Гроза длиною в вечность

Она скучающе оглядела город с высоты балкона величественного Тенсюкаку. Как на ладони перед ней лежали домики и прочие здания, проносились тысячи человеческих жизней. Лишь после смерти сестры она смогла ощутить уровень ответственности перед своей страной в полной мере. Макото была примерным правителем, о котором людям можно было лишь мечтать. Каждый готов был беспрекословно подчиниться её приказам, даже несмотря на её мягкость и доброту. В Эи нет и подобия этого удивительного таланта. Со старых времён в ней жива установка: если ты хочешь чего-то добиться, иначе, чем силой, сделать это не получится. Именно поэтому с самого юношества она оттачивала навыки владения оружием и изучала боевые искусства, пока сестра постигала основы ведения светских бесед, правила этикета во время чайных церемоний и главное — законы управления страной. В идеале, никто не должен был заметить, что Макото подменили. Но всё оказалось намного сложнее. Не заметить столь радикальных изменений было невозможно. Прекрасное зрение позволило Эи рассмотреть, как несколько солдат Тенрё вышагивают по городской улице, ведя за собой несколько человек. Она поспешила вернуться внутрь, обратно к компании свежего зелёного чая. На сегодня тяжких встреч, от которых всегда кружилась голова, она не планировала. Этот день хотелось сделать хоть немного приятным. Впервые за несколько десятков лет. Именно поэтому она назначила встречу с Яэ, ради которой была готова даже лично явиться в храм Наруками. Но Мико поспешила заверить, что это лишнее. В записке она оправдала это тем, что не хочет её утруждать, но на деле… скорее всего, она просто не хотела, чтобы обитатели храма пугались. Эи никогда не понимала, что творится у Яэ на душе. Хоть они и были знакомы долгие-долгие годы, большая часть её личности всегда была скрыта для неё в непроглядной тени. Даже если бы Эи постаралась, она не смогла бы понять Яэ так же хорошо, как Яэ понимала её. Эи... и не хотела. Не считала это тем, на что стоило тратить силы. Хоть Яэ и ни капли не стеснялась открыто осуждать те действия сёгуна, что были ей не по душе, Эи никогда не считала нужным прислушиваться. Ведь Яэ ничего не смыслит в управлении страной. Думает только о развлечениях — деликатесах да сказках. Её понятие о Вечности — это что-то блеклое и размытое, неспособное к существованию в реальности. Ничто не могло сломить воли Райден. Она всё так же верна своим убеждениям и ни капли не сомневается в том, что всё делает правильно. Думая об этом, она привычным движением достала свою верную катану из ножн и осмотрела её. Макото, что бы ты сказала, если бы увидела меня сейчас? Райден отчётливо услышала шаги, что затихли прямо перед входом в зал. Снова она не решается войти... это всегда раздражало. — Хэна. Сколько раз говорила, не стой в дверях, — Райден убрала клинок в ножны и отложила. Чтобы и без того боязливая девчонка не потеряла сознания. — Простите, почтенный сёгун, — её до приторного изящные ножки засеменили по полу, после чего она быстро поставила на стол блюда со сладостями, — чайник уже на огне. Почти всё готово к приходу госпожи Гудзи, — она низко поклонилась. Её руки подрагивали. Райден осмотрела стол. На блюдах были красиво разложены данго, тайяки и моти. Она хотела было удовлетворённо кивнуть, но успела подметить недопустимую ошибку. — Ты забыла о жареном тофу. Будь добра успеть до её прихода. Она была готова поклясться, что даже услышала, как всё тело Хэны затряслось. Виски завибрировали от раздражения. — Не устраивай истерик. Она в тот же момент удалилась, чуть не переходя на бег. Райден тяжело выдохнула, пытаясь с этим выдохом выпустить накопившуюся злость. Давно пора уволить Хэну, пусть занимается чем угодно, но не её обслуживанием. Ей нужны только лучшие слуги. А не те, которые забывают, что им приказывали и дрожат от каждого сказанного госпожой слова. — Почтенный сёгун, госпожа Гудзи прибыла и уже поднимается, — отвешивая глубокий поклон, произнёс один из охранников, служащих в дворце. Эи не помнит его имени, но он, в отличии от некоторых, неплохо справляется со своей работой. Яэ вошла в помещение в сопровождении двух солдат. На её лице была извечная улыбка, привычная для неё и всех, с кем она регулярно видится. Напоследок она бросила мужчинам короткое «благодарю за сопровождение» и наклонила голову, чем ввергнув их, не привыкших к такому обращению, в краску, Яэ прошла в комнату и опустилась за стол. Удовлетворённо она осмотрела угощения. — Здравствуй. Я просила приготовить для тебя жареный тофу, но моя новая глупая служанка напрочь об этом забыла. Думаю, стоит уволить эту дурёху. — Мы только встретились, а ты уже сразу со своими радикальными решениями… Хоть бы потрудилась спросить, как идут мои дела. — И как же? — Нет, так не интересно, — Яэ тихо усмехнулась, привычным движением прикрывая рот рукой, — ладно. Не стоит так говорить о неопытной девушке. На столе и так достаточно угощений, не беспокойся. — Дело не только в тофу. Она забывает о порученной ей работе не в первый раз. А когда я говорю ей хоть что-то, она словно немеет. Только и может, что трястись. Мне не нужно её благоговение, пока она не справляется со своими обязанностями. — Боится тебя? Это, конечно, удивительно. — Мне сейчас не нужны твои колкости. Мне нужно, чтобы ты помогла с решением. Дверь распахнулась. Всё те же миниатюрные ножки протопали от прохода до стола, Хэна поспешила как можно быстрее разлить чай по чашечкам, при этом умудрившись не пролить мимо ни единой капли, после чего так же быстро выбежала прочь. Эи проводила её злым взглядом и раздражённо выдохнула. Яэ взглянула на дверь, за которой скрылась Хэна, с печальной улыбкой. — Впрочем, ладно, — она осторожно сменила тему, — У тебя были какие-то вопросы, раз ты срочно вызвала меня на приём? — Яэ чуть игриво скрыла розовые, поблёскивающие губы за небольшой чашкой, дуя на её содержимое. — Почему ты считаешь, что если я назначаю встречу, мне обязательно нужно что-то спросить? — Потому что прекрасно знаю тебя, Эи. Прекрасно знает… Чистая правда. Ни одно существо на всём свете не было способно читать её, словно открытую книгу, написанную простым и понятным языком. Как книгу, сюжет которой прост, понятен и предсказуем. Особенно для той, кто знает в книгах толк. Эи никогда не считала нужным излишне контактировать с людьми. Даже слуги, окружавшие её, не вызывали ничего, кроме тупого презрения. Что уж говорить о прочих. Хоть она и прекрасно умела произносить речи, предпочитала, чтобы за неё всё говорили подчинённые. Пусть приказы, изданные сёгуном, произносит генерал Кудзё, всегда готовая предоставить сёгуну свою помощь по малейшему требованию. Удивительная удобная преданность. Повезло иметь такую личность в подчинённых. — Расскажи мне, — Эи немного замешкалась, но тут же собралась с мыслями, — как протекают жизни людей? — произнося последние слова, она поняла, как неестественно звучит её вопрос. Будто ей совершенно не интересно то, о чём она спрашивает. Но Эи искренне хочет, чтобы та, кому она доверяет больше, чем кому-либо, поведала, как идут дела у граждан. Конечно, она не имела в виду мелочные заботы смертных: рождения, смерти, бракосочетания… и прочие вещи, составляющие костяк их мимолётных и хрупких жизней. Нет. Один человек в масштабах целой страны никогда ничего не значил. Какие бы выдающиеся способности или таланты он ни имел, каким бы честным, добрым и храбрым ни был — всё это может померкнуть в один момент. По воле судьбы. По воле высшего существа. На лице Яэ отобразилось, кажется, удивление, которое она сразу скрыла за хитрой ухмылкой. — Тебе действительно интересно? — Да. — Жизни простых людей? Твоего народа, я права? — уточнила Яэ. — Жизни тех, кто не способен ничего изменить меня не интересуют. Мико сразу поняла, что Эи имеет в виду. — Так ты хочешь знать о жизнях именитых семей и чиновников… Ясно. На днях я виделась с главой комиссии Ясиро. Если тебе интересно, у него всё хорошо. Всё так же координирует организацию социальной жизни граждан. Сейчас решает вопрос о проведении книжного фестиваля в городе… Ты хоть слушаешь? — Эи сухо кивнула, — в запрещённой деятельности или в чём-то подозрительном замечен не был. — Сказать он мог всё что угодно. Важно то, поверила ли ты ему на слово. Чем он подтвердил то, что не занимается ничем нелегальным? — Предоставил письменные отчёты. С датами и подписями. В них всё хорошо — никаких неувязок, так что доверять можно. Кажется, твоя подозрительность сильно возросла с нашей последней встречи… Так сильно боишься даже допускать возможность того, что найдутся несогласные с тобой? — Яэ, — на момент показалось, что чашка, которую Эи держала в руке, вот-вот лопнет. Фиалковые глаза сверкнули яркими, угрожающими искрами, — Хватит. — Ладно-ладно. Что до других… Я не контактирую с теми представителями знати, с которыми не сотрудничаю лично. Но, кажется, их всё устраивает. Им просто незачем иметь революционные идеи. Бояться надо не тех, кто имеет власть, а тех, кто отчаянно гонится за ней, за неимением. — Яэ, — ещё немного и она стукнула бы по столу, подобно пьяным разбойникам в низшего сорта заведениях, — Я уже сказала, что не боюсь никаких революционеров. Ты пытаешься навязать мне то, чего во мне нет. — Неужели? Твоя политика радикальна. Людей, согласных с такими идеями, бывает днём с огнём не отыскать. А по твоим законам живёт большая страна. Несогласных будет невероятно много, Эи. Тебя не волнует, например, многочисленная армия Ватацуми? Их остров достаточно самостоятелен. Не думаю, что им очень приятны вмешательства сёгуната в привычный им порядок вещей. Что думаешь? — В моих силах превратить весь этот процветающий остров в пыль. Они не посмеют выступить против меня. Яэ безмятежно поставила локоть на стол и подложила под голову руку, спокойно глядя в уставшие, но всё ещё сверкающие, глаза. — Должно быть, тебе лучше знать. Не забывай про сладкое и чай, Эи. Тебе нужно больше отдыха. И снова Яэ сдалась после попыток спорить с ней. Как и всегда. Всё же, мудрость в ней есть. Не спорит на те темы, в которых ничего не смыслит. Эи почувствовала удовлетворение. Райден убеждает себя — она не боится ничего. А уж тем более кучки солдат, захотевших поиграть в революционеров. Ни одна армия ещё не была способна свергнуть божество. Так пусть попробуют противопоставить сёгуну хоть что-то. Неплохая выйдет потеха среди повседневного однообразия. Яэ болтала о книгах и делах издательского дома. О том, что книжный фестиваль обещает показать людям новые литературные таланты, сделать открытия, и… прочее. Эи слушала вполуха, медленно потягивая чай и жуя клейкое тесто моти. Клонило в сон. Внутренне Эи радовалась, когда Яэ удалялась, в сопровождении всё тех же стражников, что, кажется, напрягались в её присутствии так, что пот пропитывал всю одежду под доспехами. Жалкое зрелище. Яэ прощалась, на её лице была спокойная улыбка. Когда двери уже закрывались, Эи успела увидеть, как она подмигивает ей напоследок. Отчего-то на душе стало тяжело. Ещё тяжелее, чем было прежде. Эи крепко сжала губы, привычно пытаясь бороться с приступом злости. Несмотря на личное отношение к Яэ — привязанность и возможность доверять, несмотря на то, что та была ей опорой в самый тяжёлый жизненный период, сейчас Райден чувствовала, что Мико совершенно ничем не способна помочь. Её болтовня стала лишь утомлять и раздражать. В прочем, это не так важно. Сейчас всё кончилось. Дворец закрыт до рассвета. Часы священного уединения наступили. Ночь опускалась на город, над ним восходила серебристая луна. Её Величество Вечности готовилась отходить ко сну.