Глоток отчаяния

Он одним движением втолкнул её в ближайшую комнату, взмахом руки запирая за собой дверь. — Маль, перестань! — только Вики осмеливалась так сокращать его имя, обращаясь лишь к тёмной стороне личности и не боясь навлечь на себя его гнев. Ответа не последовало. Она попыталась выскользнуть из его рук мужчины, но тот лишь сильнее сжал её плечи, оставляя синяки. Он толкнул её, направляя вглубь комнаты и не давая повернуться к нему лицом. Вики всё-таки вывернулась, сама схватила его за руки и заглянула в глаза. И чуть не потеряла сознание от страха. Последний раз она видела такое во время казни мужчины, совершившего теракт на детской площадке. Сумасшедший последователь Шепфа решил, что очищать мир от зла нужно начиная с самых юных представителей бессмертных. Он подорвал себя возле песочницы, в которой играли дети. Мужчина хохочет, откидывая назад голову со спутанными светлыми волосами. Рот растягивается в безумной улыбке, обнажая сверкающие белизной зубы. Один из ангелов. Убеждённый фанатик, на руках которого много крови, но он не видит этого. Грязные перья слиплись в неаккуратные колтуны. Он оборачивается к толпе и кричит что-то про очищающее пламя и гнев Шепфа, который покарает всех демонов и тех, кто смеет рожать грязных полукровок. А потом замечает в первых рядах бледную женщину — мать одного из погибших детей — и что-то кричит ей, мол, пусть раздвигает ноги перед представителем своей расы. Мальбонте вскакивает, делает несколько шагов вперёд, рывком разворачивая преступника лицом к себе. Я вижу, как сначала по его рукам, а дальше по шее и лицу вздуваются вены, наполненные чёрной силой Шепфамалума. И вот вокруг глаз Мальбонте образовываются бегущие змейки-ручейки этой тьмы. Толпа ахнула, а потом воцарилась тишина. В этой тишине был хорошо слышен звук, с которым колени убийцы ударились о помост. Паутинки таких же чёрных нитей опутали лицо Мальбонте. Чёрные глаза выглядели безумными, но смотрели твёрдо. Вики, всё ещё державшая его за руку, не успела даже моргнуть, как он со звериным рыком бросился на неё. Она в ужасе метнулась к окну, даже не вспомнив о том, что крылья связаны, но не успела. Рука Мальбонте схватила её за искусно сделанный серебряный ошейник, чудесный подарок Чумы. Мужчина дёрнул с такой силой, что Вики захрипела, падая на колени. Глаза застелила багровая пелена. Вики обеими руками вцепилась во врезавшуюся в горло полоску металла и захрипела, думая только о том, как сделать вдох. Когда потребность в кислороде стала настолько невыносимой, что лёгкие начали гореть огнём, всё вдруг прекратилось. Девушка жадно ловила ртом воздух, по щекам градом катились слёзы. Она не замечала никого и ничего вокруг. Зрение прояснилось, когда она увидела силуэт мужчины, нагнувшийся к ней. Мальбонте. Сколько нежного трепета вызывало раньше это имя? Вики в ужасе начала отползать от него назад, пока не упёрлась спиной во что-то твёрдое и массивное. Тяжёлая дубовая кровать. Мальбонте ухмыльнулся. Схватил её за волосы и резко дёрнул вверх. Девушка взвыла от боли, инстинктивно поднимаясь. Лёгкое движение руки — и она уже лежала на кровати, тяжело дыша и в ужасе глядя на возвышающегося над ней мужчину. Он размял шею, громко хрустнув ею, а потом медленно, очень медленно начал расстёгивать ремни и пуговицы своей новой формы. Небрежно бросил одежду на пол, случайно наступил ногой, даже не заметив этого. Встал коленями на кровать и подвинулся ближе к Вики. Девушка в ужасе забилась в самый дальний угол, не отводя взгляда от затуманенных тьмой глаз. Она видела, как сильно сжаты его челюсти, как мышцы на сильных руках то напрягаются, то расслабляются по мере его движения по кровати. Её сознание отказывалось верить в происходящее, и Вики словно выключилась, не сопротивляясь и не крича. Связки как будто перерезали, и она не могла издать ни звука. Вики казалось, что она находится под водой: в висках стучала кровь, уши заложило, и невозможно было сделать вдох. Нет, ошейник больше не мешал, но ужас, парализовавший её, не давал лёгким пропустить через себя кислород. Он дёрнул её за лодыжки ближе к себе, точно хищник нависая над своей поверженной жертвой. В чёрных глазах горел нездоровый огонь. Одним движением он разорвал на девушке её лёгкое платье и отбросил в сторону куски ненужной более ткани. Вики вся сжалась от страха, попыталась прикрыться, но он не позволил, грубо схватив её за запястья и заведя руки за голову. Сам сел ей на бёдра и какую-то долю секунды смотрел сверху вниз, наслаждаясь этим паническим ужасом в глазах девушки. А потом его взгляд опустился ниже, туда, где алели засосы, оставленные Люцифером. Он поцеловал её в шею. Хотя поцелуями его действия было назвать сложно, потому что он нещадно терзал тонкую кожу зубами, словно ставя клеймо, отметку, знак, кому принадлежит эта девушка. На секунду Мальбонте выпустил её запястья, чем Вики сразу же воспользовалась. Дар речи наконец вернулся к ней, она закричала и попыталась оттолкнуть мужчину. Он ударил её по лицу наотмашь, так, что на щеке остался красный след. Она снова замерла, прижимая ладонь к пылающей коже. Нет, она не могла в это поверить. Только не он. Он никогда бы не поднял на неё руку. В ту секунду Вики поняла, что лучше бы он убил её тогда, в той кровопролитной войне десять лет назад. Смерть от его руки не была бы такой болезненной, как этот удар. Звук расстёгивающейся ширинки вернул её в реальность. Она хотела вскочить, но Мальбонте шевельнул пальцами, и чёрные нити оплели её запястья, приковывая девушку к кровати. Не вырваться. Она попытался оттолкнуть его коленями, но он силой развёл её бёдра в стороны, устраиваясь между ними. Он вошёл в неё одним грубым толчком. Тело Вики было совсем не готово, и она вскрикнула от резкой боли, пронзившей низ её живота. Он не обратил внимания, продолжая двигаться в рваном, отрывистом темпе. — Мальбонте, мне больно! — закричала она, пытаясь пробудить его от этого безумия. На секунду ей показалось, что из неё вот-вот вырвется такая же тьма, что сокрыта в нём самом. Тьма, которая их связывает. Но этого не произошло. Мужчина вздрогнул, но взгляд не стал более осмысленным. Хриплым, севшим голосом он прошептал ей на ухо, опаляя дыханием кожу: — Ты сделала мне намного больнее. Боль внизу живота не затихала, но руки были скованы тёмной силой Мальбонте, и всё, что оставалось Вики — исступлённо рыдать. Резкие толчки резали нежную кожу влагалища словно ножом. Мальбонте смотрел ей в глаза даже не моргая. Раньше они всегда смотрели друг на друга во время секса, но тогда любые действия приносили наслаждение, а не боль и ужас. Вики помнила, как осторожно он входил в неё в их первый раз. Как замер, готовый уловить малейшее движение, едва заметную гримасу боли. Тихо спросил: "Как ты?" и продолжил медленно двигаться лишь после того, как получил в ответ нежное: "Всё хорошо, продолжай". Вики нашла в себе мужество отвернуться. Теперь она бессмысленным взглядом смотрела в стену напротив кровати, снова теряя связь с реальностью. От болезненных толчков всё плыло перед глазами. Вдруг Мальбонте сильно прикусил её сосок. Девушка вскрикнула и снова повернула голову к нему. Он, не сводя с неё глаз, медленно облизал сосок, а затем снова грубо укусил за него. С губ девушки сорвался невольный стон, за который она тут же себя возненавидела. За десять лет вместе он прекрасно изучил её тело. Он ухмыльнулся и впервые поцеловал её в губы. Грубо. Властно. С остервенелой ненавистью, вымещая весь свой гнев. Он кусал её, оставляя кровоподтёки, а потом сразу же слизывал алые капли. Вики не отвечала, продолжая плакать и пытаться отвернуться. Тогда он схватил её за челюсть, заставив посмотреть ему в глаза, а затем содрогнулся и излился в неё, напоследок погладив девушку по щеке, то ли издеваясь, то ли прощаясь. Вики почувствовала, как член Мальбонте выскользнул из неё, и отчуждённо подумала о том, что придётся просить у Чумы новое платье, потому что старое, разорванное на две части, лежало слева от неё. Она сначала рассматривала ободранные персиковые обои на стене, а затем равнодушно наблюдала, как мужчина одевается.       Дверь распахнулась с такой силой, что с грохотом ударилась об косяк и отскочила обратно. — Какого хрена здесь происхо… — фраза Люцифера повисла в воздухе. Он не договорил, с ужасом оглядывая комнату.