — удивился Марко. — Не помню, но я уверен, что это так. — Тогда почему ты?.. — Марко не знал, как закончить вопрос, но Джош его понял. — Почему я в это ввязался, если это грех? — Марко кивнул. — Потому что это то, что я умею, и это то, что помогло нам слиться с людьми стен. — Тогда в чём проблема? — Я… — Джош задумался, — рад этому. Я рад, что написал историю, рад, что буду играть. Я жду не дождусь, когда люди будут смотреть на меня. Но это грех, это неправильно. Я не должен предвкушать это. Труппа — это просто необходимость и не более, — он смутился, опустив голову. — Я не думаю, что хотеть признания — это такой уж грех, — попытался возразить Марко. — Ты — дьявол, — проворчал Джош, — хоть я и уже не уверен в этом. — И что? — Марко даже не стал оспаривать это утверждение. — Дьявол — есть зло, творит зло и склоняет ко злу. Так всегда говорили мне братья по вере. А Матерь — это свет. И те, кто идёт за ней, обретут спасение. — А те, кто пойдёт за злом? — Будут вечно страдать в неугасающем огне. — Звучит не очень обнадеживающе, — вздохнул Марко, — но если бы я и правда решал, кто будет или не будет вечно страдать, то актёры были бы на последнем месте по греховности, — пообещал он. Уголки губ Джоша немного поднялись, и он решил сменить тему: — Я был у лотка твоей семьи. Марко опять заметно вздрогнул. — И как они? В порядке? Здоровы? — Здоровы, но я не понравился твоим родителям, — сообщил Джош, чем вызвал громкую усмешку гибрида. — Им очень непросто понравиться. Мама всегда была, — он задумался, — требовательным человеком, а отец… Тоже, но немного по-другому. — Твоя мать не любит бедняков? — напрямую спросил парень. — Она… Всегда считала, что заслуживает лучшего. Ведь она из древнего рода и должна жить в каком-нибудь особняке в центре Митраса. И мы тоже, раз разделяем эту кровь. Но отец, как и его предки, был и есть обычный животновод Розы. Несмотря на все старания, полностью вытравить нищету из нашей жизни не получалось. И бедняки в старой одежде — только лишнее напоминание об этом. Хотя после прорыва Марии положение улучшилось. — Улучшилось? — Джошу показалось, что ему послышалось. — Это же была катастрофа, и ты говорил, что был голод и всё было так плохо, что часть людей нужно было отправить на смерть? — Это так, — вздохнул Марко, — но понимаешь… Большинство животноводческих ферм находились в Марии. Там было много земли, но мало людей. Мы, как ранчо в Розе, проигрывали им. Ведь для нашего скота было куда меньше места для пастбищ. Но после прорыва расклад поменялся. Мясо стало очень дорогим, и даже армейские офицеры стали видеть его только по праздникам. Одна из моих однокурсниц, Саша, даже постоянно грезила о мясе. Но его просто не было. А у моей семьи было. На нас почти сразу вышли какие-то богачи из Сины и договорились о поставках мяса. В семье появились деньги и уважение, о котором так мечтали мои родители. Но для меня… Всё стало только сложнее. Джош уже открыл рот, чтобы спросить о подробностях прошлой жизни его «господина», как из-за сцены раздался голос Агнете: — Добрый вечер! Добрый вечер всем участникам и посетителям нашего дорогого «Благослава»! В этом году нас посетили необычные гости! И прямо сейчас вместе с ними мы отправимся в удивительное путешествие, наполненное волшебством! Давайте же погрузимся в мир иллюзий и запомним этот вечер, о котором будем вспоминать с улыбкой! — Эй, — обратился к Джошу напоследок Марко, — всё пройдёт как надо, я тебе обещаю.
