Все можно

Хэнк замирает, а Киса спешит продолжить, чтоб наверняка, чтобы не было вариантов как-то иначе понять этот вопрос: — Я не про дружбу, если че. — Кис… — Хэнк смотрит на него с легким смятением. — У нас, вроде, в последнее время особо дружбой и не пахнет. Я же с Мелом не целуюсь. И вообще. — «И вообще» можно, блять, с кем угодно, — его злит то, что Хэнку приходится это объяснять и позориться на все деньги. — Рауль к своим телкам, думаешь, особые чувства испытывал? Пришел, спустил и до свидания. — Думаешь, я к тебе как Рауль пришел, серьезно? — Не, — Киса невесело улыбается. — Рауль, думаю, поласковей в процессе. Хэнк выглядит оскорбленным, но Кисе не стыдно. Он говорит почти без сарказма. — Ты ведь в курсе... — Боря отводит взгляд в стену. — Что я ни с кем ничего такого не делал. — А я, бля, тебе за технику предъявляю?! — Киса садится и раздраженно отбрасывает руку Хэнка, которую тот пытается положить ему на плечо. — Нихуя ты не понимаешь. Или тупым прикидываешься, я, бля, не знаю что хуже. — Я не хотел тебя обидеть. — Еще скажи, что готов извиниться. — Я готов. — Блять! — Киса оборачивается и смотрит на Хэнка, который, кажется, совсем не вдупляет, в чем тут прикол. — Ты всегда готов, да? — Скажи, за что, и извинюсь. — Сам же сказал, что мудак, — Киса ебал еще объяснять, что случилось, как девочка после первой неудачной ебли. Так и разрыдаться второй раз не сложно. Боря обнимает его поперек торса и прижимается к спине, упираясь лбом куда-то в основание шеи. Киса не находит сил его оттолкнуть. — Если что, — по паузе понятно, что Хэнк подбирает слова. — Я реально не планировал тебя как-то… Наказать. — А что так? — Киса знает, что было за что. И не уверен, что на месте Хэнка не воспользовался бы такой возможностью. — Я не заслужил разве? — Заслужил, — соглашается Хэнк, и сердце уходит в пятки. — Я хотел, когда пришел тогда. Ну, два дня назад. Отыграться. Киса ничего не говорит, догадываясь, что Хэнк еще не все сказал. — Передумал. А вот тут, кажется, все. — Почему? — он очень хочет и очень боится услышать ответ. Он бы Хэнка не стал останавливать. Это было бы в чем-то правильно. По-честному. — Не смог, — Хэнк отвечает так, словно это совершенно очевидно. — Посмотрел на тебя и понял, что не буду. — Слишком правильный? — хмыкает Киса. — Я человека убил, Кис, — голос меняется, становясь намного серьезней. — А мог бы и двух. Не в правильности дело. Просто… Как ты там сказал. Чувствую к тебе. Что-то. Наверное, это самое неромантичное признание в истории человечества. С другой стороны, по-другому быть у них и не может. — А сегодня? — Мне неловко было, Кис. Я боялся что-то не так сделать, ты не понимаешь, что ли? Хэнк отстраняется, и Киса заставляет себя повернуться. — Ты поэтому на меня не смотрел? И вообще… Как с чужим человеком пришел потрахаться, — Киса старается говорить спокойней, но голос слегка срывается к концу. По крайней мере, на роже Хэнка читается что-то похожее на стыд. — Я стеснялся, — он проводит рукой по волосам Кисы, пытаясь, кажется, погладить. Кисе становится слегка неловко. У Хэнка и отношений как таковых не было, что он там умеет в проявлении эмоций? Не с Раулем же он потрахаться решил, реально. — Я в следующий раз не буду так, если ты согласишься, конечно, — продолжает Хэнк, и Киса кивает. Возможно, с излишним энтузиазмом. — Мать до 9 на работе. Через 20 минут как, респавнишься? Хэнк улыбается и прячет глаза. — Наверное. *** Они одеваются и выходят покурить на балкон — и напряжение сбросить, и время потянуть. О чем говорить, непонятно. Киса никогда не считал себя стеснительным, и, казалось, после всего, что у них было, должно стать только легче, но нет — нервишки все равно шалили. Хотелось покурить не сигареты, но он знал, что в первый (второй) раз хочет быть трезвым. Ну, относительно. — Че, как вообще жизнь? — спрашивает Хэнк, и от тупости этого вопроса они оба начинают ржать. Прям как раньше. — Неплохо, бро, — отсмеявшись, Киса вытирает появившиеся слезы. — Снова начал в жопу давать вот. Все новости. Хэнк мигом становится серьезней, и Киса быстро машет рукой. — Да ебло попроще сделай, а. Все хорошо было. Технически. Даже не больно особо. — Особо? Киса дергает плечом. Не рассказывать же ему, что когда нет крови, уже неплохо. Не поймет. — Ну у тебя не маленький, так что все равно вначале потерпеть придется. — У меня обычный, кому ты пиздишь, — закатывает глаза Хэнк. — Я не про длину, она тут мало решает. Боря стопорится, и только через секунду на лице возникает понимание. — А… Понятно. Так это... — Забей. Меня все устроило, я не сахарный. — Я читал, — Боря очевидно стесняется, и это даже мило. — Нужно пальцами. Я могу. Киса в ахуе и от того, что Боря «читал», и от предложения. — Не, я сам, — он не хочет, чтобы Боре было стремно. — В ванную сбегаю. — Зачем? Я отвернусь, если ты стесняешься. Ваня мало чего стеснялся в этой жизни, но он согласно кивает. *** Они лежат на кровати и целуются. Киса чувствует, что добирает того, чего ему так не хватало — немного внимания. Кажется, что Боря целует и гладит его совершенно искренне. Или охуеть как хорошо притворяется. Но у Хэнка с притворствами не очень. Сдерживать эмоции — это все-таки немного о другом. Они успели раздеться, и Киса задевает его член своим — Хэнк шипит. Стоит у них обоих. Киса облизывает ладонь и берет в руку сразу два. — Можно и так, кстати, без ебли, — он начинает дрочить, наслаждаясь тем, как выглядит лицо Хэнка. — Ты сам-то хочешь? — Хочу, конечно, — рвано отвечает Хэнк. — Тут от твоего желания зависит. Киса задумывается. Жопа слегка побаливает, это неудивительно, но ему точно хочется. Нужно поставить галочку, что он с Хэнком трахнулся. По-нормальному. Если так можно сказать. Он берет тюбик и выдавливает себе на руку побольше. — Отвернись, — Киса заводит руку за спину. Так неудобно, но корячиться при Хэнке не хочется. — Зачем? — Хэнк кладет руку себе на член и демонстративно дрочит. — Все равно не видно особо. — Извращенец, — бурчит Киса и начинает растягивать. Как можно быстрее — может, он об этом пожалеет, но он не хочет заставлять Хэнка ждать. — Мы как будем? — спрашивает Хэнк через некоторое время. — Как в прошлый раз? Вместо ответа Киса садится на него сверху. Прошлый раз повторять не хочется — по крайней мере, пока. Слишком уязвимо. А так он может сделать все сам, и все равно будет Борю видеть. Киса приподнимает бедра и помогает себе насадиться на член. Выходит легче, и он немного расслабляется. Хэнк кладет руки ему на бедра и осторожно гладит. — Тебе норм? — Ага, — Киса улыбается сам себе и начинает двигаться. Это правда по-другому — дело даже не в позе и не в том, что Хэнк его трогает — бедра, спину, грудь. Главное — он на Кису смотрит. Почти не отрываясь. В какой-то момент Хэнк начинает двигаться сам, навстречу, и Киса берет свой член в руку. Ему нужно немного — он кончает быстро и сильно. Хэнку даже приходится его придержать, чтоб не свалился. — Щас, я щас, Вань. Кисе уже все равно, после оргазма его часто вышибает, поэтому он не отсекает момент, когда Хэнк стаскивает его с себя и кладет рядом, целуя в щеку. — Если вырубимся, — шепчет Киса. — Мать придет, запалит, и нам пизда. — Знаю. Полежим минут 20 и все. Они просыпаются за 10 минут до ее прихода.