Всё изменится, поверь...

— Заглянешь ко мне? — может позже Арсений скажет больше, но сейчас ему хотелось лишь поинтересоваться желаниями парня. « Нужно было найти место для разговора. » Антон не понимал, что ему ответить. Он не мог согласиться. И отказаться было бы глупо, потому что в скором времени он замёрзнет и будет страдать от голода. И если логически подумать, то выбор как таковой был. Но устраивал лишь один вариант, хотя и был мега хрупкий. — Если вы не возражаете...— произнёс парень. Его взгляд был направлен на Арсения. Он продолжал изучать каждую черту лица, чтобы в полиции опознать маньяка, если ему удастся выбраться. А что? Вроде бы правильно, всякое в жизни бывает. Но всё же для маньяка он слишком красив. Уложенные волосы, чисто-голубые глаза в которые так приятно смотреть, но и в то же время страшно. Вдруг они почернеют и будут напоминать лишь безумие и желание убить.

* * *

Зайдя на порог квартиры, парниша вспомнил некие черты квартиры, но что-то новое всё равно бросалось в глаза. Аккуратный гардероб, где всё было на своём месте. Пылинку было сложно заметить. Квартира была бы шикарна, если бы просто переклеили обои. Почему Арсений не может этого сделать? А может он не так долго живём в этой квартире. Обычно у людей его возраста более менее существует семья и всякая подобная муть. Антон никогда не в давался в подробности взрослой жизни. Он знал лишь одно, что она слишком сложная и эмоциональная. Во взрослом возрасте ты задумываешься как бы заработать побольше и не накасячить лишний раз. Попов проводил подростка за стол на кухне. Антон не противился, а лишь сел на край кухонного диванчика. Находится в незнакомом помещении было страшно и неудобно. Хотелось уйти отсюда подальше и забыть о существовании этого человека и квартиры. Но Антон не мог. Хотел, но не мог. То ли из уважения, то ли из принципов. Кто знает... Готовя чай, Арсений понаблюдал за подростком, сделав некоторые поспешные выводы. Во-первых, подросток был взволнован и испуган, а во-вторых, не знал, что ему делать. Попов был единственным человеком, который мог начать и вести диалог. Он взрослее и должен нести некую ношу. — Извини, если может показаться неуютно. Я здесь не так давно. — мысли Антона подтвердились. Мужчина не жил здесь так долго, как могло показаться. Плохой ремонт и идеальный порядок не состыковываются. В то время как Антон рассуждал, мужчина поставил перед ним кружку тёплого чая. — Это всё не важно. На фоне твоих проблем эта та ещё херня. Как раз на счёт этого... Что у тебя случилось? Не переживай, я хочу лишь помочь. — вряд ли Антон поверил этим словам. Но поделиться хотелось. Хотелось пожаловаться и прочувствовать жалость к себе... Однако за это не было стыдно. — У меня... В моей семье произошел некий конфликт. — поправил себя Антон. — В ходе которого моя мать посчитала нужным использовать манипуляцию против меня. Которая заключалась в изгнание меня из дома на время, чтобы я якобы понял свою ошибку и приполз к ней под коврик с искренними извинениями. Это звучит ужасно глупо. И я понимаю поступок матери абсурден, но может здесь и я несу долю вины. — Антон остановился пока не наговорить лишнего. Он гипнотизировал переливы света на поверхности чая. Вроде бы он видел как готовят этот чай, но безопасно ли это... — Ясно. Я не в праве как-либо осуждать твою мать. Лишь потому что я её не знаю. Но если верить твоим словам, то она совершила очень плохой поступок, который должен быть замечен органами. — не успел Попов договорить фразу, как Антона передёрнуло и глаза распахнулись. Как бы он не отрицал правильности воспитания матери, он её любил. Как единственную и неповторимую женщину. Как любящую в прошлом мать. Как заботливую матушку. Как родного человека... Её запах был в памяти парня. Возможно юноша так относится к матери из-за потери нужного внимания... Все силы женщины уходили на ссоры с мужем. Выяснение отношений с тем человеком. А на Антона сил не было. Он понимал лишь одно. Он никогда не сможет потерять мать... Не выживет... Не сможет... И все эти проступки женщины злили и бесили парня, но больше всего было больно с задней стороны сердца. Будто мать саморучно вкалывает каждую иглу в плоть органа и разрывает сосуды до внутреннего кровотечения. Арсений заметил испуганные глаза мальчика. Они блистали болью и страхом... Видимо, серьёзным страхом. Мужчину это насторожило. До этого парень выглядел спокойно и разумно, а сейчас напугано. Попову жутко хотелось пожалеть подростка, как отец ребёнка, но не мог... Парень не поймёт, и он и так напуган, чтобы прибегать к таким действиям. А что делать? Нужно успокоить Антона. Как-нибудь. В таком состоянии, он вряд ли сможет говорить и здраво мыслить. — Антон. — попытался Арсений обратить его внимание, но парня словно загипнотизировали. — Антон, всё в порядке? — мужчина продолжал попытку словом вынуть парня из состояния. Но реакции не было и мужчина не отдавал себе отчёт о последующих действиях. Арсений резко встал со своего прежнего места и присел рядом с Антоном. А после аккуратно положил его голову себе на плечо и успокаивающе обнял. Мужчина хотел успокоить парня и начал медленно поглаживать парня по спине, едва касаясь его ткани одежды. В это время Антон отошёл от своего гипноза и вцепился в ближнего человека. Головой он окунулся в предплечье мужчины. Пальцы на футболки Арсения дрожали, отдавая холодом. А на предплечье почувствовались влажное тепло. У парня началась истерика. Все чувства, которые он скрыл от других выходят сейчас, вот так. Вот в таком положении, с незнакомым человеком. Внутри Арсение словно прошёлся нож по сердцу, оставив шрам. Ему было безумно больно за ребёнка, который сейчас находился в таком состоянии. Он безумно боялся навредить парнише и отдавать его обратно в семью. Что там может произойти ещё... Нельзя так всё это оставлять... Со временем ладонь мужчины водила по ткани намного увереннее. А с губ срывались успокаивающие фразы. — Тш! Всё будет хорошо... — эта фраза была сказана шёпотом. В состоянии истерики, человек не мог бы воспринять здоровую речь, лишь тихие и помогающие фразы для выхода из положения. Прошло десять минут, когда он смог прийти в себя. Он начал осознавать, кто перед ним и что происходит. — Простите... — прохрипел парень и начал отодвигаться от мужчины. — Я не хотел...я не хотел вас напугать... — Попов ослабил хватку, но не дал парню освободиться до конца. — Не извиняйся. Прошу. Мне очень жаль, что ты сейчас чувствуешь. Этого не должно было быть. — договорив, мужчина отстранился. Мимолётно Антон пробежал по виду Арсения, глазами и наткнулся на разводы от его слёз. Щёки покрылись лёгким румянцем. Ему было стыдно. Находится здесь и ввязывать незнакомца. Но если взглянуть с другой стороны, то Антону не было страшно. Наоборот он хотел больше нежности, даже от незнакомца. Кажется всё настолько плохо. Однако внутри успело промчаться приятное тепло от объятий, это было странным для парня. — Всё в порядке? — негромко спросил Попов. — Да. — коротко ответил подросток. После чего мужчина вернулся к прежнему тону. — Тебе стоило бы покушать и согреться. Твои руки — ледяные. — договорил мужчина и поспешил достать из холодильника кастрюлю, а после удалился из комнаты. Вернулся Арсений с пледом в руках. Вскоре он оказался вокруг парня и особенно на руках. Антон выглядел жутко. Его хотелось забрать и отгородить от окружающего мира. Отогреть, откормить и подарить всю свою любовь. Однако мужчина не был готов к такому, и отвлёк от своих мыслей и действий звонок телефона.