Одним целым

Закончились зимние каникулы и пришло время выходить на учебу. Волнительно, страшно, беспокойно. Завтра, в понедельник, 10 января, пробник ЕГЭ по литературе. На следующий день русский язык. Через день профильная математика. И весь этот садомазохизм над Алиной завершает английский язык в пятницу. Какой долбаеб придумал писать пробники сразу после каникул? Пусть этот долбоеб идет нахуй и сам попробует хоть что-то написать. А чуть больше, чем через неделю у Зои день рождения. От этой мысли Алина улыбается, уже заказав подарок подруге, который определённо понравится ей. Утром перед учебным днем она листает университеты, смотрит количество бюджетных мест. Сегодня она решает заглянуть на сайт университета ее мечты во Франции. Смотрит на проходные баллы, количество бюджетных мест. Ничтожно малое количество. Закрывает сайт, даже без капли грусти. Она давно приняла факт, что останется в своем городе и будем учиться там, куда примут. Надеется пройти хотя бы куда-то на бюджет. Утыкается в свои руки, дорешивает вариант ЕГЭ по литературе, повторяет какую-то информацию, вспоминает все, что ей говорил Александр на их недо-занятиях и выходит в школу. По пути чуть ли не плачет, мужественно сдерживает слезы и страх, который накапливается где-то глубоко внутри с самого начала учебного года. Ей не хочется подвести себя. Ей не хочется подвести его. Быстро доезжает на автобусе, добегает до здания, сдает верхнюю одежду в гардероб, переобувается. Все будто по рефлексу. Будто ничего другого в ее жизни нет. Заходит в кабинет, искренне улыбается при виде счастливых друзей. Конечно, им сегодня не писать пробник по литературе. — привет, — здоровается в ответ, а ее беспокойство постепенно уходит на второй план, когда она рядом с ними. — ты чего такая потерянная? — спрашивает Женя. Вот черт. От нее ничего не утаить. — да, я тоже заметила, ты сама не своя.- говорит Зоя, настороженно смотря на Алину. — Алин? — смотрит на подругу Николай. — волнуюсь перед пробником, — выдыхает, поджимая губы, — не хочу говорить об этом и так на грани. Друзья сочувствующе смотрят, понимая, что продолжать эту тему не нужно. Женя нежно обнимает, а Николай умело переводит тему, за что Алина ему искренне благодарна. Они знают ее, как никто другой. Знают, когда нужно говорить, а когда лучше помолчать. Как успокоить и поддержать. Чем помочь, когда ей это нужно. Они- семья. Морозов заходит в класс ровно со звонком. По расписанию у них классный час, а потом у всего класса уроки, а кто-то идет писать пробник. Эта «кто-то», единственная из класса- Алина. — здравствуйте, — улыбается своей фирменной, притягивающей улыбкой, — так, у нас начинается время пробников. Расписание у вас есть в чате и в электронном дневнике. Сегодня- литература. Подростки начинают шептаться, обсуждая жестокость всего этого мира по отношению к ним. — не волнуйтесь вы так, сдадите все, — успокаивает Морозов весь класс, переводя взгляд на Алину, волнение которой заметил почти сразу, — вы все знаете, просто не нужно волноваться. — легко сказать, — не сдерживается девушка из-за накопившихся нервов за прошедшие двадцать минут, пожимает плечами, — а у меня может вся жизнь решится после этого ЕГЭ чертового. Поджимает губы, а на глазах внезапно и неожиданно появляются слезы. — Алинка, ну ты чего.- Женя порывается обнять подругу, у которой по всей видимости накопилось много всего и полилось через край. Алина, уже не сдерживая слез, выбегает из класса, уходя быстрым шагом в туалет. Трясясь, вытирая рукавом рубашки бесконечно льющиеся из глаз слезы. Плачет, не в силах остановиться. Садится, скорее падает, на холодный кафель, благодарная судьбе, что никого нет в комнате вместе с ней. Облокачивается спиной об стену, не замечает неприятного холода. Обнимает себя за колени, продолжая нервно содрогаться, смотрит куда-то вверх, будто над ней сейчас не больнично-белый потолок, а светлоголубое небо с облаками, в котором можно найти смысл жизни. Задыхается слезами. Воздуха, который она может вдохнуть, категорически не хватает. Пытается вдохнуть глубоко и успокоиться, но ничего не выходит; вдохнуть больно. Хватает губами воздух, всхлипывая, слезы не перестают вытекать из красных глаз. Она хочет кричать, но не может. Мозг не воспринимает никакую материю вокруг, никакие предметы, никаких людей. Сознание затуманивается, в голове пропадают любые мысли. Лишь иногда мелькают мысли, уничтожающие хозяйку морально, заталкивая еще глубже. Она пытается, правда старается, взять себя в руки, вернуться на урок, будто ничего и не было. Но проигрывает самой же себе. Не замечает Морозова, вошедшего к ней, нет, скорее вбежавшего внутрь, закрывшего дверь на замок, севшего напротив на колени, его прикосновений за ее ладони. Его голос где-то фоном проносится в ее голове, он говорит ей что-то, но она не может разобрать его слов. — Алина, посмотри на меня, — он волнуется за нее, но не показывает этого. Сейчас не тот момент, чтобы показывать слабость. Сейчас нужно стать самым сильным. Для нее. — Алина, я рядом, — поворачивает ее лицо к себя на подбородок, вытирая слезы с красных щек. Смотрит в глаза, пытаясь поймать ее взгляд на себе. — Алина, посмотри на меня. Слышишь меня? Она смотрит и видит его сквозь пелену слез, картинка будто затуманивается. Она пытается что-то ответить, но выходит лишь жалкий всхлип. — тише, солнышко, пожалуйста. .- он прижимает ее к своей груди, обнимает, готовый забрать всю ее боль себе, лишь бы она не плакала. Не волновалась. Не нервничала. Лишь бы была счастлива. Он говорит ей успокаивающие слова. Поглаживает по спине, не отпуская от себя ни на миллиметр. Целует в макушку, лоб, виски. Вытирает слезы со столь любимого, красивого лица. Он готов пожертвовать всем миром ради нее. Он готов пожертвовать собой ради нее. Сделать все, чтобы она была счастлива. Сделать все, чтобы она не плакала. Она плачет ему в плечо, теряясь во времени и не понимает, через какое время начинает успокаиваться. Наконец-то ясно слышит его слова. Чувствует его руки и объятия. Чувствует, как он вытирает слезы с ее глаз, и наконец-то видит его. Вдыхает, но не чувствует этого. Воздуха все так же совершенно не хватает для нормальной работы мозга и жизнедеятельности. — дыши, тихо, тихо.- шепчет, не переставая поглаживать по спине, — давай, Алина, вдох и плавно выдыхаем. Девушка следует указаниям мужчины, смотря ему в глаза, смотря в любимые кварцевые глаза, в которых, черт, видит волнение и слегка, нервно улыбается. Она не хотела бы, чтобы он волновался, но это приятно. Когда знаешь, что за тебя переживают. Когда знаешь, что ты не безразлична. Указания даже помогают собраться и мозг начинает постепенно работать. Мысли все еще разбросаны и не собираются во что-то единое, целесообразное и логичное, но думать об этом нет сил, да и не хочется. Жмется ближе к теплой груди, потому что внезапно стало очень холодно. Он понимает это, чувствует сердцем. Снимает свой пиджак, накидывает на нее, не отпускает из своих объятий. Она кивает, не в силах сказать даже жалкое «спасибо». Между ними рушатся все границы, построенные ими же самими. Глупые люди, до безумия глупые, сначала делают одно, а потом сами же крушат это. Строят и сносят. Сносят и строят. Она успокаивается, отлипая от него. Смотрит красными глазами на него. Чувствует. не опустошение, нет, на ее же удивление, как это было раньше после подобных истерик, панических атак. она чуствует спокойствие. Вдыхает полной грудью, ощущает его одеколон, свой любимый его одеколон, где-то глубоко в легких. — тихо, Алиночка.- форма имени заставляет окончательно расслабиться, успокоиться. Понять, что все позади, он защитит ее от всего, спасет. Он не даст ее в обиду. Он поможет. — спасибо.- утыкается носом в шею. — все хорошо, хорошо.- поднимается на одно колено. Где-то далеко звенит звонок на урок, — ты как? Держит за ладонь, несильно сжимая, показывая, что он здесь. Он не уйдет. — сейчас получше.- кивает, поднимаясь на ноги вместе с ним, придерживаясь за подоконник и его руку, — опаздываю на пробник. — да пошел он в задницу пробник этот, — слегка улыбается, целует в лоб, забирая этим детским поцелуем все плохое. Алина тихо смеется, кивая. Спокойствие. Покой. Дом. — жаль, конечно, что не увидят такой красивой девочки, как ты, — говорит, смущая Алину, — но я тобой эгоистично полюбуюсь один. Алина смотрит на него, улыбаясь, пытаясь найти ответы на все свои вопросы. «Наверняка опухшая, с красными глазами, но он все равно говорит, что я красивая.Почему ты такой... прекрасный?» — думает Алина, гуляя взглядом по его лицу. — спасибо.- говорит шепотом, переплетая с ним пальцы. Он улыбается, отправляет ее умыться к раковине. Алина смотрит на него, улыбаясь в ответ. Кажется, будто она и не плакала пару минут. С ним она забывает обо всем плохом, что было и будет. — не хочешь сбежать с уроков и прогуляться со мной? — смотрит на нее в зеркало, задавая вопрос. Она оборачивается на него, поправляя волосы, заплетая их в хвост. — а что если хочу? -улыбается. — тут есть одно место недалеко от города, — задумчиво говорит Морозов, подходя ближе. — тогда едем туда, — сама тянется обнять, все еще стоя в пиджаке учителя, который ей велик на несколько размеров. Смотрит на него, его губы, облизывая свои. Поцелуй. Поцелуй. Поцелуй. — а пиджак я, пожалуй, оставлю себе, — хитро улыбается, нахватавшись такого поведения и манер от Ланцова и Назяленской. С кем поведешься, от того и наберешься, как говорится. Морозов наигранно-удивленно, с нотками возмущения смотрит на нее. — пиджак забираешь, сердце мое нагло крадешь, что еще сделаешь? — усмехается, смотря на нее сверху вниз. Алина слегка улыбается. Вот мерзавец. Знает же, что смущает и не перестает это делать. Но приятно, черт его побери. — я что-нибудь обязательно придумаю, — смеется, открывая дверь туалета. В коридорах тишина, слышны лишь объяснения и местами крики учителей. Александр заходит в кабинет, чтобы забрать сумку Алины с ее вещами, кивая ее друзьям, и уже наверное своим, на немой вопрос, повисший в воздухе: «все ли нормально с ней?». И они сбегают. Как маленькие дети, убегают вдвоем, прячась от всего мира и от всех людей. Она едет на переднем сиденье его машины, поедая шаурму, купленную на заправке. Залипает на его руки, без стеснения рассматривает выпуклые вены, родинки на слегка смуглой коже, надеясь, что он не замечает, или хотя бы сделает вид, что не заметил, как она пялится на него. Они не разговаривают, но никто из них не чувствует неловкости в этом молчании. Он иногда поглядывает на нее, улыбаясь уголками губ. Алина выходит из машины следом за мужчиной, завороженно смотря на широкое, заснеженное поле, высокие деревья покрыты снегом, который блестит от лучей солнца. Кутается в куртку, оглядывая все вокруг. — ты часто здесь бываешь? — смотрит на Александра, садясь на какие-то старые качельки, слегка раскачиваясь. — когда есть время. В детстве, недалеко от сюда, у нас была дача, мы приезжали сюда на все лето, и я часто бегал сюда, прятался от мамы или отца, — смеется, вспоминая те счастливые моменты. И сейчас он ощущает тоже счастья, только теперь он сбегает сюда не один. — я прятался под тем деревом, чтобы не получить нагоняй за очередное проказничество. Смеялся, убегал, думая, что никто не знает о моем тайнике. Когда я приходил к вечеру, меня все равно ругали, но объясняли спокойно, кстати, в чем я виноват. А потом, примерно в твоем возрасте, у нас зашел разговор с родителями об этом и мама рассказала, что они знали о моем укрытии еще с первых дней, но решили тогда не рассказывать об этом, чтобы не рушить мои детские фантазии или что-то вроде того. Алина смотрит на него, представляя маленького Сашу, смеющегося и убегающего от родителей, прячущегося под деревом, за листьями и уплетающего яблоки, вероятно чужие, с веток. — это.. мило. Мне кажется, твои родители очень хорошие и правильно поступали в те моменты. Морозов кивает, раскачивая ее на качелях, которые с каждым разом поскрипывают все больше и больше. — да, вполне. Мы и сейчас очень хорошо общаемся. Они переехали в Сибирь, Омск- их родной город, и я регулярно мотаюсь туда, теперь. Стараюсь помогать, чем могу, деньгами или что-то материальное- это большее, что я могу сделать для них. А у тебя что с родителями? — смотрит на Алину, надеясь, что не затрагивает больную тему. — раз в месяц получаю SMS на карту с зачислением денег на месяц от отца и вприницпе все. Скоро и это закончится, и наше общение совсем прекратится. Я даже рада. Они развелись несколько лет назад, я осталась с отцом, потому что мать ясно дала мне понять, что я ей не особо нужна в ее новой жизни. Вначале у нас все было ок, но потом он завел себе новую женщину, они поженились, о чем я даже не знала, и они съехались. У этой дамы было двое детей, которых он принял, как родных. Меня обманывал, что не приезжает домой, такой лапшой, как «я в командировке», «задерживаюсь на работе» и все такое. Потом видимо его заебало это и он сказал, что я ему не нужна, он обеспечит меня до конца школы, а потом живи, как хочешь. — мне жаль.- поджимает губы, сжимая ее ладошку. — да нет, со мной все нормально. Я прошла курс психотерапии. Я адекватная, если что. Александр смеется над последней фразой, наклоняясь к лицу Алины. Она трепетно вздыхает, бродя глазами по его губам. — я очень рад, солнышко, что ты адекватная. Только не нервничай так больше из-за экзаменов, хорошо? Алина кивает, касаясь своим носом его щеки, улыбаясь. Он отстраняется, дистанционно заводя машину, чтобы на нагрелась. — вот и умничка. Слова теплом отзываются в душе, на сердце и между ног. Черт. Ебучий Морозов. Она вздыхает, садясь обратно в машину. Он довозит ее до дома, прощается. Она смущенно целует его в небритую щеку, которая слегка колется, но не доставляет дискомфорта. Он улыбается и место от поцелуя будто горит огнем. Целует в тыльную сторону ладони, не желая отпускать девушку. Алина думает о том, что пора воспользоваться подарком Зои, иначе скоро она сойдет с ума от накопившегося возбуждения. Он пододвигается ближе к ее лицу, касаясь губами ее скул, щеки, практически невесомо, но Алине достаточно этого. Дыхание перехватывает, а тепло скапливается между ног, распространяясь по всему телу. Что он творит с ней? — я буду скучать, Алиночка, — говорит горячим шепотом, опаляя ее ухо, касаясь своими длинными пальцами, которые сводят ее с ума, ее колена сквозь ткань школьных штанов. Отстраняется, смотря прямо в глаза, наблюдая за ее реакцией с легкой улыбкой. Девушка кивает, быстро пролепетав что-то невнятное в ответ на прощание, выходит из машины, стараясь сохранять самообладание, но сознание затуманилось, а между ног неприятно ноет, требуя чего-то большего. От чего она прямо сейчас убежала, не контролируя себя. Она заходит в свою квартиру, облокачивается об стену, пытаясь унять возбуждение, сжимая бедра. Не помогает. Сбивчиво дышит, будто только что пробежала марафон на несколько десятков километров. Чертов Александр. В воспоминаниях пролетают все те моменты, когда он касался ее, шептал какие-то безумные слова, которые были больше похожи на заклинания, гипноз. Она ложится на кровать, восстанавливая собственное дыхание, что ни черта не выходит. Вспоминает его руки, касающиеся ее колена, талии, ладоней. Выпуклые вены, которые, делают его еще сексуальнее, когда кажется, что уже некуда, но бесконечность- не предел, вскружили ее голову. Губы, касающиеся ее макушки, лба, щек и скул. Длинные, достаточно широкие пальцы для того, чтобы… ну. Она закусывает, облизывает свои губы, чуть ли не стонет от собственных фантазий и эмоций. Нервно достает игрушку слегка трясущимися от возбуждения руками, уже не в силах терпеть и стесняться больше; игрушку, подаренную парами неделями ранее Зоей. Прикрывает глаза, ресницы слегка подрагивают, пухлые губы приоткрыты, грудь опускается и поднимается. В комнате становится слишком жарко. Она снимает с себя его пиджак, на котором остался запах его одеколона. Его запах. Расстегивает рубашку, откидывая ее куда-то подальше, в ту же сторону летят штаны с ремнем и нижнее белье. Вся кожа горит, сжимает бедра, стараясь уменьшить возбуждение. Проводит пальцами по половым губам, раздвигая бедра шире, откидывает голову назад на подушки. Как только пальцы касаются чувствительного, горячего, мокрого места между ног, она в нетерпении включает игрушку на самую первую скорость, подносит вибратор к лону, аккуратно касаясь им органа. Она громко стонет от новых ощущений, не убирая руки с вибратором, второй ладонью сжимает плед рядом с собой. Водит им вверх и вниз, наслаждаясь приятными ощущениями; изо рта вылетают стоны, и она безумно рада, что живет одна в новостройке с хорошей шумоизоляцией. Переходит к клитору, обводя его, выполняет круговые движения, оказываясь чуть ли не на седьмом небе от счастья. Оказывается на грани, вводя вибратором около входа в свое лоно. Сбивчиво дышит, переключая скорость на более высокую, открывает рот в немом стоне, сжимая бедра. Кончает с громким стоном, который раздается по всей квартире, обмякая на кровати. Восстанавливает дыхание, удовлетворенная и довольная. В сознании снова всплывает образ мужчины, из-за которого все началось. Алина слегка улыбается, где-то глубоко в душе, проклиная этого человека. Вот и что он творит со мной? Специально же заставляет смущаться, возбуждает к тому же. Через пару минут, набравшись каких-никаких сил после сильного оргазма, она натягивает трусы, находит в шкафу свободную, домашнуюю футболку, надевая ее следом. Падает на кровать, беря в руки телефон, смотря на уведомления, которых даже не заметила. Усмехается, читая сообщение от Морозова. Вот наглый жук. Alexander Morozov: Алиночка, все в порядке? Ты убежала, мы даже толком не попрощались с тобой. Alina Starkova: Да, все в порядке. Извини, не смогла раньше ответить, были неотложные дела, из-за которых и убежала! Подрочить это и вправду очень неотложное дело, так то. Он отвечает практически сразу. Alexander Morozov: Я очень рад, что сейчас все в порядке. Чем занимаешься? Alina Starkova: Лежу, отдыхаю, а ты? Alexander Morozov: Вспоминал тебя, пока работал, и тут ты мне пишешь. Сижу, улыбаюсь твоим сообщениям. Алина улыбается, тихо смеясь в подушку. Не человек, а какое-то. чудо. Ну как можно быть таким вот таким? Alina Starkova: Улыбайся, улыбайся! Тебе идет улыбка. Alexander Morozov: Спасибо, солнышко, взаимно. Сердце согревается теплом (благо, что это тепло снова не уходит ни в какие другие части тела), и Алина принимается листать чат с друзьями, где те волновались, пока она развлекалась. Можно назвать это так. Поплакала, погуляла с красивым мужчиной, возбудилась, помастурбировала. Идеальный день. Alina Starkova: Я жива, все хорошо Поплакала, мы погуляли с Сашей и я вот дома Лежу, отдыхаю Evgenia Safina: Святые, живая Мы уж хотели к тебе ехать Nikolay Lantsov: Дверь ломать Zoya Nazyalenskaya: И как погуляли с Александром твоим? Alina Starkova: Все ахуенно, прям реально А когда я утром рыдала, он меня успокаивал в туалете Evgenia Safina: Нихуя себе Но ты больше не рыдай так То есть, если хочется плачь, конечно, но не копи эмоции Zoya Nazyalenskaya: Да, Старкова, не пугай Nikolay Lantsov: Согласен Забей хуй на все, ты все сдашь Алина улыбается, отправляя каждому в ответ разный милый стикер. Записывает в их общий чат, где добавлены, кроме нее, Зоя, Женя, Коля и Давид, голосовое, рассказывая, что было в туалете и она вообще в ахуе почему такое случилось и как прошла их прогулка, не упоминая того, что было в машине после. Переходит в чат только с любимыми девочками, продолжая свой рассказ только для них уже там. Упоминает про его поцелуи в макушку и лоб, о том, что теперь у нее есть его пиджак и она «украла его сердце» по словам Саши, не забывает про откровения, некий инцидент в машине. Получает удивленные, шипперские и по-дружески насмешливые (это только от Зои) ответы. Alina Starkova: И в конце добавлю. Спасибо Зое за подарок, иначе бы я сошла с ума. Zoya Nazyalenskaya: Всегда пожалуйста, котик Пользуйся на здоровье Evgenia Safina: Я все еще надеюсь, что ты мне подаришь такой же, Назяленская Zoya Nazyalenskaya: Я помню, помню, не кипишуй Наслаждайся пока своим «невероятно горячим мальчиком», по твоим словам и жди своей днюхи Женя кидает смайлики с закатанными глазами, улыбаясь, сидя где-то рядом с Давидом, пока тот чертит какие-то схемы, пишет какие-то формулы, решения, разговаривая с Николаем по Skype. Эти двое придумывают что-то невероятное вновь и пытаются воссоздать. Zoya Nazyalenskaya: Кстати, мою днюху празднуем на нашей с Ланцовым хате 15 января это суббота, поэтому расслабляемся на полную Alina Starkova: Да это было понятно еще давно Я приду Zoya Nazyalenskaya: Морозов тоже пообещал прийти)) Evgenia Safina: Все парами, как говорится Alina Starkova: Я очень-очень рада Улыбается, посылая кучу смайликов-факов подругам. Те в ответ кидают видеосообщения, где показывают средние пальцы, и Алина подхватывает эту игру. Вечером лежит, смотрит какое-то тупое шоу по телевизору, переписываясь с друзьями. Уставшая, но довольная прошедшим днем.