Concern

Уэнсдей Аддамс хочет кого-то убить. Как только она вошла в обеденный зал, то увидела, как Энид Синклер разговаривает с Йоко Танака. Вампир флиртует с ней. Медиум видит, как волчица и Йоко разговаривают друг с другом в другом конце помещения. Они сидели ближе, чем ей хотелось бы. Синклер улыбалась и кивала головой в ответ на все, что говорила вампир. Уэнсдей была слишком далеко, чтобы услышать, о чем они говорят. Ксавьер сел за стол рядом с Аддамс. — Что происходит, Аддамс? — спросил он бодрым голосом. Она взглянула на него, прежде чем снова сфокусировать взгляд на Энид и Танака. — Ничего, — ответила она. — Ничего? — Торп поднял брови, прежде чем проследить за взглядом девушки. — Поэтому ты выглядишь так, будто собираешься сбросить свою соседку по комнате с крыши? Она оглянулась на Ксавьера. Он смотрел на нее с нетерпением, ожидая, что брюнетка что-то скажет. Уэнсдей вздохнула, поняв, что не сможет избежать этого разговора. — Я не хочу сбрасывать ее с крыши. — Нет? — спросил художник. Его голос был наполнен весельем. — Тогда на что ты глазеешь? — он указал на стол, за которым сейчас сидели Йоко и Энид. Она не глазела. Она просто наблюдала. Вампир протянула руку через стол и осторожно заправила прядь распущенных волос оборотня за ухо. Это было отвратительно. Почему они должны были делать это на видном месте? Ксавьер наблюдал, как разворачивается события. — О, я понимаю… — он медленно кивнул головой. — Кто из? — спросил, застав Аддамс врасплох. Она повернула к нему голову. — Что? — спросила она слишком быстро. Торп ухмыльнулся ей. — Я знаю этот взгляд. Бьянка постоянно смотрела на меня так, когда мы встречались. — К делу, Ксавьер, — заявила девушка, сытая по горло его самодовольным поведением. Парень раздраженно вздохнул. Он скрестил руки на столе и наклонился к ней. Их лица были в нескольких дюймах друг от друга. — Ты кого-то ревнуешь, так кто же это: оборотень или вампир? — он прошептал, как будто это был какой-то секрет. — Нет, — строго сказала она. — Что нет? — у Ксавьера была улыбка на лице. Он определенно хотел услышать продолжение ее речи. — Я не ревную, я беспокоюсь за нее, — медленно сказала экстрасенс, надеясь запугать его или, по крайней мере, заставить его отступить. Ксавьер откинулся на спинку сиденья. — Как скажешь, — парень отмахнулся, прежде чем откусить сэндвич. Аддамс встала со своего места, взяла поднос с едой и ушла, не сказав больше ни слова. Как будто он точно знал, что сказать, чтобы разозлить ее. Он просто дразнил. Она знала, что он дразнит, потому что у нее нет причин ревновать. Она не ревнует Энид или Йоко. Ревность свойственна влюбленным. Уэнсдей уж точно не влюблена в Энид Синклер — свою ужасную соседку по комнате.

***

Брюнетка пригласила Тайлера в общежитие, потому что она нашла новую зацепку для расследования. Синклер должна была быть здесь десять минут назад, но так и не появилась. Галпин крутился на стуле соседки, откинув голову назад и глядя в потолок. — Может, пойдем без нее? — предложил он. — Ожидание только отнимет больше времени. Аддамс уже собиралась открыть рот, чтобы возразить, когда дверь открылась, прервав ее, а Энид прошла мимо. — Мне очень жаль, я опоздала, — она наклонилась, положив руки на колени, пытаясь отдышаться. — Я была с Йоко и потеряла счет времени. Конечно, она была с ней, почему бы не быть? — Все в порядке, пошли, мы и так потеряли достаточно времени, — брюнетка подошла к своему столу и открыла ящик, доставая три фонарика. — Лови, — она бросила один Тайлеру, а другой отдала волчице. Блондинка улыбнулась ей, забрав фонарик. — Спасибо, Уилла, — ее зубы были чудовищно жемчужно-белыми, а голубые глаза прекрасно отражались на свету. В желудке брюнетки возникло чувство страха, от которого ее лицо вспыхнуло, а сердце забилось быстрее, чем должно. Должно быть, она заразилась распространенным гриппом. Утром ей придется заглянуть в лазарет, просто чтобы удостовериться. Девушка огляделась, пока они шли. В лесу было темно и мрачно, туман сгущался быстрее, чем ожидалось. Энид без конца болтала о вампире. Это сводило ее с ума. Уэнсдей остановилась на секунду, прежде чем продолжить, желая держаться на расстоянии от оборотня. Блондинка даже не заметила ее запинки, а вместо этого продолжила говорить о Йоко, погруженная в разговор с самой собой. Тайлер пошел быстрее, пытаясь догнать их двоих. — Ты ревнуешь к Йоко, — прошептал он ей. Это был не вопрос, это было утверждение. Почему все решили, что она ревнует? Сначала это был Ксавьер, а теперь Тайлер. Кто следующий, Бьянка Барклай? Аддамс взглянула на Синклер, проверяя, слышит ли она парня, но она все еще болтала. — Что привело тебя к такому выводу? — спросила его темноволосая девушка. — Ты выглядишь раздраженной каждый раз, когда Энид упоминает о ней, или, ну, более раздраженной, чем обычно. Медиум остановилась, и Галпин последовал ее примеру. Девушку подошла ближе к нему. — Я не ревную, — сказала она, выделяя каждое слово. Парень выглядел ошеломленным. Уэнсдей продолжала идти, только на этот раз быстрее. Брюнетка теперь шла рядом с Энид, и как раз вовремя, потому что волчица закончила свой монолог. — Еще раз извини, что не пришла вовремя, просто мы с Йоко тусовались. Соседка только и говорила, что «Йоко сказала это», «Йоко сделала то…». Единственные слова, вылетевшие из ее уст, так или иначе относились к Танака. Девушка не могла прожить и минуты, не упомянув вампира. Не то чтобы Аддамс ревновала. Это было бы смешно. Она просто беспокоилась за нее, вот и все. — В последнее время ты проводишь очень много времени с Йоко, — заявил Среда. — Ты ревнуешь? — в голосе Энид звучала дразнящая интонация. — Я беспокоюсь о тебе, — ответила черноволосая девушка. — Ты слишком много тусуешься с этим вампиром. — Этот вампир — моя подруга, — сказала блондинка, беря в кавычки «этот вампир». — Она была очень добра ко мне всю неделю. Заявление заставило экстрасенса усмехнуться. — Конечно. Голос Энид сменился с обычного веселого на напряженный. — Мы друзья, Уэнсдей! — она зарычала на нее, а глаза светились ярко-желтым. — Ты наивна, если думаешь, что она просто хочет быть твоим другом, — брюнетка повысила голос. Синклер быстро развернулась и пошла в другом направлении, откуда они пришли сначала, оставив соседку наедине со своими мыслями. Не поймите ее неправильно, Аддамс любила видеть злых и грустных людей, но увидеть такую Энид было совсем другое. Это заставило ее желудок перевернуться при виде этого зрелища. Она никогда не чувствовала себя так, как сейчас. Казалось, что в последние дни блондинка пыталась вытащить из медиума такие эмоции, о которых та даже не догадывалась. Уэнсдей хотела побежать за ней, извиниться и сказать, что была неправа, может быть, даже обнять ее, но гордость не позволяла пошевелиться. Девушка переглянулась с Тайлером, который следовал за ними. — Я не ревную, у меня совершенно трезвый рассудок, — сказала она больше себе, чем ему. — Идем, убийца не остановится, и я тоже. Она повернулась и пошла. Неважно, следовал за ней парень или нет; она так или иначе разгадает эту тайну. — Подожди! — крикнул он, подбегая к ней, чтобы догнать.

***

Йоко и Энид начали еще чаще видеться, и брюнетка, несомненно, была уверена, что оборотень делала это назло ей. Куда бы она ни посмотрела, они разговаривали, не обращая внимания ни на кого. Она не должна чувствовать себя… обеспокоенной этим. Они были просто друзьями, знакомыми и не более того. Прямо сейчас они были в классе; Энид и Танака объединились для проекта. Уэнсдей снова глазела, но не могла удержаться. Что-то притягивало ее к волчице, как магнит к железу. Тайлер и Ксавьер начали крутиться у нее в голове, их слова всплывали каждый раз, когда она думала об Энид. «Ты ревнуешь к Йоко». В последнее время она думает об Энид гораздо больше, чем обычно. Куда бы она ни посмотрела, везде Синклер, не в прямом, а в переносном смысле. Когда Аддамс смотрит на свою сторону комнаты, там Энид. Когда она идет по коридору, там Энид. Все напоминает ей: книги, цвета, даже солнце напоминает ей девушку, которую она любит. Сознание Уэнсдей перевернулось… она влюблялась в Энид. Брюнетка не могла справиться с чувством страха, охватившим ее, когда снова обдумывала это. Она была влюблена в Энид Синклер, а Энид Синклер любила кого-то другого.

***

Всю неделю Аддамс избегала оборотня. Легче сказать, чем сделать: было трудно избежать встречи с блондинкой, когда они жили вместе в общежитии. Уэнсдей сделала то, что она клялась никогда не делать — влюбилась. Ей ничего не хотелось, кроме как отрицать свои внезапные чувства, но когда слышала смех, раздававшийся с другой стороны комнаты, где они жили, отрицать стало труднее. В конце концов, экстрасенс решилась признаться волчице в любви. Если что-то пойдет не так, она всегда может снова спланировать убийство и быть исключенной из этой школы. «Что в этом сложного?» — спросила она себя: «Просто подойди и скажи ей, вот так просто». Уэнсдей постепенно подходила к столу, за которым сидели Энид и Йоко. — Мне надо поговорить с тобой. Синклер посмотрела на нее. Под глазами были мешки. Аддамс могла сказать, что девушка давно не спала. Энид кивнула и встала. Она повернулась к Танака. — Я сейчас вернусь. Брюнетка повела их во двор, подальше от вампира. Блондинка последовала за соседкой, склонив голову вниз, отказываясь встретиться со взглядом Уэнсдей. — Мне кажется, я в тебя влюблена, — медиум быстро проговорила. Это заявление на короткое время застало Энид врасплох. Нервная девушка посмотрела на Аддамс широко раскрытыми глазами и с покрасневшим лицом. — Я… прости что? — Я сказала, что, возможно, влюблена в тебя, — повторила девушка на этот раз медленнее. Синклер моргнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолчала. — Хочешь, чтобы я еще раз повторила? — Нет, я просто… — она замолчала. Блондинка села на ближайшую скамейку, а брюнетка осталась стоять. Внезапно Энид придвинулась и поцеловала Уэнсдей. Экстрасенс отстранилась. — А Йоко? Брови оборотня нахмурились при упоминании вампира. — А что с ней? Аддамс тоже была в замешательстве. — Разве ты не встречаешься с ней? — Я же говорила тебе, что мы просто друзья, — взгляд Энид смягчился. — Собственно, поэтому я и хотела извиниться за то, что накричала на тебя. Я не злилась на тебя, я злилась на кого-то другого. Я слышала, как люди говорили обо мне и Йоко. Они продолжали говорить, что она меня использует, — блондинка положила руки на шею соседки, глядя ей в глаза. — Я хотела извиниться раньше, но тебя нигде не было. — Я тоже прошу прощения за то, что накричала на тебя. Тайлер меня вывел на эмоции, — сказала Уэнсдей. — Зачем он это сделал? — спросила Энид. — Он сказал мне, что я ревную тебя к Йоко, — темноволосая девушка призналась. Волчица улыбнулась, снова наклоняясь, чтобы поцеловать девушку, только на этот раз их никто не прерывал.