Жадные Волки

Энид смотрела на деревянное здание, окруженное лесом, и сжимала лямки своего рюкзака. На локте также висел меньший рюкзачок, с телефоном, запасом снеков и документами. Пока что её никто не встречал, а таксисту пришлось платить авансом половину суммы, потому как он оказался подозрительным дядечкой. Так предпочитала думать сама Энид, хотя более рациональная её часть подозревала этого подозрительного дядечку в том, что он просто был ксенофобом по отношению к изгоям и сразу понял, что она из оборотней. Когда она назвала место назначения, его взгляд и выражение лица вполне уловимо поменялись. Но всё же человечность наполовину с алчностью в какой-то мере победила внутри, и он не решился оставить девочку-подростка одну, в поисках другого извозчика. Ну и терять деньги, очевидно, не хотел. Поездка произошла в молчании, что для Энид напоминало пытку. Единственное, что успокаивало - это грядущая встреча с дядей. Ну и возможные новые знакомства в лагере, пока она вообще там будет пребывать. Ей в этом плане не от чего было отталкиваться - никаких сообщений больше не поступало. Из основного входа вышел взрослый - Энид втянула носом воздух и поняла, что это был не оборотень, да и не изгой вовсе. Крестик, выглядывавший из-за расстегнутого ворота рубашки, также подтверждал её догадку. Тёмные волосы, светло-карие глаза, крепкий и коренастый - вполне возможно сможет скрутить совсем мелкого оборотня, который ещё не научился становиться волком. Против Энид у него не было шансов. Синклер нахмурилась своим мыслям, принявшим странный оборот - появление этого человека почему-то затронуло какой-то внутренний звоночек, отвечавший за оценку опасности. И звоночек этот, можно сказать, орал благим матом, хоть и достаточно отдалённо, что и вызвало рождение подобных мыслей, казалось бы ни с того ни с сего. - Привет, - улыбнулся мужчина и подошёл ближе. - Джон Шефер, зам начальника лагеря. Я не оборотень, но... - Это заметно, - брякнула Энид и, сама себе удивившись, распахнула глаза. - Э-э-эм, извините, я... Мужчина удивленно посмотрел на неё, как-то оценивающе и подозрительно коротко по времени, будто стараясь скрыть это оценивание, но мгновениями позднее расплылся в улыбке. - Значит ли это, что ты, в отличие от многих наших гостей, уже можешь чуять? Это отличные новости, это значит, что ты близка к прорыву! Пошли, я тебя проведу в кабинку, где ты будешь жить. Энид дернула губами в инстинктивной попытке ответить на улыбку, но внутренний звоночек не отставал. Мужчина мотнул головой в сторону входа, но сам вперёд не пошёл. Для внутреннего зверя это было неприемлемо. Этот человек был опаснее, чем показывал. Энид, по искреннему настоянию своего дяди и по собственному опыту конечно же, привыкла доверять подобным звоночкам, и потому не торопилась заходить первой, показывая этому Джону спину. Она решила заполнить паузу в разговоре, чтобы как-то его отвлечь и вполне возможно заставить двигаться в здание первым. - Мистер Шефер, а что вы тут вообще делаете? Вы же человек. Я понимаю, что вам наверное надоели с такими вопросами, но я лучше от вас услышу правду, чем буду по слухам догадываться, - в конце Энид всё же выдавила беззубую улыбку и выжидающе уставилась на мужчину, напоследок добавив. - Вы же к тому же верующий. Глаза Джона чуть расширились - он дёрнулся ладонью к цепочке с крестом - но вдруг напряжение, появившееся в нём после вопроса Энид, куда-то сдулось, и он хохотнул. Смех озадачил Энид - она даже склонила голову набок, как это обычно делают собаки. Один взгляд в её сторону - и мужчина снова покатился со смеху. - Ты первая, кто спросил, - через смех выдавил мужчина и упёр руки в боки, продолжая улыбаться. - Ну ладно, я тебе отвечу, только сама слухи не распускай. Договорились? - Договорились, - пожала плечами Энид, припомнив, что здесь она по идее долго не пробудет. - Я принадлежу к организации, которая очень давно изучает Изгоев, - начал мужчина, и уже только это заставило Энид напрячься, да так, что это заметил сам человек и не преминул отметить. - Не беспокойся, после того, как мир был достигнут, а государства взяли под контроль обнаружение и зачистку наиболее агрессивных элементов, наша организация претерпела большие изменения. И потому многие её члены, как например я, чаще всего занимаются социальными исследованиями ваших общин или каких-то феноменов. Уже давно известно, да и научно подтверждено, что ваше существование абсолютно ненаучно, как бы это странно ни звучало. И меня всегда интересовали оборотни... - Было грустно узнать, наверное, что вам не стать одним из нас, - Энид решила подколоть человека, потому как его речь была полна энтузиазма, но к концу было ощутимо какое-то ностальгическое сожаление, что ли. И она совершенно точно попала в точку, потому как мужчина растерял всю серьёзность и снова засмеялся. - Вот не надо так, откуда мне было знать, что укус в полнолуние - это просто сказки! Я был впечатлительным мальчиком! - Получается, вы тут что-то изучаете? - решила уточнить Энид, с целью обсудить это потом с дядей - уж очень сомнительно, что он отправил её именно в этот лагерь... Были и другие, гораздо более близкие к его месту жительства. Потому Энид оправданно подозревала Оуэна в достижении нескольких целей разом - только вот было пока неясно каких. - Не совсем, - мужчина беззубо улыбнулся и с гордостью в голосе продолжил. - У меня есть одна теория по поводу способностей оборота, и я предложил свои компетенции руководству лагеря прошлым летом. Конечно, мне сказали, что я объясняю слишком... по-христиански, но некоторым детишкам в самом деле помогло. - По-христиански? - Синклер ощутила желание покрутить пальцем у виска, едва удержалась от дальнейшего комментария про геноцид и прочие радости. - Да, - пожал плечами мужчина, и секундой позже спохватился. - Но что же это я, ты всё сама узнаешь! Я рассказывать буду всем сегодня или завтра вечером. Вас тут уже с десяток набралось, думаю, вполне сойдёт. Завтра последний день приёма в лагерь, и больше никто не записывался. Ты последняя. - Можно всё же в кратце, хотя бы чтобы понимать чего ожидать? - решила поканючить Энид, понимая что до вечера, тем более завтрашнего, она вполне возможно здесь и не останется. Её рюкзачок начал сползать с локтя, и она ловко его перехватила, но это движение заставило громыхнуть все её вещи за спиной. Это привлекло внимание Джона, и он, судя по выражению лица, даже и не знал что думать. - Ну ладно, расскажу немного, только давай пойдём. Ты наверное устала стоять, такой большой рюкзак у тебя! - он повернулся ко входу и начал двигаться. Впереди. Внутренний зверь немного успокоился, и Энид направилась за ним. - Я не знала, к чему готовиться, - пожала плечами Энид. - Да и не тяжело особо, я же оборотень! - Ты и в самом деле очень близка к прорыву, - обернулся мужчина и открыл дверь, пожелав пропусть девочку вперед, но она встала как вкопанная и стиснула лямки рюкзака. - Что такое? - Идите первым, - сквозь стиснутые зубы проговорила Энид, пытаясь побороть это, кажущееся иррациональным, чувство. Он как будто что-то понял, коротко кивнул и показал спину. Энид придержала дверь и зашла следом. *** Конверсионные лагеря для оборотней, называющиеся таким образом по странному стечению обстоятельств, тянутся корнями в извечное беспокойство родителей о благополучии детей, что в итоге тянуло за собой попытку контроля будущего этих самых детей. А это общее - вне зависимости от вида и, в принципе, принадлежности к Изгоям. Но как и конверсионная терапия для гомосексуалов у Нормис, по странному стечению обстоятельств также порой включавшая в себя лагеря, всё это приводило к самым разнообразным результатам, никак не связанным с научным подходом к вопросу. Можно религиозно застращать человека до того, что он будет бояться признаваться в гомосексуальности даже самому себе, это да, но на кого-то это сработает, а кто-то покивает дабы от него отстали, и продолжит быть тем, кем он есть. А если всё зайдёт ещё дальше, до физического и ментального насилия, то там тоже разброс реакций оказывается совершенно ненаучный. И это у Нормис, которые по сравнению с оборотнями, гораздо меньше связаны с внутренним. Хотя и для тех, и для других социальное - очень важно. Именно что-то подобное рассказывал Энид дядя Оуэн, и если уж но то пошло, вряд ли был не прав. Именно поэтому, когда Энид думала о том, как её дядя отзывался о подобных лагерях, у неё в голове не укладывалось, почему же он всё-таки решил дать добро на поездку в один такой. Тем более, не так уж и близко этот лагерь находился, если уж на то пошло! Равенсдейл, штат Вашингтон , относительно недалеко от Сиэтла, но совершенно точно далеко от Калифорнии! Возможно именно наличие этого человека послужило причиной. Эта его теория, она в самом деле была рабочей. И насколько знала Энид, она не была распространена вообще нигде. Да, этот человек опирался на свои христианские понятия, но если отмести всю религиозную индоктринацию и вцепиться в суть - то получалось вполне себе стройное объяснение. Джон считал, что всем Изгоям помогали использовать их способности Семь Смертных Грехов. На этом его можно было бы переставать слушать, если бы не тот факт, что он сразу же спохватился и начал дальнейшие пояснения, которые сводились к одной небольшой, но очень важной поправке. Семь Смертных Грехов - это удобный концепт, о котором все знают, как раз-таки из-за агрессивного распространения христианства в своё время, и потому на его примере легко объяснить, что имеется в виду. Да, его предки таким образом объясняли демоническое происхождение Изгоев, что позволяло выставить богоугодным делом совершаемый геноцид. Это не значит, что он за этот геноцид и вообще считает действия своих предков целиком верными - они сами стали жертвами этих Смертных Грехов, если уж на то пошло. Также он себе под нос пробурчал, что если начнёт рассказывать детям про тантру и неблагие корни, то будет гораздо больше проблем. Энид конечно же это услышала, ещё не обернувшийся собрат вряд ли бы смог, но для неё это не составило проблемы. Потому она пометила себе - обязательно погуглить эту его тантру с корнями. Джон поспешил объяснить, почему считает, что эта теория вообще работает. Несколько детишек, которые заглянули чуть дальше своей очевидной нелюбви к любым церковным понятиям, попытались последовать его советам - и у них вышло. Жадность, желание большего, во всех смыслах - вот, что помогло прошлым летом тем молодым оборотням раскрыться. Гордыня, которая из-за стайной социальной структуры вообще была в чистом виде несвойственна оборотням, только мешала, ненависть в нужных количествах была недостижима да и вообще неэтична, потому для проверки этой теории Шефера оставалась лишь Жадность, как наиболее этичная, как бы это ни было смешно и странно. Понятно, что речь шла не о желании денег. Он также назвал это чувственными привязанностями, затем почему-то осёкся и нервно потёр свой крестик. Пока он ей это всё описывал, очевидно хвастаясь успехами прошлого лета - половина из прибывших в прошлую смену обернулись после полутора недель - они шли к её кабинке, минуя нескольких ребят, кто робко, а кто радостно здоровавшихся с Энид и её сопровождающим. Было понятно, что их ожидания ужасного конверсионного лагеря, где из них будут выбивать внутреннего зверя наружу, не оправдались. По крайней мере пока что - Энид оставалась закономерно подозрительной. Кто-то конечно вообще отвел взгляд и уткнулся в ближайшую стену, когда она проходила мимо, но таких было всего парочка. И в этом явно не было вины руководства лагеря - смена фактически начиналась завтра, как успела понять Синклер. Здесь не было привычных Энид самоуверенных и до крайности гиперактивных придурков навроде её братьев. Такие, видимо, не имели проблем с оборотом. Ей подумалось даже, может она сама была бы такой... наивной, что ли, если бы не тот случай много лет назад? Когда за Джоном Шефером захлопнулась дверь, Синклер осталась одна, ведь кабинок было больше, чем прибывших подростков. Она поставила рюкзак возле шкафа и затем присела на кровать. Чистое бельё было сложено на тумбе, подушек же было почему-то три. Джон предупредил её, что средства связи придётся сдать на общей ориентационной встрече, потому она быстро проверила наличие сообщений и отписалась родителям и братьям. От дяди Оуэна всё ещё ничего не было, что напрягало. Энид потихоньку отпускало это необъяснимое чувство опасности, но при этом появилось ощущение, что она здесь уж точно лишняя. Альфа-оборотень, что прячется под личиной эдакой ещё не обернувшейся овечки... Ну, не совсем овечки, но да, библейские сюжеты, однако. Эти мысли заставили Энид усмехуться и играючи выпустить разноцветные когти - она нередко так делала, когда нервы заедали. Сейчас был именно тот случай. Этот Джон Шефер был крайне странным христианином с крайне странными, но главное похоже что рабочими теориями об оборотнях. И Энид подозревала, что дядя Оуэн об этом знал, иначе бы выбрал какой-то другой лагерь. И стоило всё же глянуть, что такое тантра и какие-то там корни, которые он упомянул. Поиск на Вики заставил Энид покраснеть до кончиков ушей - вот уж чего она не ожидала, так это изображения золотой фигурки двух людей, явно занимающихся сексом. Она даже отбросила телефон на кровать - от неожиданности когти сами по себе вылезли, и ей бы очень не хотелось проткнуть ими новенький айфон. Энид понадобилось пара минут чтобы успокоиться, в чём ей помогла пачка сушёной оленины, уничтоженная только так, аж за ушами трещало. - Фух, ну и даёт этот Джон, - пробормотала Энид себе под нос, дожёвывая последний кусочек. - А дядя совершенно точно предоставил мне таким образом шанс наконец-то признаться родителям в том, кто я есть. Ведь если Джон не впустую хвастался, то это вероятнее всего крайне результативный лагерь... Только вот почему об этом не раструбили повсюду? Энид услышала шаги где-то в паре метров от двери - кто-то собирался нарушить её одиночество. Потому она быстро спрятала часть выпавших снеков обратно в рюкзачок - и не то, чтобы ей было жалко, просто ей вероятнее всего придётся покидать это место, а в хотдогах на заправках слишком мало мяса, чтобы они было чем-то, кроме закуски на один зуб, да и на вкус они такие себе. Да и Энид очень сомневалась, что дядя Оуэн вообще додумается взять раза в два больше снеков, чем обычно, когда явится за ней. В последнее время Синклер начала уничтожать еду ещё тщательней и в ещё больших количествах, потому у него просто не было такой информации. И да, просить об этом было как-то неловко, особенно когда она сама могла себе предоставить всё необходимое. И пока она прятала свои запасы и предавалась мыслям о том, зачем она всё-таки здесь, неизвестный гость дошёл до крыльца и решился постучать.