Система приветствует инженера

Он не сразу почувствовал, что с его головой что-то не так, потому что на «Паленке» всё было не так. Адреналин и тонна химии, влитая в тело после ранения, держали в состоянии боевой готовности, но ресурс организма не бесконечен. Гэвин заебался. Он устал. Устал отстреливаться, прорываться, делать сверхусилия, которых всегда было недостаточно, потому что за каждой следующей переборкой его ждали монстры из ночного кошмара, и конца и края этому не было видно. Страх притупился. Он перезаряжал магазин, приваливал РК к стене, шагал в новую каюту, зал, коридор, и всё начиналось заново… Тени-тени-рычание-выстрелы… Вспышки-вспышки-запах палёного мяса… Тени-тени… Некроморфы всегда нападали внезапно, из самых тёмных мест и углов. Они издавали звуки, от которых стыла кровь в жилах, рычали, хрипели, шуршали, невидимые за переборками. Но человек ко всему привыкает, и Гэвин привык, потому… Потому не заметил подступившего безумия. Некоторые из чудовищ были настолько проворны и живучи, что, если их срезал луч, успевали добежать до него верхней или доползти нижней частью туловища. На ходу из этих половин вылезали новые смертоносные отростки. Такой некроморф на глазах преображался во что-то новое, требующее повторного умерщвления. «Ноги» до пояса и сверху вместо туловища перевитые венами длинные отростки, с которых срывались светящиеся заряды. Или отвратительное туловище, подтягивающее себя вперёд на клешнях-косах с проворностью гигантского таракана. Так что некоторые виды тварей располовинивать было себе дороже. Так вместо одного ублюдка из ночных кошмаров ты получал сразу двух! Поэтому неудивительно, что Гэвина часто задевали. Мелких ран он не чувствовал до тех пор, пока не останавливался передохнуть. Часто в неподходящий момент заканчивалась обойма сразу в обеих пушках, и во время перезарядки приходилось добивать монстров вручную. Точнее, топтать ногами и месить железными кулаками то, что доползло. Больше не удивляли висящие на монстрах обрывки стандартных костюмов биозащиты учёных, военной или гражданской формы. Не ужасали леденящие душу следы кровавых расправ. Не пугали вскакивающие при его приближении мертвецы, порой обращающиеся на глазах… Сколько можно протянуть в аду раненым, на стимуляторах и с титановой болванкой под мышкой, которая сама едва функционирует и плохо переставляет ноги? Оказывается, долго. Очень долго! И пусть Гэвин вымотался, он уже начал понимать логику передвижений некроморфов. Рид предугадывал места, в которых вероятность нападения равнялась ста процентам, и технично отстреливался, вызывая одобрительные сообщения от РК, типа «В этот раз вы поразили первую цель на 1,7 секунд быстрее, чем в предыдущем коридоре, инженер Рид» или «Ваша скорость зачистки некромассы выросла на 2,345 относительных единиц», или «Ваша продуктивность упала всего на 3,7%». Чисто по-человечески хотелось ответить «заткнись», но чисто технически — андроид не произносил ни слова, только иногда скрежетал, предупреждая о незамеченном противнике. Зато по этим дурацким сообщениям Гэвин понимал, что машина, теряющая по капле тириум, пока ещё что-то соображает. Всё же запайка в полевых условиях плазморезом не была идеальной — примерно как операция на глазу топором. Но даже думать об этом было некогда. Где-то там его ждала Чэнь. Монстры обожали прятаться в воздуховодах, в простенках и технических лазах. Они сидели, сложившись в три погибели, в естественных нишах, образованных переборками и станционными закутками. Воспоминание детства о бабайке, которая прячется в тёмной комнате под столом или кроватью, вызывало нервный смех. Эти плоды чьей-то больной фантазии ровно так и поступали. Некроморфы обожали лежать в кучах мусора бесформенной мясной массой. При приближении они вскакивали, реагируя на чужую жизнь, как стая акул на каплю крови. В какой-то момент Гэвина накрыла апатия. Ужас превратился в рутину. Безразличие окутало коконом. Он почти хотел, чтобы его поскорее убили, потому что смертельно устал. На плаву его держало лишь обещание, данное Тине. Наверное, в этот момент всё и случилось… Гэвин остановился отдохнуть в боксе администратора на входе в сектор — аквариуме два на два с отдельным входом и прозрачной перегородкой. Сквозь стекло был виден полуразрушенный холл с мигающими лампами и неработающее табло. На нём когда-то светилось расписание рабочих смен. Поддерживать РК, еле-еле передвигающего ногами, и следить одновременно за тем, чтобы какая-нибудь тварь не прыгнула на спину, было довольно хлопотно, но Гэвин справился. Он посадил Девятисотку на пол у входа, чтобы андроид следил за холлом и, в случае чего, мог задержать некроморфа в проёме. Эти всё равно робота не замечали. А сам внимательно осмотрел временное убежище, где собирался отдохнуть час-другой. Стена бокса, вдоль которой шли когда-то стеллажи, была абсолютно голой. Кто-то передвинул полки, выставив их наружу. Под ногами шуршали разбросанные повсюду синтетические листы и упаковки от какой-то еды. Тот, кто был тут до него, провёл в боксе не один день, пока его не сожрали. Гэвин предпочитал не обращать внимания на бурые широкие полосы, пересекающие пол и уходящие к двери. Под ногу попался кусок упаковки. — Что это? Рид поднял его и покрутил в руках. Он весь был исписан какими-то символами. Чем именно писали, Рид сперва не понял, но чем больше он осматривал бокс, тем чудовищнее оказывалась реальность. На всех клочках, обрывках, пачках, полках, спинке стула и столешнице были эти надписи. В ящиках стола нашлись документы, сплошь исписанные поверх распечаток этими каракулями с непонятными схемами, рисунками странных объектов и бесконечной вязью символов, а потом, видимо когда подходящие места для записей закончились, житель бокса отодвинул стеллаж и начал писать на стене. Он успел написать совсем немного. За последним символом вниз к полу стянулась смазанная рваная линия, будто писавший обессилел и сполз по стенке. Трупа в комнате не было, а значит, и беспокоиться об этом больше не стоило. Гэвин сел за стол, разложил на нём аптечку и принялся обрабатывать раны, благо в медицинском геле нехватки не было. Он вколол очередную порцию химии, клятвенно обещая себе, что, если выберется, пройдёт полный курс лечения и реанимирует свою печень, которой из-за боевой наркоты доставалось по полной программе. Закинув в рот четверть брикета СУПа и вяло его пережёвывая, Гэвин смотрел на тёмный прямоугольник воздуховода, заваренного щитом. Как и в караулке у Торранса, кто-то пытался тут прятаться, но, судя по тому, что прозрачную дверь заклинило, до этого «кого-то» добрались не через верх. Сейчас у не до конца задвинутой створки мигал диодом РК, который не позволил бы никому просто так пройти, а бронебойное стекло перегородки, местами в трещинах, создавало иллюзию защищённости. Прежде такие места у Гэвина подобного чувства не вызывали. Сейчас же он всё меньше чувствовал себя инженером и всё больше — бойцом военно-космического спецподразделения. Впрочем, до спецов ему было как до кровавой Луны. Прилепив поверх последней обработанной раны патч, Гэвин ещё немного пошарил в ящиках стола, за которым сидел, а потом его рука наткнулась на небольшой предмет, приклеенный к столешнице с обратной стороны… Аккуратно отсоединив предмет от липкого слоя удерживающей его ленты, Рид поднёс его к глазам. Это оказался носитель для записи аудиозаметок. Включив передачу данных, он прислонил его к считывателю на наруче. В визоре перед глазами всплыла осцилограмма, и шлем воспроизвёл запись: «Второе мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Журнал ведёт комендант сектора «С» Ингрид Сторм. С утра вчерашнего дня связь с другими секторами потеряна. Я так и не поняла, что́ мне пытались сказать на последнем сеансе связи коллеги из сектора «B». Мы дважды пробовали отправлять людей на инженерном боте, но входной люк в то крыло заклинило». «Четвертое мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Журнал коменданта сектора «С» Ингрид Сторм. Медотсек зашивается. Не пойму, это паника или нервные срывы? Надо запросить пояснения у доктора Росс». «Девятое мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Комендант сектора «С» Ингрид Сторм. Пациентов становится всё больше. Участились драки и несчастные случаи. Лазарет переполнен. Генерал Сандерс предлагает временно блокировать в каютах особо агрессивных. Ни к чему держать их вместе с подопечными доктора Росс. Ей и без того хватает хлопот…» «Одиннадцатое мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Комендант Ингрид Сторм. Инженерный бот разбился. Оказалось, кто-то сбил навигационный луч. Похоже, мы их потеряли. Я… Мне так жаль… Что же это…» «Тринадцатое мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Комендант сектора «С» Ингрид Сторм. В секторе ЧП. Нокс Голден, инженер, которого на днях заперли. Росс сказала, ему как-то удалось выкрутиться из смирительной рубашки. Перед смертью он выколол себе оба глаза обломком трубки из воздушного фильтра. Заточил её и выколол. Когда его нашли, он был ещё жив. Вслепую рисовал на полу собственной кровью. Доктор Росс утверждает, что он был на препаратах. Той дозой, что Нокс получал, можно свалить троих здоровых мужчин. Необходимо срочно провести проверку в лазарете. Кажется, кто-то плохо выполняет свою работу…» «Восемнадцатое мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Комендант сектора «С» Ингрид Сторм. Думаю, эпидемия безумия накрыла всю станцию. Это объясняет отсутствие связи. Мы едва держимся. Эти звуки… Они действительно сводят с ума… Понимаю, такое не стоит говорить, но никто из нас почти не спит. Кто остаётся в сознании, вымотаны. Люди боятся. Мы все устали… Ужасно устали…» «Фшшшш… фшшшш… мая две тысячи четыреста… фффшшшшш…ффшшшш… года. Я комендант Ингрид… Ингрид Сторм. Доктор Росс… Она из лазарета не возвращалась, хотя с ней были люди генерала Сандерса. Элайджа предупреждал меня, что так будет. Он велел не бояться. Оно говорит со мной…» «Слышите? Слышите меня все?! Да-а-а… Слышите! Я слышу! Смерть — это только начало. Сохрани нас едиными… фшшшш ффшшш шшшшш… Оно говорит со мной. Заткните его! Уберите это из моей головы… Жертва неизбежна… Я хочу умереть… Нам всем надо кое-что сделать… А-ха-ха-ха… Кое-что… Сделай нас единым… фффшшш…шшшшш… Сделай единым…» Дальше запись обрывалась. Такая же бредовая, как и сотни других аудио- и текстовых логов персонала, которые он успел собрать за это время. Что ж, Гэвину не нужно было объяснять, почему какая-то неведомая доктор Росс не вернулась из лазарета даже при том, что с ней ушли военные. Удивительно, что сам он до сих пор жив. За этими мыслями Рид и задремал. Наверное, задремал. Ведь Коннор был у входа, а звуки, которые издавала станция сами по себе, оставались всего лишь звуками. Если б кто и прыгнул сейчас на него с потолка или пробил стеклянную перегородку, он бы только пожалел о том, что не сдержал данное Тине слово… А очнулся… Очнулся с горящей от боли окровавленной рукой, заканчивая на стене записи, оставленные комендантом. — Вот как… Похоже, мне кабзда, Конни. Торранс… Если его так же жёстко крыло… Неудивительно, что он пустил себе пулю в лоб. Неудивительно… Я… Я, кажется, тоже заражён. Работники станции… У них тоже сперва просто ехала крыша, да? Чёрно-белое лицо Коннора, скривившемся в маску страдальческого сочувствия, больше не казалось уродливым. Снующие туда-сюда приводные тросы в разорванной гортани вызывали лишь жалость. — Конни, обещай мне одну вещь? **Новое сообщение. РК900 #313-248-317-87 серия «Коннор»: «Что угодно, инженер Рид». — Обещай свернуть мне шею до того, как я превращусь в это… Медицинский гель тёк по запястью, неровно вскрытому осколком. Андроид старался быть полезным и держал на весу банку, пока Рид, морщась, техническим степлером соединял края раны. Медицинский сшиватель давно разрядился. Уродливые металлические скобы закрывали причудливой чёрной дорожкой прореху в воспалённой коже. В боксе всё было перевёрнуто вверх дном. Похоже, прежде чем Коннор до него достучался, Рид изрядно тут «порезвился». На его запрос относительно свёрнутой шеи РК не спешил отвечать, так что Гэвин решил немного подтолкнуть его к решению. — Так что? Поможешь, если дойдёт до этого? — Он кивнул в сторону выхода, имея в виду некроморфов и весь тот пиздец, что творился на «Паленке». Наконец, когда отщёлкнулась последняя скоба из магазина и гель схватился, пришло ответное сообщение — «РК900 #313-248-317-87 серия «Коннор»: «Я вам помогу, инженер Рид». РК был умной машиной. Инженеру Риду не обязательно было знать, что именно он имел в виду этим сообщением…

* * *

— Отойди от него, тварь! Гул набирающей новый заряд лазерной винтовки отозвался сладчайшей музыкой в ушах. Над головой дымился оплавленный выстрелом металл створа. Гэвин закрылся ладонью от ударившего в глаза луча подствольника. После сумрака коридоров яркий фонарь его ослепил. — Спокойно! Спокойно, Тина, это свои! — скалясь окровавленными зубами, поспешил выдохнуть Рид, пока его по ошибке не прибили. Тина успела раз выстрелить на чистых рефлексах, прежде чем узнала его. Они ввалились в транспортный хаб, как мешок с костями и ведро с болтами. Гэвина поддерживал за пояс потрёпанный до безобразного состояния РК900, а Пятьдесят первый модуль невозмутимо смахивал с рукавов несуществующую пыль после того, как вскрыл стальные гермоворота хаба. Смотреть на них на всех и впрямь было страшно, и как Тина не выпустила в них всю обойму за раз, оставалось загадкой. — Здравствуй, особь Чэнь, я РК900 #313-248-317-87 серия «Коннор», и это мой человек, — сообщил губами Восьмисотого РК900. — Святой космос, Гэвин! Гэвин, боже… — Тина подхватила его под руку, отпихнув андроида в сторону. От вида Гэвина волосы на её затылке зашевелились. — Завари обратно дверь, если не хочешь, чтобы твоего человека сожрали… — усмехнулся он на заявление РК, тяжело опираясь на подставленное плечо. Тина помогла ему добраться до металлической лестницы, ведущей наверх к её убежищу, и Рид обессиленно опустился на узкие ступени. — Я вколю обезбол, — заволновавшись, предложила она. — Не надо. Я под завязку… Мне б воды. Встав наизготовку между андроидами и Ридом, Тина сняла с пояса флягу и протянула ему. Спиной поворачиваться к синтетическим гостям она не спешила, как и ставить на предохранитель лучемёт. — Я, конечно, заварю дверь, инженер Рид, — надменно подняв бровь, сообщил корпус РК800, но Гэвин никогда б не спутал ублюдскую манеру изъясняться Пятьдесят первого с многозначительными плевками ядом РК900. И сейчас через этот корпус говорил Девятисотый, бесившийся оттого, что Тина перегородила ему дорогу, старательно дублируя все свои фразы сообщениями на наруч инженерского ИКСа, — но я заварю её снаружи! — Конни… — Гэвин, что происходит? — …И уйду! — деланно равнодушно добавил РК800. — Ты разрядишься быстрее, чем уйдёшь… Отпусти Пятьдесят первый модуль. Хватит тратить на него заряд. Я прекрасно вижу твои сообщения. — Гэвс? — Тина нервно перехватила приклад уже двумя руками, когда андроид, выглядевший так, словно попал в астероидный гриндер, сделал неровный шаг в их сторону. — Тина, опусти пушку. Чэнь недоверчиво обернулась на Рида и подняла обе брови вверх, словно спрашивая, что за фигня творится. Гэвин покачал головой из стороны в сторону — мол, объяснит потом. — Конни. Ну куда ты пойдёшь? — устало спросил он, пока Тина таращилась на них обоих, как на взрыв сверхновой. — Ты хотел в сектор «D», помнишь? Там ваша ремонтная мастерская. Склад запчастей. Ну? Оставаться запертыми в неработающем транспортном хабе, укреплённом щитами, не так уж и страшно. Другой выход обязательно бы нашёлся. Но кто знает, что у этого андроида на уме. Он ведь может и вентиляцию обесточить. Может выпустить кислород из целого сектора, если вздумается. На это его бы хватило. А может и обойти протоколы блокировки межсекторной лифт-капсулы, наладить навигацию и посадочный луч. Всё зависело от правильного подхода к безумной машине. — Конни, я обещал, что посмотрю, что там с энергоснабжением. Мы тебя починим… Но мне нужно привести себя в порядок. Ты обещал помочь, если что. Помнишь? Девятисотка какое-то время рассматривал его совершенно по-птичьи, словно глубоко о чём-то задумавшись, а затем, скрипя сервоприводами, повернул голову к РК800, и из того разом ушла вся жизнь. — Пользователь опознан, — мелодичным голосом сообщил Восьмисотый. — Идентификатор пользователя #0000000, инженер корабельных систем, имя: Рид, Гэвин. Ожидаю дальнейших указаний. Девятисотка приложил ладонь к обесточенному сенсору, и тот, замигав по контуру прерывистым свечением, как плохо разогнанная динамо-машина, сработал. Рассыпая искры, створки с грохотом захлопнулись, отрезав тёмный коридор, из которого они пришли, от транспортного хаба. — Как он это сделал? — ахнула Чэнь. — Потом… — процедил Рид, не отрывая взгляда от андроида. Пиликнуло новое сообщение. **РК900 #313-248-317-87 серия «Коннор»: «Передайте мне ваш плазморез, инженер Рид. Я заварю дверь». Рид криво улыбнулся и отстегнул от пояса инструмент. — Так-то лучше…