Небо

— Ну что, мой славный полудемон? — почти нежно произнесла Цубаки и резко дернула за цепь. Парень с длинными белыми волосами рухнул на колени, едва успев подставить грязные ладони, чтобы не ткнуться в пол носом. Жрица закинула ногу на ногу, сверкнув белоснежной кожей, и наклонилась вперед: — Я все-таки победила! Кикио мертва, а ты — мой любимый песик — жалок и беспомощен. Где же твоя сила, а? Отвечай! — женщина едва заметно двинула рукой, отчего парень потерял равновесие и только чудом не упал. Он промолчал, невидяще глядя прямо перед собой потемневшими глазами. Сейчас жрица была близко, соблазнительно близко. Можно было бы даже попытаться дотянуться до её горла, которое она так беспечно демонстрирует. Но он уже усвоил этот урок. Ошейник, наполненный оскверненным вариантом святой силы, врежется ему в глотку при первом же лишнем движении, уже не говоря о том, что женщина только этого и ждет. Сначала он игнорировал боль и отчаянно бросался на жрицу даже тогда, когда по груди начинала струиться кровь. Пытался разнести цепочку по звеньям, перегрызть её, пытался, царапая горло, содрать проклятый ошейник — и каждая попытка оканчивалась неудачей. Теперь же он молча ждал, когда ей надоест упиваться собственным величием. Нет, он не сдался. Он просто на время отступил… Тем более, что сил у полудемона действительно не осталось. Цубаки не считала нужным заботиться о его ранах и почти все время забывала его кормить, отчего сейчас он имел вид самый жалкий. Мягкие белые длинные волосы, с которыми так любила возиться его мама, были насквозь пропитаны уже засохшей кровью и грязью и сбились в неряшливые сосульки. Из-под них по-звериному дико сверкали янтарные глаза, в которых уже почти совсем не осталось ничего от прежнего заботливого тепла. Осунувшееся, грязное лицо, было больше похоже на череп, обтянутый кожей. Алое хаори было у него отобрано ещё в день пленения, нижнее кимоно успело порваться на лоскуты, и теперь торс с выступающими ребрами не был прикрыт ничем. Завершали плачевную картину хакама — до колен покрытые черной коркой грязи, а выше — брызгами крови. Не дождавшись ответа, женщина потянулась к его щеке, точно собираясь приласкать. На это выдержки парня не хватило. С гримасой отвращения он отодвинулся, и жрица тут же взорвалась: — Ты все ещё смеешь упрямиться? Я, Цубаки, куда сильнее и прекраснее твоей Кикио! Так как ты смеешь не подчиняться мне, полудемон? — святая сила неконтролируемой волной сорвалась с её ладони и отшвырнула парня к стене. Тот покорно врезался в нее, не издав ни звука, потом медленно приподнялся на руках и бросил на неё один взгляд. Всего один — но именно тот, которого женщина на самом деле боялась до дрожи. Хищные глаза горели жаждой крови. Ничего удивительного, что за первой волной последовала череда других. Цубаки взмахом руки приказала слугам убрать бесчувственное тело обратно в клетку и откинулась на подушки. Она никак не могла взять в толк, почему её план убить Кикио и осмеять её глупую любовь, сделав избранника соперницы покорным рабом, проваливается. Почему этот чертов полудемон так отчаянно упрямится, борется даже на грани истощения? Женщина поежилась. Холод пробрал её до кости, и было непонятно: то ли это все ещё сказывается неподвижный взгляд парня, то ли последствие необдуманного союза… Квадратик света на грязном полу медленно и робко подполз к пленнику. Коснулся грязной пятки. Пятка отдернулась. Боль говорила о том, что он все-таки пришел в себя. Похоже, на этот раз ему не повезло, и его тело не успело восстановиться, предоставив хозяину уникальную возможность сполна насладиться ощущениями. Саднящие ребра, резь в животе, отчетливый привкус крови на губах… Полудемон провел языком по зубам и криво ухмыльнулся, не торопясь открывать глаза. Как ни странно, сегодня все клыки были на месте. Зато явно было отбито что-то внутри. Что именно, его уже не интересовало. Парень с трудом отполз в самый дальний и темный угол, скрываясь от лучей солнца из крохотного окна под самой крышей. И только потом позволил себе открыть глаза. От этого взгляда Цубаки рисковала поседеть, не взирая на договор о вечной молодости с демоном-пауком по имени Нараку. В жизни полудемона осталось только одно. Месть. — Ками, что за идиот! — жрица трясущимися пальцами взяла ягоду с подноса. Слуги переглянулись, но оставили свое мнение при себе. Дверь звучно распахнулась, в комнату степенно вошел жрец. Под прицелом ненавидящих взглядов он и бровью не повел, целенаправленно шагая к Цубаки: — Госпожа… Я нашёл её. — Что??? — женщина резко развернулась, чудом не опрокинув вазу с фруктами. Мужчина склонил голову, разом теряя осанку и важность. Когда Темная жрица была в скверном расположении духа — а в нем она всегда пребывала после общения с полудемоном — она могла и убить. Причем без особого раскаяния. А он ещё и принес скверные новости… Жрец на всякий случай согнулся в полупоклоне: — Мы нашли её реинкарнацию, госпожа… Цубаки взволнованно застыла, комкая край темных одежд, потом решительно двинулась вперед: — Я должна сама это увидеть. — Но ведь это совсем другое время, госпо…. — Заткнись! — отрезала Цубаки, решительно двигаясь в другую комнату. Там непостижимым образом сиял оскверненный Камень Душ — темно-фиолетовым, почти черным цветом, и привлеченные им, клубились тени у порога. Жрец застыл у входа, не решаясь сделать и шаг туда, где зловещими дымными струйками скользила, сплетаясь в загадочные узоры, мгла. Темная жрица решительно подошла к алтарю и скрипнула зубами: среди тьмы Камня насмешливо мерцала звездочка — зыбкая искорка света, внесенная душой чистой жрицы. Именно этот свет и напугал мужчину настолько, что он кинулся на поиски госпожи. Цубаки нервной походкой обошла вокруг алтаря. Её верный шикигами следил за каждым движением повелительницы немигающим взглядом. С одной стороны, искру следовало уничтожить. И чем быстрее, тем лучше, пока она не освятила Камень. С другой… Сейчас появилась возможность взглянуть на реинкарнацию Кикио. «Интересно, так ли она хороша, какой была в этой жизни?» Темная жрица замерла. Для того, чтобы увидеть сквозь время и пространство, нужна была жертва. Кровавая жертва. При этом ещё желательно было и накормить темную силу Камня, чтобы тот смог сопротивляться очищению. Женщина ласково коснулась чешуи шикигами… и мягко улыбнулась. Змея испуганно сжалась от этой улыбки. «Кто предал однажды, предаст и другой раз…» Цубаки резко повернулась, неожиданным движением выбрасывая вперед руку. Жрец у порога попытался отшатнуться: «Госпожа, не на…» Щупальце, выскользнувшее из её рукава, не оставило ему ни шанса. Голос перешел в хрип и оборвался. По полу растеклась темная лужа. Шикигами осторожно опустил в неё Камень. Искринка медленно погасла, в луже появилось зыбкое изображение: черноволосая девушка в странного вида одежде над чем-то весело смеялась. Цубаки отшатнулась и споткнулась о тело жреца. Реинкарнация Кикио до ужаса напоминала саму Светлую жрицу. «Неужели я не искоренила её проклятый род?» Следующие движения женщины логикой объяснить было нельзя. Только шоком. Она нашарила за пазухой листья священных растений, несколько офуд и срывающимся голосом произнесла заклинание, швыряя их в ту же лужу. Кровь зашипела и вскипела, испаряясь с пола, оставляя только абсолютно черный Камень, тело мужчины… и донельзя удивленную девушку в школьной форме. Цубаки прищурилась. То, что все прошло так гладко, было крайне странно, но теперь у неё появился новый план. — А.. где это я? — удивилась девушка. Жрица прокашлялась и села прямо перед ней, загораживая собой вид на мертвеца. — Ты в моем святилище. Я долго искала ученицу, но лишь твоя сила… — к её удивлению, реинкарнация Кикио начала яростно протестовать: — Моя сила? Какая сила? Вы меня с кем-то спутали, я даже на физкультуре вечно прихожу к финишу… — взгляд женщины стал таким пугающим, что мотание головой и ладошкой резко замедлились, а голос стал намного тише, — последней… Цубаки прищурилась. Она никак не могла понять: то ли юная жрица достаточно умна, чтобы пытаться скрыть свои способности, то ли настолько глупа, что даже не заметила их. Ничего другого предположить было нельзя: сил у девчонки было как бы не больше, чем у покойной Кикио. Женщина поежилась. Возможно, сейчас она делает грандиозную ошибку… «Да ну, у меня же ещё и Камень душ есть!» — Пойдем, я покажу тебе святилище! — Темная жрица небрежным движением вызвала из рукава демона, который стремительно подхватил тело у входа и затерялся в тенях. Девушка даже заметить ничего не успела. Гостья растерянно посмотрела на хозяйку: — Н-но мне же… — Идем скорее! — потеряла терпение Цубаки, вытаскивая её наружу. Потенциальная жрица споткнулась о порожек и вылетела на улицу. Шикигами бережно подобрал с пола камень и опустил его на алтарь. Потом глянул на темный прямоугольник входа и очень по-змеиному улыбнулся. А может, просто приоткрыл пасть… В углу захрустел долгожданным обедом демон.