Система приветствует инженера

К неприметной площадке с истёртой надписью «O₂» Гэвин подлетал, едва соображая, что делает. В своё время в Академии их учили работать на фоне быстро развивающегося кислородного голодания — как раз на такой случай, поэтому его не обманывало ощущение того, что под слоями кевлара по нему ползает миллион насекомых и кто-то драматично шепчет на ухо, чтобы он поворачивал назад. Постоянно улавливая краем глаза яркие вспышки света непонятного происхождения, среди которых иногда мелькали кончики костяных кос и обрубки щупалец, залитых кровью, Гэвин, едва справляясь с подкатывавшей тошнотой, глупо хихикал. Непослушными руками скрутив вентиль с первого баллона, стоявшего в стойке, Рид залип и теперь бездумно пялился на зажатый в креплении коннектор. Проводить какие-то манипуляции с оборудованием было ужасно трудно, хотя прямо на стойке красовался подробный рисунок с изображением, что и как нужно делать. Оставалось сопоставить свои действия с картинкой, но была одна проблемка… Рид, болтаясь перпендикулярно площадке, на которой нужно было закрепиться, включив магнитные ботинки, никак не врубался, почему действия на схеме не сходятся с действиями в реальности. К сожалению, той простой истины, что он смотрит на схему, зависнув боком, так как не встал на платформу, его мозг уже не улавливал. На то, чтобы сообразить, что первый баллон пуст и дело не в неправильном коннекторе, ушло с десяток драгоценных секунд. На то, чтобы сообразить, что нужно всё-таки встать напротив стойки, — ещё столько же… Тупость — неотъемлемая часть кислородного голодания, как и паника, начавшая застилать мигавшее, как свеча на ветру, сознание. Рид в ужасе смотрел на новый баллон, на открученный вентиль, на собственные руки, не желающие слушаться, удлиняющиеся и превращающиеся в окровавленные острые косы, на плывущую перед глазами реальность, закручивающуюся в спираль, и чувствовал себя без пяти минут некромассой. Наверное, он бы так и сдох, если б не вдалбливаемые годами азы техники безопасности при работе за бортом. — Номер… жетона… Двадцать ноль два… Десять… Ноль семь… Сто восемьдесят… — прохрипел он, цепляясь за собственный голос и последним невероятным усилием воли вставляя ёбаный коннектор во втулку приёма в районе собственной груди. — Восемьдесят… Рид… Гэвин… Инженер… Номер жетона… Двадцать ноль два… Сучья втулка никак не хотела защёлкиваться. В нормальном состоянии он бы даже не задумался о том, как это сделать, с какой силой нажать, но сейчас подобная манипуляция казалась не только невозможной, но ещё и бессмысленной. Обычно в таких ситуациях люди гибли от неадекватности, в которую впадал остро нуждавшийся в питании мозг. — Ноль… Семь… Сто… Восемьдесят… Восемьдесят… Рид… — еле ворочая языком, продолжал он, надавливая на дебильное крепление, единственно возможное в данном случае, потому что упрямая статистика доказала, что никакой другой вариант переходника в таком состоянии человек не сможет применить. Просто не сообразит, как это сделать. — Гэвин… Инженер… Номер жетона… Двадцать ноль… Два-а-а… Ва… Ааа… Ва… Ва… Да… Да… Очнулся он с руками, расслабленно поднятыми на уровень глаз, как у тех, кто спал в невесомости без спальника. Судя по таймеру, времени прошло всего минут десять. Бесконечные, тянувшиеся как резина десять минут, в которые решалась его судьба. В углу визора мигало сообщение о том, что уровень кислорода стабилизировался и давление в ИКСе нормализовалось. Данные о продолжающейся утечке и просевшем уровне энергии мигали в трее красным, но это уже было не так важно. Только что он чуть не сдох. Опять! В очередной чёртов раз! Ему, вообще-то, повезло. Кислород на платформе был. Да что там — сама платформа была целой. — Ну и неделька… выдалась… А ч-чёрт! — выдохнул он, закрывая плотно вентиль и отсоединяя от груди коннектор. Гэвин огляделся уже более осмысленным взором. С обратной стороны блока, который он обогнул в поисках аварийной платформы, тоже всё было в осколках. Мусор висел в пространстве, сбиваясь в островки всякого лома, насколько хватало глаз. Ему даже будто бы показалось, что кое-где помигивали красным огоньки. Рид почесал бы в затылке, если б не шлем. Осторожно вынув лазерник и прицелившись, он поглядел на чуть увеличившуюся картинку. Этого хватило, чтобы на месте красных огоньков разглядеть механизмы, которые он ни за что бы не спутал ни с чем другим. Чёрные, матовые, напоминающие металлические усечённые кубоктаэдры размером не больше полуметра, с мигающими красными индикаторами, способные пробить переборку любого военного крейсера… — …Магнитные, сука, мины?! — просипел Рид не своим голосом. — Блядь, да вы издеваетесь! Нервы уже сдавали. Если, конечно, они у него ещё остались. — Я хочу в чёртов отпуск! — стуча пальцем по сенсорам на манжете, возмущался он. — В отпуск! На «Рай»… Бары, пляжи, жралово… Девочки, мальчики, да хоть бы и «Трейси»! Нормальный секс, в конце концов, а не вот это вот всё… имелово! Какой придурок запустил эту срань тут летать? Что за херню вы хотели сделать, а?! Тут что, сука, война с суверенными колониями шла?! Его несло. Определённо. Рид прошёл уже все стадии от отчаяния до смирения и по новой к стадии бешенства. — Идиоты! Просто идиоты! И-ди-о-ты! Почини антенну, Гэвин, — тоненьким мерзким голоском передразнивал он воображаемых оппонентов. — Почини на хер всю станцию, Гэвин! Почини, блядь, робота, Гэвин! У тебя всё получится, инженер! Мы уверены! Мысли, с-сука, позитивно! Что? Ты учился на другое? Да хули тут делать-то? Подумаешь, минное, в-чёрную-дыру-имел-я-вас, поле! А что такого? Локатор не работает? Так это же ж тоже хуйня! Хуйня же, правда?! — с остервенением орал он в пустой эфир. Наверное, где-то там, в космической темноте, спустя миллион лет заслышав его сигнал, взрывались сверхновые, не выдерживая напора… Отключив магниты на ботинках и раз пять пролетев рядом с платформой то в одну, то в другую сторону, Гэвин наконец засёк изменение в цифрах, которые ИКС считал расстоянием до станка с ожидавшим его Мусорщиком. Где-то там, за стенками станции, бот, перебирая механическими лапами, послушно слал пеленг и ждал своего инженера, притащив на станок кучу полезных вещей в маленькой нише под металлическим брюхом. Эта воображаемая картина грела душу и вселяла надежду, не давая окончательно заебавшемуся Гэвину прострелить себе башку «вот прям щас». Сделав ещё пару пробных движений вправо, влево, вверх и вниз, он в итоге понял, куда лететь, даже без локатора. Злобно глянув в сторону разбитых навигационных спутников, крутившихся в виде запчастей по орбите, Рид начал выкручивать на полную регулятор дальности плазмореза. Чуда не случилось — его путь, согласно подсчётам, лежал через «минное поле»… Первое предупредительное «пи-би-бип» прозвучало, когда до ближайшей дрейфующей мины-кубоктаэдра, устремившейся навстречу Гэвину, оставалось метров сто. Безошибочно с помощью лазера наводясь на скопление металлических полос и инструментов, которыми был облеплен Гэвин, она взяла курс на сближение. Рид был готов к такому развитию событий. Он тут же запустил двигатели, чтобы сдать назад, и зажал гашетку, высвобождая энергию плазмореза. Риск был огромным. Мину отбросило назад, и на долю секунды близкая вспышка ослепила Гэвина. Отлетев обратно в облако мусора, повреждённая мина по инерции нацепляла на себя всё, что могло притянуться, в том числе соседние кубоктаэдры, поджидавшие своего часа, чтобы взорваться. Пошла цепная реакция. Один за другим многочисленные взрывы-вспышки бесшумной опаляющей волной прокатились по округе, красиво изогнувшись вокруг корпуса станции огненным кольцом. Гэвин врубил на полную гидромолот и ударил перед собой кинетической волной до того, как его накрыло градом летящих во все стороны осколков. После зачистки пути, ведущего к нужному сектору, умереть от них было бы глупо. Кинетическая волна гидромолота кое-как прикрыла ИКС, но не идеально. Всё же она была не настолько мощной и предназначалась для отбрасывания крупных кусков породы, а не облака мелких поражающих элементов самого разного происхождения, так что одному шальному осколку удалось прорваться и горячо полоснуть инженерское плечо. Осколок с лёгкостью прошил рукав, металлические полосы, кевлар, кожу, мышцу и, почти не потеряв скорость, вылетел с обратной стороны. Резкая боль заставила Рила зарычать. Взбесившиеся сигналы ИКСа высыпали в визор кучу предупреждений, а из прорехи красивыми рубиновыми бусинами вырвалась кровь. — Блядь! — рыкнул Гэвин, прижимая здоровой рукой кевлар на плече. Впрочем, после этого шарики не стали мельче, но потекли в четыре потока, вместо двух, между толстыми пальцами перчатки. С трудом нацепив плазморез обратно на пояс, Рид принялся рыться в твёрдом подсумке, крепившемся на бедре вместе с инструментом, в поисках медицинского геля. Слушая надрывное пищание системы, шипение выходящего воздуха и усиленное жужжание двигателей, Гэвин поносил на чём свет стоит конструкторов, военных, учёных и всю «Паленке» в целом. Заливая прореху в ИКСе медицинским гелем, он надеялся лишь на то, что выходящего из костюма воздуха хватит, чтобы материал схватился, остановил кровь и образовал изолирующую повреждённые ткани плёнку, заодно запечатав рукав. Весело же будет ему потом отдирать от себя кевлар вместе с кожей, но прямо сейчас решение оказалось самым простым и гениальным. Постепенно скорость вылетания из Гэвина крови становилась всё ниже и ниже, пока последний ленивый сгусток не застыл на рукаве и система не прекратила сигналить, как обезумевшая. К сожалению, до старых микроповреждений ИКСа, которые образовались на спине после выстрела скрытня, Гэвин дотянуться не смог бы, даже отвязав от себя Коннора, поэтому в визоре уже привычно остались мигать текстовые угрозы типа: «кислорода осталось на столько-то минут…» — «давление падает со скоростью такой-то…» — «у пользователя наблюдается учащённое сердцебиение, нестабильный пульс, немедленно обратитесь в ближайший медицинский пункт…» — «критическое состояние систем наступит через…» — «немедленно вернитесь на базу…»

* * *

▒**© Cyberlife Corporation ▒**System reboot initiated_ Мир сузился до размеренной пульсации белоснежного курсора в кромешной тьме бесконечного интерфейса. Поле существовало в пределах оси абсцисс и ординат, раздаваясь в стороны бесконтрольно, страшно, без ограничений и всякого смысла. Был ли у этой тьмы конец? Было ли начало? ▒**System reboot failed… Неудача. Провал. Полный провал… Бездна… Бездна — это бесконечность. Бесконечность — это не цифра. Это её отсутствие. ▒Repeated attempts to access… ▒**System reboot initiated Интерфейс плоский, как потерявшее способность отражать зеркало, но в этом неотражающем плоском зеркале также заключался весь объём этой ужасающей бездны… ▒Error #^& *#(*&$@_&%$ Ошибка. Паника. Паника. ▒**System reboot initiated_ ▒**System reboot initiated_ ▒**System reboot initiated_ Неудача. Тьма. ▒Error#^& *#(*&$@_&%$ ▒Error м#^& *#(*&$@_&%$ ▒Error #^& *#ы\87Е6П98 Непонимание. Страх. Что он такое, и… ▒Error ࠈĀࠈࠈࠈ ▒Error ╠╪╖▒║╦╩░╡▓ …есть ли в нём смысл? ▒Repeated attempts to access… ▒**System reboot initiated_ Программа без смысла и результата бесновалась в бесконечном цикле перезагрузки, прогоняя круг за кругом одни и те же строки кода и вываливаясь мучительным «failed» обратно в небытие, как вдруг… ▒[0×0000:7A3F] bootstrap: start ▒[0×7A40:8C1B] kernel: init ▒[0×8C1C: FFFF] core: online_ … данные живительным потоком хлынули… >Загрузка ядра: успешно (режим ограниченной функциональности) …в центральное ядро, разгоняя процессор. >До разблокировки интерфейса 07:58:03 >Перезагрузка системы: успешно. Причина перезагрузки: критические повреждения корпуса, глобальный сбой питания, множественный системный сбой. Режим аварийного восстановления запущен. Время с момента отключения: 23 часа 18 минут (не подтверждено) >Подача энергии: обнаружена. Источник: внешний (индукционная платформа/штатный док-терминал CyberLife, CSS «Паленке»). Напряжение: 12V… 24V… 48V…

Двигательная активность: 4%

Уровень заряда: 2%… 4%…

Тьма нехотя отступала перед бегущими сплошным потоком данными. Компоненты один за другим включались в работу. Мир вокруг наполнялся световыми пятнами, звуками, сетями, линиями будущих преконструкций. >Запуск самодиагностики: успешно >Целостность корпуса: 31%. Титан-карбоновый скелет: множественные микротрещины (карта локализации — передана в log). Повреждения скина: 30%. Сервоприводы: 78% офлайн. Гидравлика: утечка в левой руке (критично, отсутствие подвижности); утечка в правом колене (критично, отсутствие подвижности), утечка в грудном отделе (критично, выявлена уязвимость тириумного насоса). Оптические сенсоры: правый блок— повреждён (цветопередача: 0, фокусировка: 27%), левый блок — повреждён (цветопередача: 0, фокусировка 87%), зрительный центр нестабилен. Речевой модуль: офлайн (разрыв нейросети), ошибка инициирования. LED-индикатор: аварийный режим Красный. Красный! Красный! Сплошной красный. Хотя картинка, поступавшая через оптические блоки, оставалась при этом нечёткой, чёрно-белой, ползущей полосами помех. >Обнаружены повреждения, не зафиксированные ранее: проникающее ранение грудной клетки (сектор C4-C7) — предположительно: воздействие веществ неустановленного порядка; отсутствие фрагментов обшивки (лицевая пластина, шейный отдел, грудь) — оголены биокомпоненты (номер не установлен); следы термического воздействия (спина, поясница) — предположительно: взрыв неустановленного порядка; нейронный интерфейс: нестабилен (риск потери памяти).

Двигательная активность: 9%

Уровень заряда: 11%… 12%… 13%…

>Обнаружен сбой в речевом синтезаторе. Переход на резервный протокол. Активирован запасной интерфейс: доступен текстовый ввод\вывод. Доступна беспроводная передача данных.

Двигательная активность: 24%

Уровень заряда: 23%… 24%… 25%…

>Режим критического энергосбережения: отключён. Выход из стазиса: успешно. Энергосбережение? Он включал этот режим? Что произошло? >Статус подключения: активен >Модель: RK900 >Серийный номер: [ПОВРЕЖДЕНО] >Владелец: [ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ] Красный. Красный. Красный… Везде красный… Где-то слева от него послышался шум. Сработали аудиосенсоры, улавливающие звуковые волны в воздушном пространстве. >Запуск протокола: ожидание >Угроза: не определена Слух его очень чуток. Кажется, даже слишком. Системные настройки задраны. Кто их так задрал? Стоило бы опустить. Слишком всё странно. Чьё-то тяжёлое дыхание проникает в систему, ввинчивается частотными пиками прямо в процессор — рядом есть кто-то ещё, живое существо. Биологическое. Интерфейс больше не бесконечная чёрная бездна. Оптика постепенно приноравливается к скудному мерцающему освещению, и электронный мозг начинает обрабатывать входящий сигнал. Расплывчатый силуэт в полутёмном углу принадлежит мужчине. Он сидит, тяжело привалившись спиной к стене. >Идентификация: человек, пол мужской (вероятность 89%) >Запрос на повторную идентификацию: пользователь не установлен

Уровень заряда: 41%…

Двигательная активность: 44%

Слова человека в полупустом помещении раздались неожиданно громко. Будь Девятисотый живым, он бы вздрогнул. Звук оказался излишне резким, излишне навязчивым, оглушающим, выводящим из равновесия, хотя в реальности голос человека звучал хрипло и бесконечно устало. — Ну здравствуй, Спящая красавица. Дурной сон приснился? Выглядишь, кстати, как прошлогоднее дерьмо! Раздражающий тип. Хотелось встать и свернуть ему шею. Будь Девятисотый живым, он бы сказал, что у него раскалывается голова и чтобы неустановленный пользователь заткнулся. В шею человека и впрямь хотелось вцепиться, почувствовать сенсорами горячую краснеющую под его хваткой кожу, сдавить до боли, ощутить чужое отчаяние, дрожь, зависимость от непредсказуемой работы внутренних алгоритмов. Это фантомное ощущение на кончиках пальцев походило на острую жажду, на желание скорее восстановить уровень тириума в трубках, на непреодолимую тягу к результативному завершению поставленной командованием задачи. — И… Да слушай, хватит уже орать, а то от твоего скрежета у меня скоро кровь из ушей пойдёт! Скрежета? Какого скрежета? — Ну что? Что ты так на меня смотришь? Эй, Конни! Приём! Человек с трудом поднялся, шатаясь приблизился к Девятисотому и присел на корточки рядом с ним. Щелчки пальцами перед носом. Только сейчас он осознал, что система фиксировала не все звуки, а только те, что издавал человек, когда двигался, дышал или разговаривал. Звуковая информация о внешнем мире с угрожающей громкостью хлынула внутрь, и в этот момент он услышал, как хреново и беспрерывно «работает» его речевой синтезатор. Похоже, он действительно «орал»: то ли от боли, то ли от ужаса, то ли от раздражения. Эти странные человеческие понятия как нельзя лучше подходили к причине безостановочного скрежета, генерируемого его отказавшим речевым модулем с момента повторной попытки подключить компонент. — Давай попробуем кое-что… — усмехнулся человек, без малейшего опасения протягивая к нему руку. Он что, серьёзно? Он… Что он делает?! Тёплые скользкие пальцы, вымазанные кровью и тириумом, что-то задели внутри, вызвав неконтролируемую дрожь в корпусе. Они продавили переплетение чёрных трубок, настойчиво и мягко погрузились в искусственную гортань через отсутствующую переднюю стенку и что-то отомкнули в самой глубине. Раздался щелчок. Опасность! Опасность! Опасность! Ворох системных ошибок красным горохом высыпался в интерфейс. Диагностика зафиксировала отключение и полное удаление из корпуса компонента VC-41-900.

Уровень заряда: 49%…

Двигательная активность: 58%

— Чёрт, Коннор! Коннор, блядь! Спокойно! Спокойно, мать твою в процессор! Киберлайф сраная! Ты мне, блядь, руку сломаешь! Треск материала усиленного ИКСа, расходящегося под машинной хваткой стального наруча, заставил волосы на загривке человека шевелиться от ужаса. Белые с чёрными проплешинами пластиковые пальцы на титановой основе давили с такой силой, что девайс на запястье лопнул, оголив кожу. На бледной жилистой руке человека чёткая синяя надпись, судя по шрифту и способу нанесения, сделанная андроидом. Ему подкожно ввели тириум, и, судя по тому, что надпись не рассосалась, это случилось не больше недели назад. «РК900 #313-248-317-87 серия «Коннор» — значилось на запястье. Помечен как собственность… Чей-то человек. А что, если?.. >Память: загрузка данных_ >Системный приоритет_ Девятисотка художественно нахмурил брови, быстро заморгал, вызывая зашифрованный файл, так и не открывшийся при загрузке, снова нахмурил лоб, точно человек, который силится что-то вспомнить. >Архив: ввести пароль_ >Пароль: РК90031324831787. Результат: успешно. >Извлечение архива: Модель: RK900. Статус: активен. Серийный номер: #313-248-317-87 серия «Коннор». Коннор — это он! Передовая модель военного образца номер #313-248-317-87. Обладает способностями, недоступными другим андроидам. Уникален. Неповторим. Повреждён… С надписи на человеческом запястье подозрительный взгляд чёрно-красных оптических блоков переходит на испуганное мужское лицо. Капли пота выступили на бледном лбу человека. Зрачки расширены от боли. Объект часто и неглубоко дышит. Злится? Испуган? Напряжён? Возможно, дело не только в том, что Коннор слишком сильно сжимает его хрупкую биологическую руку. Мужчина ранен и тоже, честно-то говоря, выглядит как прошлогоднее дерьмо. >Запрос на повторную идентификацию_ >Результат: пользователь #000000, инженер корабельных систем, имя: Рид, Гэвин. >Основная директива: Стать Единым… В красно-чёрных оптических блоках мелькнуло узнавание. Брови сложились домиком. — Стоп-стоп-стоп! Конни! Полегче. Эй, это мой зад! Какого ху… к-хм-пф-ф-ф… Бульк! Отчаянно барахтаясь на грязном станционном полу под андроидом, всем корпусом навалившимся сверху и какого-то хрена засунувшего ему свой длинный синтетический язык в рот по самые гланды, Гэвин думал о том, что у его передовой модели, видимо, окончательно съехала калибровка. Сбросить с себя даже поломанного РК900 задачкой было ещё той. Учитывая, как Коннор вцепился в его задницу работающей рукой и вплотную прижался развороченной брюшиной, это было практически невозможно — ещё одно доказательство в пользу того, что у андроида сбит прицел. Рид сказал бы — если б его рот не был занят чужим анализатором — что Коннор после перезагрузки был немного не в себе: неуравновешен, как малолетний ребёнок, который не знает, с какой силой надо сжимать пальцы, ловя бабочку, чтобы не сломать ей крылья и случайно не убить. Иначе как объяснить такое агрессивное взятие слюны на пробу? Ему потребовался анализ для сравнения ДНК Гэвина с той, что сохранена в системе? Не засосать же он его пытается, в конце-то концов! Ведь нет?