Небо

Цубаки начала волноваться. Окружившая её темнота расступаться и не думала. Более того, она будто загустела и стала остывать. Жрица забилась, пытаясь вырваться из плена. На этот раз контроль над телом, хоть и не сразу, но вернулся. Но вздохнуть с облегчением женщина не смогла и даже не сообразила сначала, в чем дело. Долго удивленно смотрела на черное пятно, медленно расползающееся в стороны, с трудом шевельнув рукой, коснулась его пальцами… И захрипела от ужаса, не в силах даже пошевелиться. Сквозная рана на груди заклокотала, засвистела, выплескивая кровь на землю ещё быстрее, чем прежде. Мимо умирающей жрицы деловито пробежал паучок с острохарактерным узором на спине: демон разорвал договор, спасая свою жизнь, бросая бывшую хозяйку на произвол судьбы. «Как же так? Я же… Я же самая сильная! У меня же… Камень Душ! Я не могу проиграть так просто! Я не могу проиграть Кикио!!! — тонкие бледные пальцы впились в землю, судорожно загребли песок в ладонь. — Я не…» Свет перед глазами женщины померк, погружая её во тьму. В этой жизни — уже окончательно… Сещемару позволил себе легкую улыбку в ответ на вопль полукровки. Кое-что в мире всегда останется неизменным. Эта эмоциональность мальчишки служила доказательством их различия. Такой беспокойный малый никогда не смог бы влиться в ряды благородных чистокровных демонов, даже если бы его уши были нормальными. «И если бы он не тянулся к жалким людишкам…» — дайокай припомнил девчонку, которую братец пытался закрыть собой. Улыбка вышла несколько самодовольной и ехидной, но этого юноша не признал бы никогда. Задача выполнена, можно отправляться на поиски силы и отцовского меча, вот только… «Где Джакен?» — Сещемаааару-самаааа… — лягух споткнулся, едва не выронив Нинтодзю, и заложил очередной вираж восьмеркой, ловко петляя между обломками пристройки. Они со свирепым рычанием устремился за ним, расшвыривая каменные глыбы, как гальку. Дайокай на мгновение замер, наблюдая за ними. Зачем демону понадобился лягух, оставалось только гадать, особенно с учетом того, что в качестве обеда Джакена подходил плохо. «Месть?» Слуга неловко шлепнулся в лужу, прерывая размышления хозяина, и жалобно проскулил в который раз: — Сещемааару-самааа…. Юноша в который раз за утро выпустил хлыст, грозно прищурив янтарные глаза. Они, расслышав зловещий свист, резко остановился, оглянулся. Сещемару выдержал паузу, вынуждая демона отступить, и двинулся дальше. Убивать его в планы дайокая не входило. Лягух с трудом поднялся из грязи и благодарно посмотрел на хозяина. — Возьми Нинтодзю, — холодно бросил тот и двинулся дальше в путь. Перед Сещемару стояло ещё много целей, которых он хотел достичь, и задерживаться лишнюю минуту в разрушенном святилище он совершенно не собирался. Несмотря на начинающийся дождь… Кагоме проводила удаляющегося незнакомца изумленным взглядом, пытаясь понять, как опасность могла миновать так быстро. От внезапного вопля полудемона у неё все ещё звенело в ушах, что здорово мешало думать. Но все-таки тяжесть, по-прежнему давящая на живот, навела на интересную мысль. Сформулировать её девушка смогла не сразу. Мгновение рассматривала грязный, расцарапанный профиль парня, полускрытый алой тряпкой, которую бросил странный тип… потом тихо позвала: — Инуяша-а… Тот, все ещё дрожащий от перепада эмоций и от бессилия, отреагировал не сразу и в своей любимой манере: — Ну чего тебе ещё? — Ты… — Кагоме ещё раз попыталась собраться с мыслями. — Ты тяжелый! — Чего? — полудемон дернул ушами и сердито уставился на девушку. Спустя миг до него дошло. Парень покраснел так, что это стало заметно даже через покрывающий его кожу слой грязи. Инуяша попытался вскочить, забыв о собственной слабости, пошатнулся и едва не рухнул обратно. Кагоме даже не успела обрадоваться возможности дышать нормально, испуганно наблюдая за ним: — Ты в порядке? — Да что мне сделается? — полудемон оперся о каменную стену, принюхался. — Пошли отсюда скорей, пока ещё кто не приперся. Девушка не стала уточнять, кто может припереться, — торопливо поднялась на ноги, демонстрируя полную готовность. Парень бросил ей ту самую алую тряпку и пошатываясь двинулся к выходу. Кагоме удивленно расправила пойманную вещь и не сразу опознала в ней хаори. Отличное, теплое, плотное хаори, способное защитить от любого ветра, от любого холода. — Инуяша, постой. Зачем ты мне его… Ой! — дверь распахнулась, впуская в темницу тяжелые струи дождя. Сверкнувшая молния эффектно осветила разрушения: во дворе валялись обломки досок и каменные глыбы, кое-где виднелись капли крови… Полудемон набычился, пряча глаза под челкой, и решительно направился дальше. Он не имел сейчас ни малейшего желания размышлять над тем, как его брат победил Темную жрицу. И уж тем более нельзя было, чтобы её тело заметила идущая следом девчонка. — Инуяша… Ты не… — Кагоме сообразила, что вопрос «не замерзнешь?» только рассердит спутника, и торопливо исправилась. — Ты знаешь, куда идти? — Тут деревня была… Рядом… — парень споткнулся, пошатнулся и бросил на девушку предостерегающий взгляд. Та торопливо отдернула протянутую руку и вцепилась в алую шерсть. — Инуяша… Тебе нельзя в таком виде ходить под дождем… Подожди! Инуяша! — полудемон прибавил ходу, всем своим видом показывая крайнее нежелание прислушиваться к доводам рассудка. Кагоме кинулась следом. Струи дождя вычерчивали на щеках парня узкие полосы, похожие на слезы, смывали грязь и боль плена, но он даже не замечал этого. Он думал лишь о том, что его небо — то, к которому он так стремился, — будто назло затянуто тучами. И совсем немного — о том, что бегущая за ним девчонка точно сляжет от такой непогоды, если её не привести в деревню. А он… Он — полудемон. «Что мне сделается?» — Инуяша невесело фыркнул и снова взглянул вверх. Тучи расступаться и не думали. А навстречу уже бежала знакомая ему девушка с повязкой на глазу…