Жадные Волки

Вязкая тьма окружала, подавляла отсутствием звуков, будто Энид каким-то образом упала в небо новолуния. Подступил страх, свернулся комком воздуха между ключиц. Мгновением позднее отсутствие звуков сменилось затишьем живого леса, всё равно шумным. И на фоне затишья - голос, незнакомый и тихий, напевный и глубокий, прорвался сквозь мрак.

Предатель - имя волку,

что следует за светлым годи,

к защищающему лесу,

но есть другой, Ненависть,

Славного Волка дитя,

следует он лишь

за ясной небесной невестой.

Звучание слов было незнакомо, но понимание приходило будто само собой. Энид начала ощущать запахи леса - и жарящегося мяса - и, как обычно это бывало, упоминание о еде во сне заставило её проснуться. Это было странным феноменом, таким же, как у некоторых бывает полёт или причинённый себе вред. Энид очнулась неожиданно резко. Странно гудящая голова, расплывающееся зрение, заложенные уши - всё это не настраивало на продуктивный лад. Просто не могло, по причине того, что это было, во-первых, неожиданно, и во-вторых, как настроение может быть продуктивным, когда воспоминания настолько обрывистые? Энид не помнила, как и где заснула, и это было чрезвычайно ненормально. Точно не для представительницы оборотней, у которых после первого оборота попросту отсутствовало такое понятие, как "я болею" или "мне стало необъяснимо плохо". Порой, конечно, было неприятно смотреть на подробные кровавые сцены в фильмах, из тех, что ей по возрасту было смотреть не совсем положено, но состояние в котором находилась сейчас Энид мало походило на лёгкое потряхивание от страха. Энид чувствовала вполне ощутимую острую боль в животе. - Приходит в сознание, - констатировал знакомый голос, едва пробившийся сквозь гул в её ушах. - Шефер? - голос Энид был странно скрипучий. - Энид, ну как тебе, не жмёт? Надеюсь, дальнейшее не доставит тебе слишком уж больших неудобств. Как голова? Жизнерадостный голос Джона Шефера совершенно не подходил ситуации, да и в целом содержанию его речи. Не жать должны были - и Энид это уже поняла, потому как едва-едва смогла повернуть голову в сторону и увидела серебряный отблеск - наручники, приковывавшие её к металлической койке. И отблеск был не просто по цвету серебряный. В месте соприкосновения с кожей наручники оставляли след, как от ожога. Это было серебро. *** Энид пыталась кричать, конечно же пыталась вырваться, но каждое движение в наручниках приносило ещё больше боли в конечностях. Боль в животе притупилась, обостряясь лишь при излишних движениях. Джон Шефер что-то записывал и негромко мурчал себе под нос за столом в углу комнаты. Энид могла видеть лишь его спину. То, что он посмел повернуться спиной, заставляло её кипеть ещё больше - он знал, что ей не пересилить серебро. Он был слишком самоуверен. Да, сил было мало, но если сравнить её - когда она только пришла в себя, и её - сейчас, то можно с уверенностью сказать, что силы постепенно возвращались. Она решила подыграть. То, о чём обычно забывали обычные люди - и о чём ей не раз говорил Оуэн, хотя тогда она воспринимала это как просто любопытную информацию - для оборотней серебро смертельно, только если попало в органы механическим путём с повреждением ткани. Даже поедание чего-то с серебряной ложки могло отозваться чем-то нехорошим только если происходило накопление вещества на протяжении десятилетий. Единственное, что не давало покоя - что же случилось с животом? Футболка со схематичным изображением вампирского смайлика, показывающего язык, всё ещё была на ней - её никто не раздевал. Это не могло не радовать, конечно. Энид дала волю слезам, тихим и будто бы оповещавшим о том, что она сдается - это было легко, потому как плакать от напряжения и стресса было в какой-то мере даже облегчающе. И это затишье позволило убедить Джона Шефера в том, что она готова к диалогу. Ведь как только она начала пытаться вырваться, он бросил ей что-то вроде "как поймёшь, что это бесполезно, будем говорить", и сел за свой стол. - Ну что, поняла, что это бесполезно? Его тон не стал менее жизнерадостным. Энид закивала часто-часто, глотая слёзы, даже немного боясь скатиться в истерику. Но её внутренний волк - та самая сущность, что предупреждала об опасности в первую встречу с этим человеком - будто сгруппировалась внутри тугим комком ярости и ненависти. - Видишь ли, Энид, - начал мужчина, подойдя ближе, - твой биологический статус вероятнее всего будет Альфа. Ты ведь знаешь, что происходит с Альфами, которые не нужны стае? - Что ты имеешь в виду? - она нахмурилась, делая вид, что не понимает, и кажется, ей это удалось, потому что мужчина пустился в объяснения. Этот человек любил слушать свой голос, это было совершенно ясно. - В досье на стаю, живущую в Сан-Франциско сказано, что Альфа уже есть, и он проходит обучение. Энид напряглась, поняв насколько всё серьёзно, если у какого-то непонятного человека имеется информация, предназначенная лишь для ответственных за Изгоев государственных органов. - И раз ты здесь, в лагере для тех, кто не обернулся, - продолжил Шефер, но уже более серьёзным тоном и сощурив глаза, - то это совершенно точно не ты. - Понятно... - хрипло пробормотала Энид, и слёзы снова брызнули - она дала им, сама себе удивляясь. - То есть... - То есть, когда ты обернёшься, то от тебя откажутся, - хлопнул в ладоши мужчина, вернувшись к весёлому тону. - Давай-ка мы тебя приподнимем! Так будет проще! Он подошёл ближе, щёлкнул пальцами перед носом - явно проверял реакцию, и удовлетворился тем, что Энид и не попыталась его укусить, хотя очень и очень хотела - и прокрутил механизм лежанки, чтобы переместить Энид из лежачего в сидячее положение. - Как... - Энид облизала губы и сглотнула, чтобы было легче говорить. - Как ты узнал об этом? - О, а ты не помнишь? Погоди-ка! Мужчина быстро подошёл к двери, открыл защёлку и высунул голову наружу. Слух Энид, уже почти вернувшийся после потери сознания, уловил негромко сказанное имя. - Питер, - нарочито мягко проговорил Шефер, - дружок, подойди сюда. В дверь, под выставленной рукой Джона, зашёл хлипкого вида подросток, младше Энид на год, как минимум. Его волосы были прямые и русые, закрывали уши и брови, лицо было худым и каким-то измождённым. Ростом он был сильно ниже Джона. - Питер предпочитает выполнять всё, что я скажу, верно Питер? - с неизменной улыбкой проговорил Шефер. - Д-да, мистер Шефер, я... я не... - Ну же, Питер, не смущайся, ты хоть и Омега оборотень, но всё же мужчина, нужно чётко строить предложения, если не хочешь, чтобы тебя постоянно перебивали все кому не лень! - Причём тут он, - выдавила из себя Энид, едва сдержав рык из-за расходившихся от паренька эмоций страха и ужаса. - И как его биологический статус помог тебе выяснить мой? Это так не работает. - Он подчиняется мне потому что, как и в твоём случае, срабатывают правила стаи, и если его родители узнают, что он этого биологического статуса, то он не сможет обучаться в Неверморе. Ты ведь тоже собираешься в Невермор в этом году, не так ли, Энид? - Это не так, - помотала головой Энид, - нет, в смысле, я еду в Невер... но Омегам не запрещено учиться? Они просто должны быть более осторожными и хотя бы год провести со старшими, чтобы научиться контролировать свои возможности. - Может быть для тебя это и так! Неожиданно зло бросил Питер, полыхнув ещё большим страхом и неуверенностью - Энид даже удивилась, почему это она так хорошо ощущает его эмоции. - Но я и так поступил в Невермор только из-за того, что много учусь и закончил несколько классов средней школы экстерном! У моей семьи нет столько денег, сколько у целого клана - Молодец, Питер, - Джон похлопал мальчика по плечу, перебив его. - Так вот, Питер по моей просьбе попытался вызвать у тебя эмоцию ненависти. Что в итоге закончилось тем, что вы оба потеряли сознание, а я воспользовался ситуацией и провёл тест. - Ты взял мою кровь, - Энид устало глянула на оборотня-мальчишку. - Ты ведь понимаешь, что это незаконно? - Ему не нужен Омега, - мальчишка передёрнул плечами. - Он сказал, что отпустит. - И ты поверил? - Энид выдохнула не без сарказма. - Конечно он поверил, я ведь говорил правду! - перебил Шефер, улыбаясь во все зубы и приобнимая мальчишку за плечи. - Видишь ли, омеги - это вопрос решённый. Их не так сильно берегли в последнюю большую войну, потому они весьма изучены, Энид. Но вот ничейные Альфы? - Ничейные? - пробормотала Энид. Шефер всё равно услышал, потому как он и мальчишка подошли ближе - Джон буквально тащил Питера за шкирку, а от того всё сильнее несло страхом и... предвкушением? - Ничейные - это значит, у тебя нет старшего Альфа оборотня в качестве наставника. И у нас есть основания полагать, что Альфа оборотни вспоминают что-то из прошлого предков, связанных с ними по крови, если не имеют такого... будем говорить, якоря. Видишь ли, мой дед проводил определённые изыскания, и к сожалению его первый и последний ничейный Альфа оборотень умер от кровоизлияния в мозг, бормоча на древнегреческом, которого никогда в своей жизни не знал, про проклятье богов. - И зачем было... всё это ради... - у Энид появились явные сложности с формированием предложений, потому как то, что он ей говорил было страшным и невообразимым бредом, ради которого её, судя по всему, похитили. Нет, она конечно понимала, что Оуэн знает где она, и их связь, которую считал не существующей этот психопат, всё же сработает, когда он в конце концов будет здесь, но... - Я взял на себя смелость, - продолжил Джон, не прекращая вызывать мерзкие ощущения своей показушной жизнерадостностью, - применить к тебе раствор из роговой секреции Cochlea Sarmatica, так называемой сарматской морской улитки. Но сделал это, в отличие от моего почившего дедушки не в такой концентрации, чтобы тебе стало настолько плохо, насколько тому бедняге. Интересно, что же ты слышала? Расскажешь? - Даже если бы я что-то слышала, то не рассказала бы, - процедила Энид, пытаясь вывести этого урода из равновесия. - Дай мне время, - пообещал Джон и снова широко заулыбался. Из равновесия начала выходить сама Энид, что не соответствовало её желаниям, но она ничего не могла с этим поделать, настолько Джон её взбесил. Даже сама мысль о том, чтобы поделиться с ним тем моментом спокойствия в лесу Питер неожиданно дёрнулся в сторону, из-под руки этого психопата, и попытался броситься к двери, но Джон достал другую руку из кармана брюк и бросил метательный нож, серебрящийся в ярком свете дневных ламп. Промахнулся - снаряд звякнул об пол, но заставил мальчишку оцепенеть, потому как бросок задел ладонь, протянутую к ручке двери. - В следующий раз не промахнусь, - Джон растерял всё своё веселье и сощурился, держа в другой ладони ещё один нож. - Подошёл сюда. Мальчик вжал голову в плечи и сделал шаг обратно к мужчине. - Возьми пилюлю из кармана и глотай, - проговорил Шефер, сосредоточив взгляд на Питере. - И имей в виду, что тебе всё равно никто не поверит, даже если ты выбежишь отсюда, сможешь добежать до людей и раструбишь об этом. - Т-ты подвергаешь ж-жизнь оп-пасности, - затрясся мальчик, но всё же достал из своего собственного кармана таблетку и поднёс ко рту. - Ты делаешь ошибку. - Я как-нибудь разберусь, что я делаю и с кем! Я всё рассчитал. И никому не придётся умирать. Я же за вас отчитываюсь, - хохотнул Джон, но ножа не убрал. Их обмен любезностями дал Энид возможность как-то подобраться и постараться бесшумно проверить наручники на прочность - цепи были слишком тонкими, чтобы удержать обращающегося оборотня, но явно предполагалось, что серебро возьмёт на себя большую часть сдерживающего эффекта. На Бета-оборотне, который никогда не обращался, это бы сработало. Она уже, было, приготовилась броситься вперёд, разрывая хлипкие оковы - пока Питер медленно исполнял приказ их общего пленителя. Мальчишка положил пилюлю в рот и проглотил, под внимательным взглядом Джона, поигрывавшего с ножом. Его плечи опали и, когда он открыл глаза, те будто обзавелись странной поволокой. - Вот и молодец, - удовлетворенно подметил Шефер и начал поворачиваться лицом к Энид. Её планы, резко сместившиеся с доведения до бессознательного состояния на доведение до состояния покалеченного, прервал сигнал телефона Шефера. Мужчина взял трубку и приложил палец к губам, глядя прямо в глаза Энид. Она понимала, что если бросится на него сейчас, то кто бы там ни был на другой стороне, он вызовет полицию, и если точнее, то отдел, который специально занимается подобными случаями нападения на обычных людей. И они вряд ли будут разбираться прежде, чем начнут стрелять по окровавленному вервольфу возле покалеченного норми. - М-м-м? Да, Шефер слушает. Сигнализация в... Это не может подождать? М-м-м. Хорошо. Буду через десять минут. Дайте хоть одеться, мистер Харрис. М-м-м. Да. Он завершил звонок, подошёл к Энид и достал из холодильника рядом с койкой уже готовый шприц. - Расскажешь, - кивнул он сам себе, скаля зубы в неискренней улыбке, которая не касалась глаз, и бесцеремонно задрал футболку до диафрагмы. - Делаю здесь, потому как так всасывание в кровь медленнее происходит. Энид почти передумала дожидаться пока он покинет комнату, но раз его где-то ждут, значит если она его сейчас попытается прикончить, то его будут искать. И вполне вероятно, что этот вызов сам по себе - знак того, что Оуэн её в конце концов хватился и решил сюда вломиться. Вероятность подобного велика. Синклер не дернулась даже, хотя боль от укола была нешуточная. - Через какое-то время тебе станет либо очень хорошо, либо очень плохо, - с издевательской заботой проговорил Джон и бросил шприц на стол. Перед выходом из комнаты мужчина посмотрел на Питера и с насмешкой проговорил. - Место. Сторожить. И вышел, закрыв за собой дверь на ключ. Питер с заторможенностью кивнул и встал возле двери, как только та закрылась. Его взгляд встретился с взглядом Энид. Энид не нужно было даже напрягаться, дабы дать волю внутреннему зверю. Радужную оболочку наверняка затопил алый цвет, серебро на запястьях казалось лишь мелкой преградой. И тут она поняла, что поволока с глаз Питера чуть отступила, и уголок его губ дёрнулся, слабо, но заметно. От мальчика снова дохнуло страхом и предвкушением. И теперь она поняла почему. Он наверняка уже видел её глаза. И он был совершенно точно не дураком. - Приказывай, Альфа, - выпалил мальчик и неуверенно шагнул в её сторону. Пальцы обзавелись когтями, а рот Энид был полон клыков, потому она лишь рыкнула - Питер понял правильно и отскочил с её пути. Синклер чувствовала, что вскоре этот наркотик - а секреция какой-то там улитки, вызывающая глюки, совершенно точно звучало как наркотик - начнёт действовать. И потому надо было действовать. - Нет, правда, прикажи мне что-то противоречащее его приказам, - снова начал Питер откуда-то сбоку, он уже не заикался, говорил спешно, глотая слова. - Пожалуйста, быстрее! Энид прислушалась - за дверью точно никого не было - потому она сняла её с петель двумя ударами, заставив мальчишку поморщиться от скрежета. Синклер выдохнула - голова начала кружится, потому она последовала призыву другого оборотня и повернулась к нему. - Если сюда придёт оборотень старше нас, которого зовут Оуэн, это за мной. На любого другого, особенно Джона Шефера, реакция должна быть следующей. Раздираешь ему лицо и руки, стараешься не задеть жизненно важного, бежишь отсюда и кричишь что-то на тему "Насилуют!" и "Пожар!" Понятно? Она добавила в это - делая подобное впервые в своей жизни, надо заметить - Альфа-приказ, о котором ей говорил Оуэн как о крайней мере. И тот же Оуэн говорил, как именно это нужно завершать, дабы не раскрыть свой секрет. - Никому не сообщай никаким образом о том, что я Альфа-оборотень и умею давать приказы, такие как этот. Питер выпучил глаза в удивлении, но молча кивнул и как-то подобрался. - Принято, Энид. Лучше, кстати, присядь. Я читал в подготовительной литературе для Невермора про эту улитку и её секрецию, запрещено, конечно, но эффекты записаны. У обычных людей вызывает приятные глюки без привыкания, если немного, а на изгоев - в зависимости от... - Расскажешь позже, Питер, - Энид схватилась за голову одной рукой и за стену другой. - Я думаю, мне стоит присесть. Питер помог ей опуститься на пол коридора. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма начала вновь захватывать её поле зрения, было его обеспокоенное лицо. *** - Ты неправильно запомнил, Суни. - то был женский голос, незнакомый и приятный. - Правда? Как тогда надо? - голос был мягок, было понятно, что говорит он с тем, к кому испытывает нежность и привязанность, возможно даже любовь.

Предателем зовётся волк,

кто провожает ищущего очищения жреца

в защищённые леса.

Другой же Ненависть,

он, кто Славного Волка сын,

Насаждает издевательство в присутствии

чистой невесты в небесах.

- Запомнил, дорогой? - её голос был наполнен ответной нежностью и теплом. - Пророчество для будущего нашей семьи? Что оно значит? - Это пророчество для всех нас. Если бы я знала, как этого избежать, я бы не пыталась передать его другим, а сделала что-то сама. Ты меня знаешь. - Рагна, пророчество ведь не относится к нашему дитя? - Нет, Суни. - Тогда давай беспокоиться об этом позднее. Ты будешь прекрасной матерью. Разговор во мгле снова прервался появлением иных звуков и запахов, хотя Энид почему-то продолжала ощущать эмоции этого Суни, желание защитить, любовь и нежность, которой никогда не ощущала ранее. Жарящееся мясо снова вытолкнуло Энид из сна, и в этот раз её встретило очень обеспокоенное и несомненно наиболее ожидаемое, а самое главное, вызвавшее несомненное облегчение, лицо дяди Оуэна. Энид ощутила как напряжение иссякает, заметно шатаясь, поднялась с пола и бросилась обниматься. Но Оуэн всё испортил, когда она перестала стискивать его в объятьях и отстранилась. - Извини, Энид, я и не подозревал, что тут всё настолько плохо! Он придерживал Энид под локти, потому как её потряхивало, но сказанное заставило её отбросить ладони дяди и отшатнуться. - Ты знал?! Ты знал куда меня отправляешь?! - Я знал, что тут есть определённого рода проблемы, но даже не думал, что наткнусь на этого реликта... Оуэн почесал затылок знакомым жестом, он явно чувствовал себя неловко, но... - Какого чёрта?! - Сюда вёл один из следов контрабанды мифических существ, мой напарник допросил человека, который тебя запер, и у нас есть больше зацепок. Всё улажено! - выпалил дядя, подняв руки в сдающемся жесте. - Это не отменяет того, что... - завелась с пол оборота Энид, да и как не завестись, от подобного идиотизма не то, что рычать захочется, а прихлопнуть кого. - Энид! - голос Питера был ещё более эмоциональным, чем до этого, и он буквально забежал в комнату. Оба Синклера повернули голову к двери. - Мистер Арас и мистер Оуэн пришли через пол часа. Оказалось, что они подозревали, что что-то не так... - Паз, - кивнул Оуэн мужчине со смуглой кожей, в плаще до пола и темных очках. - Всё улажено? - И они работают на ФБР, правда круто? - Питер? - Да? - Встретимся в Неверморе, хорошо? Я сейчас не настроена на... вот это вот всё. - Эм-м-м... Ты точно уверена, что хочешь со мной... э-э-э, дружить? - замялся Питер, растеряв свой энтузиазм. - Я же, ну, скучный? - Ты спрашиваешь или утверждаешь? - вмешался Оуэн и усмехнулся. - Парень, будь добр, не распространяйся о том, что здесь происходило. Сможешь? Его глаза блеснули алым. Питер побледнел и быстро-быстро закивал. - У вас с ней, - мальчик кивнул на Энид, - просто семейное какое-то сходство, когда вы пытаетесь угрожать. - Ну так, - фыркнул Оуэн и шагнул ближе. - Давай-ка так, пацан, я приказываю тебе никому, кроме тех, кто уже здесь, не рассказывать обо всей этой ситуации. Так и тебе будет проще, и мне меньше документов заполнять. Паз? - Хм? - молчаливый мужчина поплотнее запахнул свой плащ и пожал плечами. - Хм-м. - Ну вот и поговорили. А ты... - он повернулся к всё ещё раздражённой Энид. - С тобой мы съездим ко мне домой. Паз, можешь отправляться отдыхать. Миссия закончена. Паз снова пожал плечами, потянулся к выключателю, оставив гореть лишь настольную лампу. Арт https://i.imgur.com/jkiirun.jpg Оуэн на это закатил глаза, а подростки переглянулись, не без испуга. Как только в неярко освещённом помещении появилась тень, мужчина в ней растворился, и не просто стал невидимым, а исчез. Уж оборотням-то это было понятно сразу - запах, звук, исчезло всё. Оуэн щёлкнул выключателем и пробурчал себе под нос, но конечно же Энид услышала. - Какой же любитель драмы... - Оуэн... - она устало потёрла переносицу и скривилась от боли в животе. - Мне не очень хорошо, и твоя... твои действия... - Прости, - пожал мужчина плечами и снова почесал затылок. - Могу разве что успокоить тем, что к нам домой должны будут приехать в гости дальние родственники, крайне интересные ребята, один ребёнок даже твоего возраста... - Не заинтересована, - прорычала Энид. - Не пытайся перевести тему. - Ну не при нём же? - Оуэн кивнул на Питера и Энид также перевела на него взгляд. - Соглашусь, - как-то сдулась Синклер и продолжила пощипывать переносицу. Мужчина вздохнул и дёрнул головой в сторону выхода. - Лагерь продолжает свою работу, мальчик. С тобой свяжутся позднее для дачи показаний, но пока что иди, отдыхай. Директор был не в курсе, Паз проверил. - А кто этот... мистер Арас? - полюбопытствовал Питер. - Просто... странный. - Он... Иммигрант, - пожал плечами Оуэн и развернулся к Энид, явно завершив свой ответ и породив тем самым ещё больше вопросов. - Пошли забирать твои вещи. Я договорился. Остаток лета проведёшь со мной. - А если я не... - Обсудим в автомобиле, - прервал её Оуэн, многозначительно глянув на мальчишку. - Хорошо, - сдалась Энид и направилась вслед за Оуэном. - Подождите меня! - через несколько шагов их догнал Питер и спросил. - Энид, ты точно будешь со мной дружить в Неверморе? У меня нет друзей, потому я бы хотел заранее договориться о встрече, ну и... Образовалась неловкая пауза, которую не позволяла заполнить усталость Энид и закончившийся заряд энтузиазма у Питера. - Там есть статуя Эдгара Алана По, - поделился Оуэн. - Та, что с книгой и вороном. У меня жена там училась, чего вы так смотрите! Говорит, хорошее место встреч. Ну или крипта какого-то психопата. Но это больше тема моей жёнушки, могилы там, крипты... Бр-р-р. - Звучит так, будто ваша жена из Аддамсов, а не из оборотней, - хохотнул Питер, но когда ответного смеха не последовало, он осёкся и даже перестал шагать. - Вы же... Альфа? - Ну и? - Оуэн лениво переспросил и остановился. - Как это связано с моей женой? - Питер, - Энид сложила руки на груди и подалась вперёд. - Ты что же, думаешь, что оборотни становятся супругами только с оборотнями? Если помнишь, наш придурочный пленитель решил выдать мне путёвку в прошлое. - Что ты имеешь в виду, Энид? - нахмурился Оуэн. - Обсудим в автомобиле, - она раздражённо передразнила Оуэна. - Так вот, - продолжила Энид, внимательно глядя на нервного мальчишку. - То, что я слышала, было разговором двух супругов. Один - оборотень, другая - его жена, по современной классификации, медиум-предсказатель. Она говорила что-то про предателя, который ведёт жреца в защищённый лес, и про ненавидящего, который сеет раздор, как я поняла. Посыл ясен? - Ясен, - закивал Питер и шмыгнул носом. - Возле статуи По? - Возле статуи По, - поспешила согласиться Энид. - Но только прежде помой голову, пацан, - добавил Оуэн и, когда Энид ткнула его в бок локтем, пожал плечами и пробормотал. - Я же знаю, что ты тоже хотела бы это сказать! У него явно грязная голова! - Не делай вид, будто ты не умеешь врать, когда тебе это удобно, дядя! Оуэн Синклер на это заткнулся, и всё оставшееся время до прибытия домой - а это, без малого, три-четыре часа, они провели в относительном молчании. Энид думала о том, что совершенно не знала своего дядю и не понимала его мотивов. Это был первый раз, когда смертельная опасность настолько близко коснулась её жизни. И казалось, будто частично виной тому было её безоговорочное доверие дяде Оуэну. Оуэн думал о том, как будет объяснять жене, что Энид снова не хочет раскрываться семье и вообще слышать о переезде. И как жена отреагирует на раны девочки. Хотя, как правильно заметил нервный мальчишка, для Аддамсов такие вещи не являются очень уж значимыми. Особенно, если никто не умер, а особенно - не умер безвозвратно.