Половое созревание

- Ах … ха. Тони, ты … что ты … делаешь? Отпусти … нет, стой, только не язы … Ааа … ха … ха. Ох, как же … приятно! Быстрее, Антонио, … аах … да … еще … умм … хаа … ах… ааа …, Тони, я … больше не могу! Италия резко открыл глаза, весь в поту и с таким ярко выраженным стояком, что сам испугался такой своей реакции, на очередной порнографический сон. - Черт бы все побрал! – ругался себе под нос Ловино, шагая в ванную комнату - и это половое созревание, и чертового томатного ублюдка! Ходит тут полуголый, соблазняет, - продолжал ворчать паренек, стоя под ледяными струями душа, - ребенку спать нормально не дает. Бухтение Варгаса были прерваны стуком в дверь ванной комнаты. - Романо, утро доброе! Завтрак готов, спускайся скорее, – жизнерадостным голосом сказал Испания. – раздались тихие шаги и негромкий хлопок двери. - Чертов коно-яро! – воскликнул Южная Италия, - у меня уже от его голоса встает, - со слезами на глазах тихо пробормотал Романо, смотря на уже было успокоившийся орган, который снова был готов к «боевым» действиям, - ну и как теперь дальше жить? *** После пятнадцати минут мучений Ловино все-таки спустился вниз и в данный момент сидел за столом, старательно избегая взглядом Испанию, который сидел напротив и уплетал за обе щеки яичницу с помидорами. Каррьедо, поняв, что говорить с ним не намерены, отстал от Италии, списав по привычке на плохое настроение воспитанника. Работая на томатной плантации, Испания бодро орудовал руками, собирал помидоры, напевая веселую песню. По пояс обнаженный, не боящийся палящего солнца, он являлся в глазах Италии античным Богом, таким же прекрасным и таким же не досягаемым. Ловино, спрятавшись за особо буйными листьями представителей томатных, пристально рассматривал своего личного соблазнителя. Фернандес выпрямился в полный рост, потянулся за руками, изогнувшись в пояснице, по накачанному прессу скользнула капелька пота. Глаза Варгаса остановились на темно розовом соске, который его так и манил, мальчишке так хотелось поцеловать, слегка прикусить, чуть посасывая, посмотреть на реакцию Антонио, его мозг вскипел от наплыва эротических мечтаний. На мозговую деятельность откликнулся чувствительный орган в низу, по всему телу Италии пробежались мурашки, судорожно вздохнув и уронив корзинку, он хотел улизнуть, но был остановлен горячей ладонью Испании, опущенной на плечо. - Романо, ты снова пытаешься удрать? – начал возмущаться Каррьедо, поворачивая паренька к себе лицом, - Ты чего такой красный? Тебе плохо? Ты перегрелся? А может, заболел? – заволновался Фернандес, увидев красного как рак и тяжело дышащего воспитанника. Ловино не осмеливался смотреть в глаза опекуна, а желание давило на него с каждой минутой все больше. - Отстань от меня, коно-яро! – завопил подросток, отцепляя от себя руку испанца и убегая как можно дальше от объекта своего вожделения. Мужчина остался стоять на месте, совершенно не понимая, что он такого сделал, что бы его так ненавидели. *** «Антонио, прости, прости меня! Снова я накричал на тебя, ни за что. Но ведь я так люблю тебя, а ты … ты видишь во мне только ребенка, которого нужно опекать. Ты придурок! Антонио, ты идиот, у тебя вместо мозгов томатная паста в голове!». Мысли сумбуром проносились в голове Ловино, а глаза застилали слезы, смешивающиеся со струями воды. - Как же сильно я тебя ненавижу и так же сильно тебя люблю, – тихо пробормотал паренек в пустоту душевой кабинки.