Сплетающие осколки

      — Ребят! Мы, кажется, приехали! — оповестила всех Мэри, когда они оказались на границе человеческого поселения. Марко ещё до её звонкого сообщения понял, что они близко, почувствовав крупные скопления сфер жизни. Невольно он сжался, прижав конечности к телу, стараясь стать ещё меньше. Толпы людей поблизости продолжали вызывать непрошеные воспоминания: возникло чувство, словно на него начала давить тяжесть воды, будто ему снова приходится прятаться от жителей стен под дном деревянной баржи, а после — дожидаться ночи, боясь одним своим видом вызвать панику. Шорох, раздавшийся сбоку, вернул Марко в реальность: наверное, Джош решил проверить состояние декораций. «Верно. Всё в порядке. Всё в порядке. Мы подготовились, замаскировав всё и всех, как только возможно». Под стук глухих шагов Игрина телега въехала в деревню, направляясь, кажется, к её центру. Самое время, чтобы задвинуть подальше давящую усталость и осмотреться. Марко перевернулся и встал, поправив сползшие капюшон и маску, а после подошёл к Мише, выглядывающему в переднее окошко.       — Как дела?       — Почти на месте, — доложил Миша.       — Тут всё такое яркое, — заметил Лев, и, выглянув в дырку, Марко убедился в его правоте. Они ехали по широкой, видимо, главной улице деревни, По обочинам с обеих сторон выстроились в ряд деревянные дома. К удивлению ребят местные жители приводили их в порядок. Возле каждой жилой избы, мастерской или магазина крутились люди. Для всех находились занятия: одни подметали, чинили, подкрашивали, другие украшали дома цветными лентами, «пауками» (плетениями из веточек, соломы и цветов) или другими красочными вещами.       — Похоже на подготовку к празднику, — предположил Лев.       — Праздник? — задумался Марко. С момента своей смерти он перестал строго следить за днями, отсчитывая их лишь приблизительно. По его смутным расчетам, сейчас должен быть последний месяц лета, а следовательно… — «Вишнёвый благослав».       — А? — не поняла Мэри, сосредоточенная на управлении фыркающего Игрина, отвлекавшегося на запах спелых яблок.       — «Вишнёвый благослав», — пояснил Марко, — праздник сбора урожая и конца лета. Важная дата. Ярмарка будет проходить с размахом, я почти в этом уверен. Улица подходила к концу, и вдалеке уже виднелась большая площадь — центр деревни и, скорее всего, празднества. Стоило Игрину вместе с телегой бодрыми шагами вступить на площадь, звонко процокав копытами по дороге, как, будто из ниоткуда, возник взрослый седой мужчина и махнул рукой, требуя остановиться.       — Трпру, — Мэри не очень уверенно потянула возжи назад, но послушный Игрин понял движение и остановился, взмахнув ушами. Подойдя ближе и присмотревшись к людям на месте извозчика, мужчина нахмурился.       — С какой целью приехали, детишки? — спросил он низким басом, глухо исходящим из-под густых белых усов, а затем вытащил список, пробежав по нему глазами, скрытыми под широкими бровями. — Имена, род деятельности, время участия?       — Эм, — растерялись Лев и Мэри, но на выручку пришёл Марко:       — Мы труппа бродячих артистов и хотели бы принять участие в ярмарке.       — Без уведомления? — мужчина нахмурился и стал пожевывать губу, задумавшись. Ребята затаили дыхание, ожидая его решения. Но не успел он его вынести, как сзади подошла рыжая женщина примерно того же возраста:       — Стен, три стойки готовы, — сообщила она и, подняв взгляд, внимательно осмотрела телегу с труппой. — Что это за ребятишки? — спросила она мужчину.       — Скоморохи, — коротко ответил он, и на женщине расцвела улыбка.       — Неужто-таки будут зрелища? Чудесно, чудесно!       — Они без уведомления, Агнете, — попытался остудить Стен её пыл, но женщина только отмахнулась:       — Что мы, не найдём местечко для одной телеги? Что за ярмарка без забав? Проезжайте, детишки, следуйте за мной, — махнула Агнете рукой и, не глядя на мужчину более, стала указывать путь. Стен же остался ворчать себе под нос.

***

Агнете подвела труппу к центру обширной круглой площади. Во все стороны тянулись узкие извилистые улочки, а в центре, где и остановилась Агнете, стояла старая каменная статуя неизвестного человека. Ступени, ведущие к её основанию, покрылись трещинами и осыпались от времени. Прямо напротив, на некотором расстоянии, была расположена церковь «Культа стен». Труппа прибыла в центр поселения.       — Вот здесь, — махнула женщина рукой на место возле памятника. — Как хорошо, что вы появились, — громко запричитала она, — лет семь назад в эти дни в деревне было не протолкнуться, полиции даже приходилось присылать усиленные патрули. А потом Мария, и от Благослава осталось только название. И только мы оправились, как напали на Трост, — её взгляд потускнел. — Здесь не будет и половины участников, что в прошлые лета, — покачала головой она, — неча уж говорить о зрелищах. А ярмарка — это такая редкая возможность отдохнуть от бесконечной работы, поболтать да повеселиться всласть, — она глубоко и грустно вздохнула, а затем снова улыбнулась, повернувшись к ребятам: — Располагайтесь как у себя дома. «Будет славно, если ярмарку не отменят из-за инцидента со стеной», — хмыкнул мысленно Джош.

***

      — Вы уверены, что это хорошая идея? — с сомнением спросил Лев, когда труппа начала разгружать телегу, — не то чтобы я жаловался, — уточнил он, — но мы ж в шаге от Троста и лагеря крылатых, ищущих Марко.       — У них и без Чёрного солдата проблем хватает, — ответил Джош, проводивший учёт их деревянных декораций и прикидывавший, как их лучше поставить.       — Думаю, это лучший вариант для нас, — подхватил Марко, выгружающий рулоны мешковины. — Не могу точно сказать, будут они караулить на стенах или нет, потому если да, то при попытке пересечь её нас поймают. Лучше не рисковать. А здесь и сейчас… Солдаты в городе видели и знают, кто мы и почему путешествуем, так что если военные появятся в деревне, то у нас есть прикрытие.       — Что ж, если ты уверен… — пожал плечами Лев. Миша и Мэри если и волновались о возможном разоблачении, то не подали вида. Миша, не задавая вопросов, вытаскивал вещи из телеги, а Мэри их принимала, то и дело оглядываясь. Её горящие глаза выдавали желание скорейшего начала «забав», как назвала их Агнете.

***

Разгрузка телеги шла полным ходом, создавая картину деревенской суеты, идеальную для маскировки. Братья устанавливали стопоры под массивными колесами, страхуясь, чтобы телега не сорвалась и не укатилась. Игрин был размещён в конюшне неподалёку, расчесан, накормлен и потреплен за ушком. Расположение повозки близ памятника позволило Марко вбить в треснутые камни штанги, формируя надежный каркас, а в качестве полотна выступила мешковина, которую он вместе с Мэри натянули между «сценой», расположенной внутри телеги и каменным памятником. Таким образом создавая некий шатёр, отделяющий их закулисье от остальной площади: скромное уютное пространство, отгороженное от взоров будущих зрителей, приняло на себя роль хранилища запасного реквизита, вроде сшитых Мэри на скорую руку костюмов и других уникальных или специфических вещей. Площадку перед сценой Мэри привычно и быстро подмела, парни утоптали землю и по указке Джоша расставили декорации, изображающие стилизованную растительность: вырезанные из досок и окрашенные в зелёный цвет, плоские фигуры кустов и деревьев для создания иллюзии настоящей природы. Лев, стоя на сцене и поддерживая деревянный кустик, подбирал удобное местоположение для подпорки, когда, проведя рукой по поверхности, занозил палец.       — Ой! — вскрикнул он и отпустил декорацию, та выпала за границы телеги и прилетела с громким хлопком прямо на голову Мэри, стоящей внизу.       — Ай! — повторила за Львом девушка и потерла ушибленное место.       — Дьявол, прости, Мэри, ты не ушиблась?       — Ушиблась, но жить буду, — ответила та.       — А, ну, хорошо, — Льву было неимоверно неловко за свою неуклюжесть.       — Всё в порядке, — улыбнувшись, обнадёжила его Мэри, — даже шишки не будет, — сказала она. «Хорошо ещё, что Марко не заметил оплошность, не хочу, чтобы он начал сходить с ума от беспокойства ещё сильнее», — подумала она про себя.       — Аккуратней с реквизитом! — подбежал обеспокоенный Джош.       — Да не парься ты, цел он, — ответил Лев, — а то уже расфуфырился, как петух на рассвете. Судя по взгляду, Джош рассердился, но, проверив, что куст в порядке, спорить не стал. Не время им было сейчас ссориться, находясь под прикрытием, всего в шаге от лагеря военных.       — Всё будет хорошо! — согласилась Мэри со Львом и сменила тему. — Жду не дождусь, как смогу выйти на сцене в платье, играя принцессу!       — Манеры у тебя не аристократические, — заметил Джош, — хотя не то чтобы у меня был выбор, кого брать на эту роль.       — Эй! — возмутилась Мэри, — что такое манеры и почему мои тебе не нравятся?       — Ты выросла на ферме, и это видно по поведению: по тому, как ты стоишь, говоришь, даже реагируешь на что-то, — пояснил он. — Будь у нас больше времени на подготовку, я бы это поправил, но что есть, то есть, — пожал он плечами, — из Маркуса вышла бы лучшая принцесса, с его-то манерами.       — Маркус тоже деревенский, — хмыкнула обиженная актриса, показав Джошу язык.       — Да? — парень даже не поверил, — я думал, он из знати, — засомневался Джош, повернувшись к Марко, который в данный момент искал, куда поставить бочку, — дьявол недоделанный.       — Я тоже, — внезапно поддержал парня Миша, — не, Маркус — парень явно свой: честный и братский, но вот держится он немного как зажравшийся богач. Мэри явно наша, — громко усмехнулся он, — а ты, — обратился он к Джошу, — почти как Маркус, только хуже. Напыщенный и мажорный, разве что духов вонючих не хватает.       — Манеры - это явно не ваше, — заключил парень и покачал головой, — благо, не от них зависит наше существование, — хмыкнул Джош и добавил: — Надо было из Маркуса делать принцессу.       — Да тьфу на вас всех с этими вашими манерами, — плюнула Мэри и направилась помогать Марко.

***

Джош, обходя площадь, осматривал местность в поисках стульев или лавок, наблюдая за строителями, собирающими ларьки. Однако его надежда на удобные сидения не оправдалась, и своё неудовольствие он выразил негромким ворчанием, слегка напоминающим слово «деревенщины». И ему улыбнулась удача, что это никто не услышал, а если и услышал, то не придал значения. Местные жители тоже не сидели без дела. По всей площади раздавался стук молотков рабочих, собирающих ларьки и устанавливающих их полукругом, таким образом формируя проход между рядами участников. Деревянные конструкции украшались цветами и причудливыми узорами. Постепенно начали подтягиваться и остальные непосредственные участники. Ребята видели, как стройная женщина с длинными волосами и цветными заколками разложила на прилавке украшения, сделанные собственноручно. Приехавший мастер резьбы по дереву выставил свои работы: деревянные статуэтки, вазы, поделки и посуду, вроде мисок, ложек и тарелок. Он украсил свой стол ароматной хворостиной. Рукодельница с накинутым на плечи разноцветным шарфом разложила на своем прилавке вязаные товары: шарфы, носки и пледы, созданные аккуратно и с большим мастерством. Глиняный мастер-гончар выставил посуду, расписные статуэтки и свистульки — мечту любого ребёнка. Особое внимание своим появлением вызвал кузнец-мастер ковки и металлических изделий. На его стойке расположилось всё: от гвоздей и подков до замков, ключей и даже кованых масляных ламп. Но приезжали не только ремесленники. Пекари тоже занимали места и расставляли посуду, а потом доставали Стена, споря, кто и когда будет использовать местную печь. Ведь чем раньше человек сможет начать готовить, тем больше людей он успеет накормить и больше монет заработать. Фермеры привозили урожай: большие тыквы и пахучий лук, горы пшеницы и муки из неё же, ячмень, необходимый для варки пива, огромные подсолнухи, способные, казалось, затмить собой даже Солнце. Фрукты: яблоки, груши, сливы, ну и, конечно, вишню, в честь которой и назван праздник. Подтягивались и производители алкоголя с бочками пива и вина. Но у них были и безалкогольные сиропы, изготовленные из фруктов. Ухоженный мужчина-медовар расставлял банки с натуральным медом различных сортов на столе. Вокруг него уже образовалось жужжащее облачко из пчёл и ос, желающих поживиться жидким сахаром. И хоть в целом людей было не так уж много, но разнообразие товаров, еды и всего остального усиливало дух праздника, что пьянил не хуже самого крепкого вина. Мэри, чуть ли не подпрыгивая на месте, бесконечно крутила головой, провожая взглядом каждого новоприбывшего участника фестиваля. Кутерьма и лёгкое настроение, витавшие в воздухе, возвращали во времена, когда всё было хорошо. Когда, находясь в бесконечных полях, папа собирал ларёк для их урожая. Когда мама Камила и она сама украшали витрину. Когда Хосе и Эрик таскали кукурузу, споря, кто возьмёт тачку, а кто понесёт урожай в руках. Когда маленький Альфи был ещё больше воодушевлён, чем Мэри, и бесконечно носился от одного члена семьи к другому, стараясь всем помочь. Вернувшись в реальность и грустно вздохнув, Мэри подошла к Марко, стоящему с верёвками в руках и застывшему, словно статуя, повёрнутая в сторону церкви.       — Марко? — тот не отреагировал. — Марко! — лишь после мысленного обращения гибрид пришёл в себя.       — А? Да? Мэри, ты что-то хотела?       — Ты сказал, что знаешь, что здесь будет.       — Вишнёвый благослав?       — Ага. Ты раньше бывал тут? — спросила Мэри.       — Да, — Марко поднял глаза к небу, — но очень давно. Хотя… Прошло всего четыре года, а кажется, будто это было не одну, а две жизни назад.       — Будет весело, да? — глаза Мэри засверкали.       — Да, конечно. Может, и не с таким размахом, как раньше, но точно будет. Пляски, игры, штучки ручной работы, да и мы сами тоже поучаствуем, — Марко повернулся к ней и улыбнулся. Сквозь маску видно не было, но Мэри была уверена, что улыбка украсила закрытое лицо.       — Но ты как-то невесело об этом вспоминаешь, — заметила девушка.       — Ну, я… Помнишь, я говорил, что у меня с семьёй сложные отношения? — Мэри кивнула. — Чтобы не позорить нашу фамилию, мне не разрешали выходить на площадь. Я следил за животными в загоне, чтобы они были ухоженными и красивыми.       — Так ты что, не играл в игры и не смотрел на выступления? — не поверила Мэри. Парни, слышавшие этот разговор, навострили уши. Даже трудолюбивый Миша перестал стучать молотком.       — Выступлений и так не было, насколько помню. Артисты — это очень дорогое удовольствие. Они работают только в театрах, а бродячие вроде нас… — Марко опять запнулся, — если честно, я ни разу не слышал о передвижных театрах до… того момента, как Джош предложил эту идею, — он задумался, — я об этом даже не думал и теперь мне кажется, что это странно. Неудивительно, что Агнете так обрадовалась…       — Ни одной бродячей труппы? — вклинился в разговор Джош. — Я думал, сюда стечётся вся Роза, и нам придётся бороться за зрителей.       — Видимо, не придётся, — пожал плечами Марко.       — Тем лучше для нас и нашего драматурга, — хмыкнул Лев, за что получил строгий взгляд Джоша.       — Эй! Осторожней! С дороги, не видите, кто едет?! — разговор ребят был прерван громким женским голосом, раздавшимся из приближающейся большой повозки, с привязанным к задку скотом. Голос заставил Марко замереть, как замирают олени, услышавшие подозрительный хруст веток и готовившиеся к побегу от стаи волков. И не только Мэри заметила его странную реакцию. Лев и Джош практически одновременно подбежали к застывшему гибриду.       — Марко? — Лев потрепал того за рукав.       — Этого быть не может, — ни к кому не обращаясь, пробормотал тот.       — Что? — Джош отставать также не планировал. — его не может быть? Кто это?       — Моя мама, — ответил Марко.