Likminiss for you

Задолго до привычного времени пробуждения - в башню Гриффиндора явилась Макгонагалл. Не все студенты смогли сразу понять, почему декан их разбудила столь рано ещё и с таким встревоженным видом, дети потирали сонные глаза и толком не могли проснуться, однако многие гриффиндорцы начали переглядываться, как только Макгонагалл упомянула экстренную ситуацию в Хогвартсе. Женщина стояла посреди спальни мальчиков и зачитывала слова директора Альбуса Дамблдора из свитка, в котором говорилось о немедленной эвакуации школы до момента выяснения всех обстоятельств. Потом Минерва поправила прямоугольные очки, съезжающие с носа, оглянулась на ничего не понимающих детей и со вздохом начала объяснять ещё раз.  - Повторяю, это чрезвычайная ситуация, собирайте вещи и отправляйтесь к главному выходу из школы, где Аргус Филч и Рубеус Хагрид помогут вам сложить чемоданы в кареты. После в Большом зале вас будет ожидать завтрак.  Первым отмер светловолосый студент, который спросил сипловатым после сна голосом:  - Нас, что, отправят домой к родителям?   - Именно так. - невозмутимо отозвалась Макгонагалл.   - А как же экзамены? - раздался уже другой голос.  Вскоре вопросов стало так много, что Минерве пришлось остановить шквал голосов громким предупреждением и ещё раз напомнить, чтобы гриффиндорцы собирали сумки, а после спускались есть. Затем она секундно скользнула взглядом по Гарри - он сидел, кажется, так и не раздевшись со вчера, в мятой школьной форме и с растрепанным гнездом на голове, и смотрел куда-то в конец своей кровати впалыми от недосыпа и худобы глазами. Декан не подала вида, но стало ясно, что сердце её по-матерински сжалось. Затем она вздохнула и направилась вниз, в спальню девочек, чувствуя, что там вопросов будет не меньше.  Кто-то встретил новость о преждевременных каникулах с яркой радостью, некоторые тут же достали чемоданы из-под кровати, а несколько человек даже натянули обувь и мантии поверх пижам, чтобы сбегать в совятню и отправить свою сову домой с запиской. Другие отнеслись к словам декана настороженно, переговаривались, гадая, что за экстренная ситуация произошла в школе, но так же выворачивали из тумбочек все свои вещи на кровать. Только Гарри и Рон не спешили собираться, Рон просто до невозможности хотел поспать ещё немного и всеми силами боролся с зевками, Гарри же старался вообще не двигаться, ведь его голова от череды привычных кошмаров отдавала импульсами боли. Вот, уже первые студенты спускали чемоданы вниз и, проходя мимо кровати Гарри, кидали на него косые взгляды. Он замечал их, но упорно отворачивался. Тяжелое гложущее ощущение просто не давало ему поднять голову. Гарри знал, он - единственный, кого стоило винить во всем происходящем.  Через какое-то время Рон слегка толкает его в плечо, чтобы тот вышел из оцепенения и начал наконец собирать вещи. К моменту, как Поттер сложил последние учебники в старенький потертый чемодан, в спальне, кроме них, уже никого не осталось. Напоследок он кинул взгляд на свою незаправленную кровать и заметил, как что-то слабо блестит из складок одеяла. Подобрав вещицу, он невольно до боли закусил губу и не смог отвести взгляд от серебряного волка.    - Что это? - заглянул ему за плечо Рон, и Гарри резко сжал кулак.   - Ничего.  Наверное, Уизли принял это на свой счет, пожав плечами, Рон молча защелкнул чемодан. Поттер пересилил себя, чтобы засунуть волчонка в карман мантии и не взглянуть на него ещё раз. С большим трудом он старался не задумываться над тем, что узнал вчера из письма, ведь едва мысль про Ремуса или его будущую свадьбу возникала в голове - Гарри как будто начинало выворачивать наизнанку, внутри всё протяжно сжималось и скручивалось. Поэтому он держал голову пустой до того момента, пока это удавалось.   - Ты извини меня, друг, но ты так и не рассказал нам, ну, что с тобой случилось. Я понимаю, что я, может, и не не заслужил объяснений, но разве Гермиона не заслужила их?  Гарри замер от этих слов, Рон был серьезен и явно смотрел ему в спину.   - Она месяц торчала в библиотеке ради тебя. Да она…  - Рон, хватит. - останавливает его Гарри, - Мне… правда, мне нечего сказать. Мне жаль, что вам пришлось всё это делать ради меня.  Сзади слышно, как Рон поднимает чемодан на колеса.   - Скоро ты станешь говорить меньше Снейпа. Если вообще не переймешь его тон. - без обиды, но угрюмо отвечает Уизли.  Поттер смотрит перед собой, не двигаясь, смотрит долго, так, что Рон уже не надеется на ответ. «Буду любить тебя до своего последнего вздоха» - как раскат грома проносится голос Снейпа в опустошенной голове.  Рон катит чемодан к лестнице, чтобы оставить друга в спальне одного, но Гарри резко оборачивается.   - Мне нужно поговорить с ним.   - С кем? - оглядывается на него Уизли.   - Со Снейпом.  Гарри видит на лице друга такое выражение, будто он разговаривал с кем-то, кто совсем потерял рассудок. Возможно, так оно и было. Гарри просто сошел с ума.   - Ты хоть иногда понимаешь, что говоришь? - поднимает брови Рон, но Гарри лишь решительно хватает свои вещи со скрипящей клеткой Букли и быстрым шагом двигается к лестнице.   - Всегда.  Его старый потрепанный чемодан готов развалиться от того, с какой силой его тащат по ступенькам. Можно поспорить, что колеса вот-вот отломаются. Где-то сзади нагоняет Рон, его чемодан значительно тяжелее из-за всех вещей, которые связала ему мать за год, но парень все равно не отстает.   - Гарри! Не дури! - они пересекают гостиную Гриффиндора, которая теперь выглядела безлюдной и неуютной, - Давай сначала найдем Гермиону, а?  Поттер сразу распознает в голосе друга надежду, что Грейнджер сможет вразумить его, раз слова Рона не оказывают никакого действия. Но подругу по дороге вниз они так и не встречают, обгоняют несколько групп студентов, которые тащатся с вещами к выходу, а после вовсе смешиваются с толпой Пуффендуйцев, которых тоже заставили упаковать вещи и двигаться на выход. Каждый рассеяно крутил головой и нервно переговаривался, каждый пытался узнать, что же случилось в школе магии, и, конечно, от ушей Гарри не скрылись слухи, которые распространяли остальные ученики. Младшекурсники громко доказывали друг-другу, что по школе поползла смертельная болезнь, старшие же ребята были более близки к правде, они обсуждали тех учеников, которые неожиданно в этом месяце слегли в больничное крыло с кошмарами. Огромные двери главного входа сегодня были распахнуты, пропуская в школу порывы весеннего холодного ветра. Аргус Филтч, трясясь и неуклюже бегая, пытался создать из бесформенной толпы студентов хотя бы подобие очереди, а где-то за пределами школы сквозь шум разговоров можно услышать раскатистый голос Хагрида.   - Сюда! Багаж сюда!  Гарри с Роном, подойдя ближе к дверям, пытались разглядеть за чужими головами кареты, однако из толпы вовремя высунулась Гермиона, словно учуяла друзей, и махнула им рукой.   - Как вы, мальчики? - на ней уже не было школьной формы, Поттер только сейчас понял, что большинство учащихся накинули мантии поверх обычных толстовок и кофт.  Грейнджер стояла в обычной водолазке и джинсах, нагроможденная сумками.   - Гермиона! - недовольно начал Рон, - Гарри совсем спятил.  На свой диагноз Поттер лишь невесело ухмыльнулся, однако подруга посмотрела на него обеспокоено.   - Что случилось?  К счастью, студентам вокруг не было совершенно никакого дела до их разговора. Если они не обсуждали друг с другом каникулы, то нервно переминались и тянули шеи, чтобы поглядеть за пределы огромных дверей.   - Он хочет поговорить со Снейпом!   - Для чего? - нахмурилась Гермиона.   - Вот и спроси у него! - всплеснул свободной рукой Рон.  Теперь на Гарри уставились две ожидающие пары глаз, и странное волнение начало распирать его изнутри. Он покрепче стиснул клетку Букли.   - Я не знаю. - признался Гарри, отводя глаза, - Не могу объяснить. Просто мне нужно.  От чего-то пульс под его кожей ускорился, собственный голос показался чужим, искусственным. Как он мог им объяснить? Как мог объяснить, что вчера он понял, почему долгие годы между ним и Снейпом затягивался незримый узел, как объяснить, что, наконец-то, он смог узреть, что скрывается в черноте холодных колодцев-глаз Северуса, то, что мужчина прятал под слоем безразличия, что звенело между ними в воздухе и оставалось на кончиках языков. Гарри вдруг подумал, что разгадка оказалась насколько проста, насколько и безумна. Снейп его… «До своего последнего вздоха»  От этой мысли кружилась голова, кружилась по-плохому, так, что хотелось присесть и схватиться за лицо руками. Как Гарри мог этого не замечать раньше? Как мог не догадаться, когда собственная фамилия из уст Снейпа звучала так глубоко, растянуто, с нажимом.  «Мистер Поттер, мистер Поттер, мистер Поттер, - крутилось в голове, - Интересно, Снейп тоже прокручивает его: профессор, профессор, профессор?»   - Но что ты хочешь ему сказать? - очень вовремя спросила Гермиона.  А что он хотел ему сказать? Что Гарри мог вообще сказать Снейпу в ответ?  Какой-то старшекурсник с Когтеврана наступает Гарри на ногу и тут же извиняется, и Гарри вдруг понимает, что они вместе с остальной толпой учеников уже вышли из главных дверей. Кареты с впряженными фестралами тянулись длинной цепочкой до самых ворот, жуткие животные били копытами и пыхтели, пока к ним в экипажи загружали объемный багаж детей. Если оглянуться вокруг, то можно заметить, как плотный утренний туман устилает холмы, цепляется за кроны деревьев Запретного леса, а небо сверху свинцовое, низкое и давящее. Пахло скорым дождем.   - Я не знаю, Гер. - честно выдыхает Поттер.  Рон рядом строит девушке такое лицо, мол, я же говорил, наш друг совсем поехал, Грейнджер же глядит в ответ непонимающе, но не успевает спросить ещё что-либо, так как Хагрид замечает их троицу.   - Дети! - восклицает великан, - Давайте, это, тащите сумки-то сюда.  Улыбка мгновенно проступает на лице Гермионы, которое еще секунду назад выглядело озабоченным, девушка отворачивается и передает свои вещи в большие сильные руки Хагрида.   - Как вы, дети? - басит великан чуть тише обычного, - Гарри?  Из рук Гарри сразу забирают чемодан и клетку, располагая их среди других вещей в карете. Может, ему кажется, но его имя выделяют с особенным беспокойством, словно он тяжело больной, можно сказать, неизлечимо. И Поттера слегка передергивает от этого жалостливого тона.   - Все в порядке. - отвечает за всех Рон и тоже слегка улыбается, Гарри подтверждающие кивает.  К Хагриду уже подступают другие студенты с вещами, поэтому великан слегка хлопает Уизли по плечу, от чего тот почти теряет равновесие, и говорит:  - Ну, давайте тогда, это, идите ешьте. Потом ещё с вами поговорим.  Ему передают новый чемодан, и Рон, Гермиона и Гарри - отходят, возвращаясь обратно в школу с толпой других студентов. Поттер шагает чуть впереди, делая вид, что не замечает, как друзья переглядываются, и Гермиона качает головой, а после заводит разговор "ни о чем".   - Летом прийдется много учиться самостоятельно, чтобы сдать экзамены осенью, я уже попросила у Макгонагалл забрать несколько книг из библиотеки на каникулы и отправила родителям сову…  - Умоляю, Гермиона, давай не об этом! - возвел глаза к потолку Уизли, пока они медленно двигались на завтрак.   - И когда ты все успеваешь? - отстраненно спрашивает Гарри, смотря совсем в другую сторону.   - Послушайте же! - насупилась девушка,  - Если повезет, то я смогу сказать родителям, что для подготовки к экзаменам мне нужно будет уехать, и, если удача улыбнется, то я смогу повидать вас у Си…  Она осеклась и нервно оглянулась, но студенты вокруг были слишком заняты своими разговорами, чтобы услышать её.   - В общем, повидать вас.  Они втроем поворачивают ко входу в Большой зал, Рон вздыхает, когда снова слышит упоминание экзаменов, и произносит:  - Не думаю, что мама будет часто пускать меня видеться с Гарри. Она совсем не любит общество, ну, вы поняли, о ком я. Она считает, что он плохо влияет на нас всех.  Гермиона пожимает плечами, пока они двигаются вдоль длинных столов факультетов с самыми разнообразными завтраками. Большинство учащихся уже накладывали себе еду из общих тарелок, постоянно поглядывая на учительский стол, за которым восседал директор. Наверное, каждый с нетерпением ждал его речи.   - Может, в чём-то она права. - спокойно кидает девушка.  Ей повезло, что Гарри слишком отвлечен своими мыслями, чтобы услышать её, в отличие от Рона, который начал сразу возмущаться.  Гарри всё ещё думал над прошлым вопросом Гермионы - почему, почему же ему было так важно поговорить со Снейпом и что он так сильно хотел сказать. Чувство, будто их разговор просто необходим, не покидало его. Поттер машинально поднимает глаза на преподавательский стол и ощущает бегущий по затылку холодок. Северус, как и остальные профессора, сидел на своём месте и мрачно глядел в тарелку, пока коллеги рядом без конца перешептывались друг с другом.  Обсуждают сложившуюся ситуацию в школе - можно догадаться. Гарри впервые хотелось, чтобы на него подняли бездонные черные глаза, чтобы в них нашелся ответ, но Снейп продолжает смотреть исключительно на стол перед собой, неотрывно, словно намеренно.  Троица проходит туда, где лавка наиболее свободна, и рассаживается. Гермиона и Рон всё ещё препирались, но, наверное, когда они увидели учительский стол с директором во главе, то волновать их начали совсем другие вопросы.   - Как думаете, - Рон тянется к кувшину с молоком, - каким образом профессора собираются уничтожить, ну, этот сгусток?   - В книге про это не написано. - накладывает себе глазунью Гермиона, - Но Дамблдор наверняка знает, что делать.  От слов про сгусток Гарри выныривает из своих мыслей, и его вновь заполняет чувство вины, которое невозможно заглушить уже ничем. Это его сгусток. Он создал его, хоть и случайно. Из-за Поттера школа закрывается, а некоторым студентам пришлось слечь в больничное крыло. И Гарри пробегается взглядом по столу Гриффиндора, натыкаясь на Сансу Болт, ссутулившуюся в отдалении - и в бок неприятно стреляет от её вида. Девочка согнулась над своей тарелкой, длинные темно-рыжие волосы свисали на стол, запутанные и неопрятные, и лицо, хоть и частично скрытое прядями, выглядело так, словно Сансу переодически навещали дементоры в больничном крыле. Она обхватила руками плечи и смотрела в свою пустую тарелку, пока младшая сестра рядом пыталась наложить ей каши.   - Интересно, как он выглядит? - Рон уже успел съесть половину маковой булочки, Гермиона же педантично разрезала яичницу на кусочки.   - Как я понимаю, сгусток темной магии сложно описать. Наверное, он бесформенный, как дым или что-то вроде того.  Постепенно Большой зал наполнился учениками, если бы не общая напряженная атмосфера, то можно подумать, будто это обычное начало школьного дня. Гарри даже не заметил, что так и не притронулся к еде, он сидел, высматривая всех студентов, которые могли оказаться под влиянием сгустка, пока под конец завтрака из-за учительского стола не поднялся Дамблдор. Все в ожидании притихли, Альбус осмотрел зал, полный озадаченных учеников, и раскатистым громким голосом начал речь:   - Дети мои! Вы все, должно быть, жаждите услышать объяснения, почему сегодня утром вас заставили собрать вещи.  Гарри, в отличие от остальных студентов, смотрел на директора лишь украдкой, больше его внимание притягивал Северус, который всё ещё сидел, мрачно уткнувшись в тарелку, будто бы его совершенно не волновало, что происходит вокруг.  - Школа всегда была и будет вторым домом для многих из нас, она пережила вместе с нами как плохие, так и хорошие времена, но оставалась местом, которое могло защитить и укрыть. И мы с нашим прекрасным преподавательским составом не имеем никакого права подвергать учеников опасности.  Гарри только сейчас замечает, что профессор Флитвик отсутствовал на своем привычном месте, видимо, он был настолько маленьким, что Поттер увидел его, лишь когда он появился в проходе за преподавательским слотом. Флитвик быстро подошел к Макгонагалл, ей пришлось почти нагнуться под стол, чтобы услышать тихую речь коллеги, после женщина встревоженно повернулась к другим учителям, передавая услышанное. Фитвик же, торопливо двигаясь вдоль стола, дошел до Снейпа, тот даже не шевельнулся, когда информацию передали и ему. Он остался сидеть неподвижным и угрюмым.   - Потому, узнав, что в школьных стенах некоторые из наших подопечных столкнулись с серьезными проблемами со здоровьем, мы с коллегами приняли вынужденное решение о начале ранних летних каникул.  Интересно, что именно Флитвик рассказал остальным и почему он, усевшись на свой стул, смотрелся взъерошенным и раскрасневшимся, словно долго откуда-то бежал. Поттер внимательно следил глазами, как по цепочке профессора начинали вести себя нервно, постукивать пальцами по столу или крутить в руках столовые приборы.   - Надеюсь, эти меры предосторожности не помешают вашей учебе и экзаменационным работам. От лица школы каждому будут отправлены списки литературы для подготовки к экзаменам, которые откладываются до начала следующего учебного года. Всю информацию по датам и остальным немало важным вопросам вы так же получите. А после этого прощального завтрака старосты ваших факультетов сопроводят вас до выхода, чтобы вы отправились домой к опекунам.   Из-за стола поднялась Макгонагалл, бесшумно отодвинув свой стул, она кивнула кому-то из профессоров, сидящих рядом, и спешно направилась к неприметному проходу, из которого только недавно вышел Флитвик. Ещё никто из профессоров за все годы учебы Гарри не смел уходить из Большого зала во время речи директора, однако и Флитвик, чуть погодя, засеменил следом за Макгонагалл. За ними немедленно поднимается профессор Стебль, и лишь после неё без какого либо энтузиазма привстаёт Снейп. Гарри готов поспорить, что взгляд мужчины скользит по столу Гриффиндора, словно желая напоследок увидеть кого-то, а после скрывается за черными прядями волос.   - Гарри! - шипит, словно кошка, Гермиона, когда юноша машинально подрывается с места, - Сядь! Цепкие руки Грейнджер, а впоследствии и Рона, утягивают Гарри обратно на лавку.   - Ты что делаешь? - изумленно поднимает брови Рон.   - Мне нужно уйти. - Поттер впивается взглядом в фигуру Снейпа, которая медленно движется к проходу и скрывается следом за остальными деканами.   - Директор же говорит! - таращится на него Гермиона.  Тем временем Дамблдор, словно не заметил, как его коллеги покинули стол, продолжал:  - Так же вы сможете подойти к профессору Бербидж, которая ответит на все ваши вопросы. - Альбус указал рукой на светловолосую женщину, сидящую между двумя пустующими стульями, - Сейчас же я прошу вас наслаждаться окончанием завтрака и ни о чем не волноваться. Школа всегда будет рада принять всех вас в новом учебном году!  Послышались жидкие безрадостные хлопки, но вскоре к ним из вежливости и уважения присоединились другие. В знак окончания своей прощальной речи директор поднял палочку к потолку, и искусственное небо высоко над головами студентов, которое ранее было не яснее, чем на улице, просияло ярким солнцем, облака расступились, позволяя искрящимся магическим лучам упасть на лица детей.  Гарри нетерпеливо тряс коленкой под столом, наблюдая, как Дамблдор жмет руку оставшимся учителям и, напоследок улыбнувшись Большому залу, быстро скрывается всё в том же проходе. Многие дети, заметив, что профессор Бербидж расправилась со своим завтраком и уже поднялась с места, устремились к ней. Минутой позже вокруг женщины выстроилась очередь из желающих задать вопросы, наверное, никогда прежде ей не уделяли столько внимания даже на уроках магловедения. Поттер же, как только в Большом зале возникла суматоха, подорвался на ноги и устремился к выходу. Друзья постарались нагнать его в коридоре.   - Гарри! - голос Гермионы звонко отскакивал от стен, но Поттер впереди будто оглох, - Стой же!  Рон догоняет его первым, даже немного грубо разворачивая к себе.   - И куда ты собрался? - раздраженно выдыхает Уизли.   - В лес. - твердо отвечает ему Гарри, - Я должен поговорить со Снейпом.   - Да что с тобой не так! - стонет Рон, отступая назад.   - Гарри, прошу тебя!  Но Поттер уже не обращал внимания на волнение Гермионы, смешанное с долей страха, а друзья, в свою очередь, уже не делали попыток его остановить ещё раз. Возможно, в их глазах он был чуть ли не одержимым. Пускай так, - думал Гарри, - они ведь совсем ничего не знают и вряд ли бы смогли понять его, даже если бы узнали. Он вынырнул из школы столь стремительно, что, даже если бы кто и встретился ему ещё на пути, то вряд ли смог бы его остановить.  Там, где серел маленький домик Хагрида, окутанный туманом, где-то на половине дороги к Запретному лесу посреди холма - застыли две фигуры, Гарри сразу заметил их, как только выбежал наружу. Та, что черная, как мгла, явно принадлежала Северусу, вторая же светлая, дымчатая, как кусочек тумана, ещё лежащего в низинах - видимо, это директор, нагнавший Снейпа и теперь что-то ему говорящий. Мгновением после Дамблдор круто развернулся и стремительно зашагал дальше, к границе леса, где, если хорошо приглядеться, ещё можно заметить спину профессора Стебль.  Снейп застыл и не двигался, будто Дамблдор наслал на него заклятие «Остолбеней», до того момента, пока силуэт директора не скрылся за первым деревом. Гарри, почти срываясь на бег, двигался по кривой тропинке в сторону Северуса, а после и вовсе свернул в высокую траву, чтобы сократить расстояние между ними.   - Профессор Снейп! - старается не сильно громко выкрикнуть Гарри.  Высокая и ещё мокрая от ночного дождя трава цепляется за ботинки, затрудняет шаг, а то, как стремительно Снейп приближается к лесу, до жути напоминает кошмар. Легкий холод бежит по позвоночнику Гарри от этой ассоциации.   - Северус! - в странном порыве зовет он, и мужчина впереди резко останавливается, словно его отдернули.   - Поттер? Сначала между ними остается десять метров, а после каких-нибудь три. Гарри дышит тяжело от быстрого шага, линзы его очков потеют так сильно, что он уже не может разглядеть пораженное и хмурое лицо Снейпа перед собой, поэтому срывает их с лица.   -  Я…   - Вернитесь в замок. - приказывает Снейп.  Его замешательство как обычно сменяется на что-то грубое и резкое, он шагает вперед, будто желая отпугнуть собой мальчишку.   - Нет. - Гарри сам удивляется своей решительности.   - Поттер. - голос Снейпа стал низким и угрожающим, - Быстро вернитесь в замок.   Но Гарри не верит напущенной неприязни Снейпа, он готов поспорить, что если встанет ещё ближе - то сможет услышать, как быстро бьется чужое сердце под черными одеждами. Наверное, они всё же провели вместе чересчур много времени.    - Но вчера… - Поттер хмурится, когда его снова резко перебивают.   - Сколько раз мне нужно повторить одно и то же, чтобы это наконец дошло до Вашего тугого ума? - почти рычит Снейп ему в лицо, - Не заставляйте экипажи ждать. Гарри закрыл рот, сбитый таким резким тоном, а его руки невольно сжались в кулаки. Он и сам не заметил, как смесь раздражения и негодования поднялась в нём жаром, но Северус, по видимому, решил, что эта секундная заминка означает окончание их разговора. Если, конечно, это можно было назвать разговором. Гарри замечает, как мужчина в последний раз окидывает его взглядом, а после круто разворачивается и сделает шаг дальше, к лесу.   - Северус.  Голова Гарри начинает кружиться, возможно, от недостатка сна, а, может, от того, что Снейп застывает на месте и шипит:  - Ещё хоть раз я услышу своё имя, клянусь…  - Вчера ты сказал, что любишь меня? - резко выдыхает Гарри.  Слова звучали неправильно, инородно. Как будто Гарри говорил на другом языке и сам не понимал, что несет. Снейп поворачивается к нему в профиль, на его лице больше не осталось и тени раздражения или недовольства. Теперь оно смотрелось окаменевшим, с бровями, застывшими в странном изломе, и плотно сжатыми бледными губами.   - Я не понимаю. - нервно признается Гарри.  Вокруг было тихо, ужасно тихо, так, будто они разом остались одни во всей вселенной. Они стояли в высокой траве, а туман, как плотная ширма, укрывал их две одинокие фигуры.  - И вряд ли поймешь. - с проступающим холодом в голосе произносит Снейп, и сердце Гарри падает куда-то вниз, - Сделаешь ещё хоть шаг за мной, останешься лежать здесь парализованным до начала следующего учебного года.  Шорох мантии, секунда, Снейп отворачивается и вновь двигается вперед.  Гарри на мгновение теряется, он не знал, почему его так колотит изнутри, почему язык во рту свело и почему в уголках глаз предательски защипало. И он не знал, почему от мысли, что Снейп любит его, по телу разливалась обжигающая вина, смешанная с чем-то болезненным, похожим на сочувствие, и Гарри совершенно не знал, откуда в нём могло появиться подобное.  В порыве смешанных чувств Гарри делает шаг вперед, а когда Снейп резко разворачивается к нему, будто и вправду готовый исполнить свою угрозу - Гарри поддается. Кажется, его желудок делает сальто, и от волнения он не попадает, тычется губами куда-то в уголок рта Снейпа. Это было безумием. Он почувствовал мягкую кожу и чужие тонкие губы, а после резко выдохнул через нос и мгновенно отпрянул назад, испуганный своим же действием.  Глаза Северуса темнеют от боли. Словно Гарри не поцеловал его, а вонзил нож куда-то очень глубоко. Он судорожно вздыхает.  Раньше Поттер не думал, что поцелуй может быть наполнен не трепетом и влюбленностью, а обреченностью. Возможно, ему хотелось ещё что-то сказать, и, может, глупые слова сами бы слетели с его губ, однако Снейп резко отворачивается. И Гарри больше не решается окликнуть его или сделать ещё один шаг вперед, сердце гулко отстукивало в самом горле, пока Северус быстро зашагал к лесу. Не проходит и двух минут, как Гарри понимает, что застыл посреди поля один, а у границы Запретного леса уже никого нет.  К удивлению, друзья всё ещё его ждали. Гермиона и Рон переминались с ноги на ногу возле главного входа, пока громкий голос Хагрида зазывал студентов в кареты, первые из которых уже выехали за ворота Хогвартса. И в голову Гарри пришла мысль, что он ничем не заслужил такого заботливого отношения к себе, поэтому, подойдя ближе, он постарался благодарно улыбнуться.  - Всё хорошо. Можем ехать.  Это прозвучало так легко, что даже встревоженная Гермиона, кажется, не заметила его стеклянных глаз и выдохнула:  - Мы чуть с ума не сошли!   - Простите. - с трудом разлепляя занемевшие губы, произнес Гарри,- Не стоило заставлять вас ждать.   - Что там было? Нашел Снейпа? - отпрянул от каменной стены Рон, - А сгусток?   - Я не дошел до леса… Гарри замялся, и кривая улыбка вот-вот сползла бы с его лица, но, к счастью, Хагрид громко окликнул их, чтобы они уже садились в карету. На время их диалог прервался. В последней свободной карете сидел лишь один человек - Полумна Лавгуд. Сразу становится ясно, почему другие не пожелали разделить с ней дорогу, девочка забилась в угол и смотрелась изможденной, её щеки впали, придавая безумный вид и без того вытянутому бледному лицу. Она смахнула рукой спутанные пепельные волосы с лица и молча взглянула на трех друзей, рассаживающихся по карете. Теперь Гермиона и Рон молчали, многозначительно и с жалостью переглядываясь.   - Ох, дети. - неожиданно сбоку кареты возник Хагрид, который только что рассадил последних учеников, и от его баса все разом вздрогнули, - Чего это вы такие грустные сидите? Не переживайте-то вы так, вернетесь после лета, чего уж тут сопли распускать.  Великан не получил в ответ ожидаемых улыбок, лишь Гермиона постаралась сделать вид, что его слова её ободрили. Передние кареты тронулись, фестралы дергали крыльями, пыхтели и медленно толкали вперед экипажи длинной цепочкой. Хагрид вздохнул, понимая, что времени на прощание у него нет.    - Что касается тебя, Гарри, - нагнулся он вперед, - то на вокзале тебя встретят. Ты-то не переживай главное.   - Кто? - моргнул Поттер.  За всеми своими мыслями и чувствами он совсем забыл, куда и к кому едет. Кажется, только сейчас он постепенно возвращался в реальность.   - Сам увидишь. - уклончиво ответил Хагрид, - Вы пишите мне там, дети, а то совсем забудете.  Теперь Гермиона улыбнулась по-настоящему и одновременно с Роном сказала что-то на прощание великану. Хагрид хлопнул своей большой ладонью по кузову кареты, и фестрал, ударив копытом, медленно поплелся за остальными. Гарри на секунду с тревогой подумал, вдруг Сириус решил сам встретить его в облике собаки, соскучившись и устав сидеть взаперти, но Поттер быстро отогнал эту мысль, решив, что крестный достаточно умен, чтобы не сделать такой опасной глупости.   - Легкой дороги вам!  Все замахали, кроме Полумны. С каждой дальнейшей минутой очертания Хогвартса всё больше отдалялись, Гарри глядел на силуэт Гриффиндорской башни, стараясь концентрировать внимание на не особо интересном разговоре Рона с Гермионой. Кажется, они вновь начали тему экзаменов вперемешку с планами на лето.    В какой-то момент Поттер сталкивается взглядами с Полумной напротив, и, если бы он не увидел, что она раскрыла рот, то вряд ли бы услышал её тихий голос.   - Ты проверял свою Волчью смерть?   - Нет. - Гарри сглотнул, - У тебя вырос куст?  Полумна медленно полезла в свою бесформенную лиловую сумку, которая висела через плечо, раскрыла её и выудила яркий аляповатый журнал.   - Думаю, во всем виноваты сны. - отстраненно говорит она, раскрывает страницы, и тут же черный пепел из журнала подхватывается легким ветром, - Мне слишком часто снилась её смерть. Вот и… Теперь Гарри смотрел, как темное облако пепла, которое ещё месяц назад было прекрасным листочком Ликминисса, уплывает куда-то вбок и растворяется в воздухе. Ему не было нужды лезть в свой чемодан за конвертом, чтобы знать наверняка - внутри него осталась такая же горсть пепла, какую Полумна только что развеяла по ветру. Рон и Гермиона явно смотрят на всё это озадаченно, но спросить в обществе Лавгуд не решаются. Так было только лучше для Гарри, пускай их карета вновь погрузилась в тишину. Он не знал, что ему делать, не знал, куда положить руки, и попытался откинуть голову назад, однако прикрыть глаза всё равно не получилась. Гарри чувствовал себя как никогда одиноким, разбитым и потерянным. И он всё ещё мог учуять немного горьковатый запах сушеной полыни, которым давно пропиталась его мантия.  * Снейп не мог предположить, что директор успеет нагнать его на полпути к Запретному лесу. «Слишком часто мы привязываемся к тем людям, которые вовсе не нуждаются в нашей привязанности, Северус. - на лице директора было таинственное выражение, словно под его старческой ухмылкой скрывалось намного больше знаний, чем он показывал, - Всё, что мы можем, это научиться отпускать тех, кого любим. Тебе давно стоило это понять. Не привязывайся к мальчику.»  И после этих неожиданных слов Альбус оставил Северуса стоять посреди холма, а сам широкими шагами отправился за остальными профессорами в лес. Мало того, что от слов директора внутри Снейпа что-то резко просело, оборвалось, так ещё и вслед за Альбусом его нагнала черная растрепанная макушка.  «Вчера ты сказал, что любишь меня?» Снейп с силой и даже отчаяньем обламывает очередную ветку, пробираясь всё глубже в чащу. Чертовы непроходимые заросли цеплялись за мантию, от чего её приходилось постоянно отдергивать. Где-то впереди появляется движение, после меж зарослей виднеется профессор Стебль, которая двигалась быстро, но настороженно, а недалеко от неё по звукам шел Флитвик, хотя видно его не было. Чуть дальше по высокой острой шляпе можно заметить силуэт Минервы Макгонагалл, женщина замерла, смотря куда-то вперед и стискивая в руках свою волшебную палочку. Северус понял, почему Минерва застыла на месте, только когда он сам подошел ближе и увидел знакомую ему лесную поляну.  В кошмаре Поттера она тоже была круглой, Снейп помнил, как подходил к ней по хлюпающей вязкой грязи. Но теперь под его ногами была твердая почва, по бокам - три декана, в способностях которых сомневаться было глупо, и где-то по близости должен быть сам Альбус Дамблдор. Так что бояться тут, в реальности, нечего, однако плохие воспоминания всё же встают поперек горла.   - Ох. - вздохнула Минерва, так и не решаясь сдвинуться с места.  Женщина не моргала, как и Снейп, остановившийся рядом с ней. Они не верили своим глазам. В центре небольшой поляны на высоте нескольких метров - парило нечто бесформенное, извивающееся и округлое. Черный дымчатый шар размером с человеческую голову издавал слабый треск, а его полупрозрачные отростки, подходящие на корни, обвивали ближайшие деревья и кусты. Трава под ним была будто выжжена.   - Поверить не могу. - пискнул Флитвик, поправляя соскользнувшие с носа очки.  Он так же встал на границе поляны и заворожено наблюдал за мерным движением черного тумана. Перед ними предстало нечто, что в старинных книгах называли: "Obscurum concretum".   - Зато я могу. - раздался голос Дамблдора, он вышел из зарослей чуть сбоку, не меняя своего привычно спокойного выражения лица, - Это оно, Филиус?   - Д-да, Альбус, это он. Сгусток. Н-никогда я не думал, что смогу увидеть собственными глазами подобное! - на памяти Северуса Флитвик так сильно запинался впервые.  Дамблдор шагнул на поляну, от чего сгусток темной магии, словно заметив его, пошел обеспокоенной рябью. Треск внутри тумана лишь нарастал.   - Тогда приступим, коллеги. - директор вынул из расшитой звездами мантии свою палочку и уверенно вытянул вперед.  Вслед за ним выступила Минерва, которая, видимо, смогла найти в себе достаточно отваги. Она тоже сделала несколько шагов вперед, вскидывая палочку.   - Обступите его вокруг! - суетливо подсказал профессор Флитвик.  Вскоре пятеро выдающихся волшебников окружили сгусток, который слегка дрожал и дергался в разные стороны, наверное, не знал, к какому волшебнику податься первым. Снейп тоже вскинул палочку вверх, не отводя глаз от постоянно меняющего форму черного тумана. Ему вдруг показалось, что в центре сгустка что-то есть, но всмотреться лучше он не успел. Дамблдор произнес заклятие, и пять белых ослепительных лучей, проходящих на молнии, вырвались из преподавательских палочек. Черный туман пошел рябью, треск стал громче, зазвучал прямо в ушах, а после преобразился в искаженный человекоподобный шепот.  Снейп не знал, все ли слышат голоса, все ли разбирают речь в треске. Может, слова были направлены лишь ему.   - Северус. - будто тысяча голосов наслоились друг на друга, становясь похожим на один чересчур знакомый голос.  Пять ослепительных лучей били в самый центр сгустка, туман бешено клубился, дергался, сопротивлялся столь сильной магии. Мышцы Северуса стали каменными, напряженными до предела, а рука с палочкой от мощного потока энергии стала подрагивать.  - Ты любишь меня? - шепот был лишь пародией, но Снейп узнавал его.  Хотелось инстинктивно прижать ладони к ушам, чтобы заглушить треск, Северусу было не важно, сам сгусток шепчет голосом Поттера или лишь вызывает воспоминания. Теперь из пяти белых лучей его луч отчего-то стал тоньше, слабее, и черный туман сразу дернулся в его сторону.   - Не привязывайся к мальчику. - тембр меняется, как и интонации, теперь сгусток шептал другим не менее знакомым голосом, - Отпусти его.  Черные "корни" цеплялись за выжженную землю и тянулись к Снейпу, хотя и с треском рвались, едва попадали под белый магический луч.   - Северус. - вновь шепчет Поттер, - Северус. Северус. Северус.  Черные отростки едва не дотягивались до ботинок Снейпа, казалось, ещё чуть-чуть и палочка мужчины дрогнет, совсем обрывая луч. Капля пота сбежала вниз по виску Снейпа. Он мог поклясться, что увидел, как сгусток попытался принять очертания мальчишечьего лица, однако резко из-за его плеча ударил второй белый луч. Секундно кинув взгляд наискось, он увидел Минерву, её очки сползли набок, а блестящая испарина покрывала сморщенный от усердия и сосредоточия лоб. Но был в женщине и страх, хорошо скрытый решимостью.  Наконец, сгусток не выдержал и отступил. От него отрывались шматки тумана и оседали вниз на выжженную землю, всё больше и больше чернота расслаивалась, истончалась, сначала сгусток стал не больше яблока, а после треск из него вовсе затих.  Как только все белые лучи магии оборвались, Северус согнулся пополам в порыве резкой головной боли, словно ему под череп вогнали иглу, а после резко выдернули. На плечо ему легко опустилась ладонь Макгонагалл, и, пересилив себя, Снейп посмотрел на то, что осталось от черного тумана. Ошметки черной материи медленно растворялись, а через пару минут на месте выжженной земли не осталось даже намека на сгусток.  - Полагаю, здесь мы закончили. - подитожил директор, в расслабленном виде которого совершенно ничего не поменялось.  Флитвик утер лоб рукавом и согласно кивнул, три декана медленно начали двигаться обратно в заросли, чтобы поскорее вернуться в родные стены Хогвартса. Снейп всё ещё морщился от болевых позывов и смотрел на выжженное пятно, а после интуитивно поднял глаза на Альбуса. И, черт возьми, лучше бы он этого не делал. Дамблдор на мгновение отвечает встречным взглядом, как всегда многозначительным и молчаливым, а после сразу отворачивается. И Снейп сжимает кулаки от ощущения безвыходности, он знал, петля собственных чувств давно затянулась на горле.  Пожалуй, Снейп мог с уверенностью заявить, что день, хуже этого, он припомнить не мог.