Я тебя не просил

Минхо сгорал от возмущения, лёгкого страха и ощущения, будто он вкусил запретный плод, находясь во власти рук Чана, в то время как чужие губы и язык нежно ласкали его рот. Ли показалось, что он на минуту потерялся во времени и пространстве – аж ноги подкосились, благо, колено Чана всё ещё было между ними. Спустя несколько мгновений Минхо уже нуждался в губах Чана, не имея сил оторваться от них. –Чан, ну твою налево, я же просил не творить глупостей! Чан отстранился от Минхо, оглядываясь на голос. Ли глянул туда же и увидел Джисона, стоящего с таким лицом, будто Чан Минхо не поцеловал, а убил. Вдруг Минхо вспомнил, в каком виде их обнаружил Джисон, и новая волна злости и некоторой обиды на Чана всколыхнулась в его груди. Джисон с Феликсом являлись главными сплетниками их параллели, и не исключено было, что такая пикантная новость облетит пол школы меньше, чем за час. Минхо изо всех сил оттолкнул отвлёкшегося Чана, вскрикнув "Отпусти, придурок", и сломя голову бросился вон, подхватив на бегу портфель. –Минхо, стой!– крикнул ему вслед Чан, обращая убийственный взгляд на тут же сжавшегося Джисона:– Вот кто тебя просил, а?! –Но... Я...– промямлил Джисон и замолчал, зная, что со злым Чаном лучше вообще не разговаривать. –Айх,– махнул Бан рукой и бросился за Минхо, надеясь его догнать. Тем временем Минхо пулей вылетел из школы, из последних сил добежал до своего дома, до которого от школы было десять минут пешком, взлетел по лестнице и захлопнул за собой дверь квартиры, съезжая по ней спиной. –Придурок! Идиот! Скотина...– шептал он, чуть не плача, прикасаясь пальцами к ещё горящим губам.– Что же это такое... Ему было страшно. Но не от того, что Чан прижал его к стене и почти насильно поцеловал. Ли боялся себя, ведь ему это понравилось. Ему было противно от самого себя, от Чана, от Джисона, смотревшего на него со страхом и жалостью. Хотелось хорошенько долбануть Чана и Джисона головами, а потом долбануться головой самому. А ещё снова поцеловать Чана. Отвращение, воспитанное консервативной семьёй, взыграло, и Ли, поднявшись на ноги, уверенно направился в ванную комнату. То, что Минхо собрался сделать, требовало особой решимости. Почти уверенно взяв в руки баночку с жидким мылом, он, заранее морщась, мужественно выдавил часть её содержимого себе в рот. –Фу, блять, какая гадость!– воскликнул он и сразу же набрал полный рот воды, пытаясь избавиться от горечи и неприятнейшего привкуса. Целоваться с Чаном определённо было приятнее. Спустя десять минут, вымыв наконец привкус мыла, Минхо бессильно опустился на пол, хватаясь за голову руками. В висках гудело, в ушах шумело, а в глазах щипало, то ли от мыла, то ли от желания плакать. –Блядский Чан, почему ты вообще существуешь?!

•••

В понедельник Минхо с замирающим сердцем зашёл в кабинет и с невыразимым счастьем увидел, что место с его одноклассником Чонином было свободно. Он не раздумывая направился к четвёртой парте ряда у окна, даже не посмотрев в сторону Чана, проводившего Минхо хмурым взглядом. Учителя даже не заметили изменений в классе и спокойно вели уроки. Минхо весь день бросал опасливые взгляды в сторону Чана, иногда соприкасаясь с ним и резко отворачиваясь, всей душой надеясь, что тот смотрел не на него. Потому что взгляды Чана не предвещали хорошего. Посреди пятого урока Минхо отпросился выйти, якобы в туалет. Закрыв за собой дверь и оказавшись в пустом коридоре, он вздохнул с облегчением, больше не испытывая на себе тяжести его взгляда. Ему не хотелось в туалет. Ему хотелось успокоиться и побыть в тишине и одиночестве хотя бы пару минут. Поэтому, зайдя в прохладное помещение, он просто сел на еле тёплую батарею и запрокинул голову, чувствуя затылком прохладный кафель. Были бы у него сигареты, он бы закурил. Но их не было, поэтому он, прикрыв глаза, просто наслаждался холодом плитки, приятно ощущавшимся через белую рубашку. Он вздрогнул, услышав звук открывшейся двери, но не думал слезать на пол, ожидая, пока вошедший человек сделает свои дела и уберётся. Его сердце ухнуло в пятки, когда он увидел, что этим человеком был Чан. –Уйди,– бросил Минхо, незаметно для себя вжимаясь спиной в стену. –Нет,– сказал Чан, как отрезал, скрестив руки на груди и опершись боком о стену.– Нужно поговорить. –Я не буду с тобой ни о чём разговаривать, просто оставь меня в покое!– воскликнул Ли, сжимая руки на батарее. –Чего ты ерепенишься?– Чан отошёл от стены и подвинулся вперёд, глядя Хо в глаза.– Что я сделал такого ужасного? –Ты сейчас издеваешься?– чуть ли не зарычал Минхо.– Ты до меня домогался, словно я девчонка! Мерзость! –Да ладно,– протянул Чан, усмехнувшись.– Только не говори мне, что тебе тогда не понравилось. –Мы парни, Чан! Нам нельзя так делать! Это мерзко!– отчаянно защищался Минхо, видя, как Чан шажок за шажком приближается, и понимая, что говорит совершенно обратное тому, чего ему самому хочется. –Да? Интересно,– проговорил Чан, снова скрестив руки на груди, стоя в метре от Минхо.– Тогда почему ты в тот день отдался в мои руки, а не сопротивлялся до конца? Почему ты ответил на поцелуй? М? От того, что тебе было противно? Минхо смотрел на него глазами кролика, загнанного коброй в угол. Он понимал, что нужно бежать, но словно прирос к своему месту, до последнего надеясь, что Чан останется стоять, а ещё лучше уйдёт. Он не мог ничего ответить: мозг отказывался связывать слова в предложения. –Чего же ты молчишь? М?– Чан подошёл совсем близко, ставя руки на батарею по бокам от Минхо и наклоняясь к нему, глядя в самые недра коньячных глаз. –Я...– Минхо гулко сглотнул, чувствуя тёплое дыхание на своих губах,– что бы ты ни говорил, это противоестественно и мерзко. –Да?– ухмыльнулся Чан.– А если я сделаю так?– он внезапно подался вперёд и оставил на губах Минхо короткий, но плотный поцелуй, захватив губами нижнюю губу Ли. Минхо почувствовал дрожь в руках и ногах, то ли от холода, то ли от поцелуя, тяжело сглатывая. –Уйди, пожалуйста,– проговорил он слегка дрожащим голосом. –Нет,– ответил Чан, снова оставляя тягучий поцелуй на его губах, дольше прежнего. Ли вцепился в батарею, опустив взгляд в пол, борясь со своими смешанными чувствами. Чан был слишком близко. Тот был в одной футболке, и Минхо мог чувствовать тепло его тела. Он не мог больше этого выносить. Слишком заманчиво, до неприятной и несдержимой крупной дрожи, до волн жара и холода по позвоночнику. Остался последний выход. –Ты мне противен, придурок!– вдруг толкнул Минхо Чана, так что тот от неожиданности чуть не упал на пол.– Чего ты до меня доебался? Я что, так похож на пидора? А? В чём проблема просто оставить меня в покое? Спустя секунду Минхо понял, что перегнул палку и завалил булыжниками себе тот самый последний выход. Игривый взгляд Чана за мгновение сменился хищным. –Посмотрим, что ты скажешь на это,– проговорил он и накинулся на Минхо, обхватив его руками и впечатавшись в его губы, кусая и резко врываясь языком на чужую территорию. Минхо попытался вырваться, но злой Чан был слишком силён, и это вызывало странное для Ли ощущение. Хотелось, чтобы Чан прижался ещё плотнее, чтобы тепла было больше, а поцелуй развязнее. Он сам не заметил, как простонал в чужие губы, а когда понял, всё внутри обрушилось. Ему и правда нравилось. Подумав, что терять уже нечего, Ли стал отвечать, пытаясь перехватить инициативу, из-за чего Чан тихонько усмехнулся. Чану до жгучих мурашек нравилось держать Минхо в своих руках. Тот становился податливым, нуждающимся, беззащитным. Бан разорвал поцелуй, с удовольствием заметив, как Минхо по инерции потянулся за ним, и заглянул Минхо в глаза. В карих глазах с широкими зрачками плескалось желание и остаточный страх. –И что ты мне теперь скажешь?– спросил Чан, ведя кончиками пальцев по его подбородку, цепляя губы большим пальцем. –Неправильно это всё,– учащённо дыша ответил Минхо, с недовольством глядя на губы, которые были теперь недоступны. –А почему я вижу совершенно другое? М?– Чан провёл ладонью к затылку, захватил пальцами пряди волос и несильно оттянул, заставляя Минхо смотреть прямо в глаза. –Это всё физиология, инстинкты, рефлексы... Да что угодно!– защищался как мог Минхо, стараясь вновь не поддаться сексуальному давлению.– То, что ты делаешь, это отклонение! Это не-нор-маль-но! С каждым словом Чан сжимал зубы всё сильнее, до желваков. –Так что мне теперь прикажешь делать? Повеситься? Утопиться? Обстановка накалялась, а молчание давило на уши. –Слышишь меня, Минхо?– Чан потряс Минхо за плечи.– Что мне теперь делать? Ли молчал, разрываясь между своими мыслями. Ему до крупной дрожи хотелось того, что происходило, но в то же время он боялся прикоснуться к тому, чего чурался все свои семнадцать лет. –Оставь меня в покое,– наконец выдохнул он, по-бараньи стоя на своём, пока в мыслях крутилось "Не уходи, схвати меня и целуй, только не уходи". –Это всё, или что-то ещё?– слишком серьёзным тоном спросил Чан. Минхо почувствовал, как внутри всё сжалось, когда с его уст невольно слетело слабое, еле слышное: –Поцелуй меня. Чан распахнул глаза, полным непонимания взглядом уткнувшись в Минхо, но тут же принял безразличный вид, едко ухмыльнувшись. –Надо же. На мерзкое потянуло? Минхо чуть не задохнулся от обиды, всколыхнувшейся в груди. Он не ожидал такой реакции на свои слова. –Да пошёл ты!– воскликнул Ли, отталкивая Чана и пулей вылетая из помещения, чуть не падая на скользкой плитке.

•••

На следующий день Минхо не пришёл на занятия. Чан, зайдя в кабинет и увидев, что Минхо нет, лишь усмехнулся. Но Ли не пришёл и на второй день, и на третий. Феликс сказал Чану, что Ли заболел. –Слушай, Феликс,– обратился Чан к другу,– по старой дружбе, не скажешь, где Минхо живёт? –Сказать-то скажу,– ответил тот, слегка прищуриваясь.– А зачем тебе? –Навестить хочу,– сказал Чан, закусывая изнутри губу,– соседи по парте, как-никак. –Ну... Ладно, так и быть.

•••

Чан решил пойти к Минхо в конце недели, чтобы окончательно застать того врасплох. Он и сам не до конца понимал, зачем ему нужен странный и грубый Минхо, который не знал, чего хотел. Чану хотелось простого человеческого схватить его в охапку и целовать, пока тот не поймёт, что ничего противоестественного в этом нет. Знал бы он, что Минхо сам этого желал. Лишь подойдя к его квартире, Чан задумался, а стоит ли вообще это делать. В конце концов, кроме Минхо в их школе было ещё множество симпатичных парней, да и определённо не гомофобных. Но что-то в Минхо было такое особенное, да и он просто был таким мило колючим, что Чану хотелось развратить его, приучить к себе, сделать своим. Чан позвонил в звонок и отошёл подальше от двери, молясь, чтобы Ли оказался один дома. Спустя минуту замок щёлкнул, дверь открылась и из-за двери высунулась голова Минхо. Увидев Чана, Минхо поспешил закрыть дверь, но не успел: Чан подставил свою ногу, а затем выставил руку, не позволяя двери закрыться. –Что ты здесь делаешь, сталкер грёбаный?– прошипел Минхо, всё ещё пытаясь закрыть дверь. –Пришёл проведать тебя,– ехидно ответил Чан, окидывая Минхо взглядом. Тот был одет в белую длинную футболку и домашние шорты тёмно-синего цвета. Его шоколадные волосы были наскоро причёсаны, всё ещё топорщась после сна.– Ты же у нас болеешь. –Я не б... Просто проваливай!– воскликнул Минхо, бесполезно дёргая дверь, понимая, что, если он её не закроет, ему конец. Он не сможет противостоять Чану и позволит делать всё, что тот пожелает, потому что ему самому до жути этого хотелось. –Ты обиделся, что я не поцеловал тебя тогда, верно?– выдал Чан, прожигая Минхо взглядом. –Иди нахуй!– всё ещё отчаянно пытался оттолкнуть Чана и закрыть дверь Хо. –На твой? С удовольствием,– нагло улыбаясь, ответил Чан, довольно подмечая, как распахнулись глаза и дёрнулся кадык Минхо. –Извращенец! Просто уйди! Найди себе кого-нибудь и над ним издевайся, а меня оставь в покое!– бесился Минхо, планируя в голове пути бегства, на случай, если Бан не уйдёт. –Нет, я только тебя хочу,– издевался Чан, наблюдая, как Минхо бегает глазами, краснеет и сглатывает вязкую слюну. Бан был готов смотреть на это вечно. –Зачем ты издеваешься, а?– отчаянно проговорил Минхо, тяжело дыша, сдаваясь.– Что тебе надо? –Загладить свою вину,– ответил Чан, внезапно хватая Минхо рукой за талию и прижимая к себе, одновременно заходя с ним в квартиру и закрывая дверь. Прижатый всем телом Чана к стене, Минхо уже не сопротивлялся. Ему до ужаса нужно было почувствовать губы Чана на своих. Поцелуй был настолько мокрым и развязным, посылая импульсы мурашками в низ живота, что Ли не сдержал полустона, растворившегося в губах Чана. Было слишком жарко от чужого веса, слишком приятно от прохладных ладоней на торсе, забравшихся под футболку; слишком хорошо ощущались под сжатыми пальцами крепкие плечи, слишком мягкими были чужие губы. Широкие ладони Чана уверенно блуждали по его животу, бокам, спине, груди, вызывая мелкие мурашки. Губы Чана спустились ниже, на шею. Но для Минхо эти поцелуи-бабочки ничего не значили. Даже мимолётного вздоха с его губ не сорвалось. Однако Ли почувствовал, будто сейчас сойдёт с ума, когда Чан, дойдя губами до бьющейся жилки, решил сжать зубы. С его губ сорвался вскрик. Чан понял, что к чему, и стал покрывать нежную шею Минхо резкими, отрывистыми укусами, заставляя Минхо, к изумлению для него самого, вскрикивать, высоко стонать в голос и даже всхлипывать, извиваясь всем телом, жмурясь и судорожно цепляясь за спину Чана. –Можешь... Кусать побольнее?– попросил Минхо, заранее сжимая пальцами чужую чёрную футболку. –Как скажешь,– усмехнулся Чан и сильнее сжал зубы, от чего Минхо закричал, хныча и скуля. Боль граничила с настолько невыносимым удовольствием, что член в его шортах встал сразу же, истекая смазкой и пачкая бельё. Чан, будто почувствовав это, прижался к бёдрам Хо своими, активно двигая ими и буквально плавя Минхо своим теплом. Тот уже себя не помнил, потерявшись в никогда до этого не испытанном удовольствии, стараясь устоять на дрожащих ногах. В один момент Минхо мучительно застонал и выгнулся в спине, обмякая у Чана в руках. Он распахнул слезящиеся глаза и потерянно глянул на Чана, растрёпанного и слегка красного, боясь насмешки с его стороны. –Как ты?– спросил тот, когда Ли отдышался, от чего Минхо сглотнул и покраснел. Он не ожидал, что Чан будет интересоваться его состоянием. –Нормально,– буркнул Минхо, не зная, что отвечать на такой вопрос. –Кстати,– вдруг сказал Чан и наклонился к ещё розоватому уху Минхо, обжигая его горячим дыханием,– насчёт твоего хуя я не шутил. Минхо распахнул глаза, чувствуя, как его член вновь дёргается и наливается кровью. Бушующие гормоны набатом ударили в голову. Ему вдруг до кругов перед глазами захотелось увидеть Чана под собой, на своей постели, заставить его так же стонать и извиваться. –Ого, не знал, что ты у нас любитель мерзкого,– усмехнулся Чан, видя, как расширились зрачки Минхо. –Заткнись,– нахмурился Минхо, сердито глядя Чану в глаза. –А ты заткни,– ответил тот, хитро улыбнувшись. Минхо на это вцепился Чану в волосы, вновь впиваясь губами в уже зацелованные и закусанные губы Чана, кусая их ещё сильнее, врываясь языком на его территорию и хозяйничая там с его позволения, не пропуская ни миллиметра и заодно толкая Бана спиной в свою комнату. Щёлкнувший замок стал отправной точкой. Чану казалось, что ещё чуть-чуть, и Минхо его просто-напросто сожрёт, не оставит ни кусочка и выпьет всю душу. Ли толкнул Чана на свою кровать, не позволяя даже осмотреться в комнате, и тут же набросился с поцелуями, стягивая с Чана футболку, а затем снимая с себя шорты и окидывая взглядом подтянутое тело с четырьмя кубиками пресса. Тот оказался чувствительным к поцелуям в шею. Звуки его стонов кружили Минхо голову, заставляя осыпать ощутимыми поцелуями чужую шею с набухшими от напряжения венами. –У тебя смазка есть?– запыхавшись, спросил Хо, заправляя слишком короткие волосы за ухо. Вместо ответа Чан достал из кармана своих штанов небольшой тюбик, вместе с фольгированным квадратиком, и вручил Минхо. Ли нетерпеливо достал презерватив, раскатал его по своему члену, и выдавил смазку на ладонь, пока Чан стаскивал с себя штаны. –А... Эм...– вдруг замялся он, не зная, что делать. Обычно девушки не давали ему так. –Я уже растянут, не беспокойся,– сказал Чан, отводя взгляд и чуть краснея.– Только я тебя прошу, трахни меня уже быстрее. Не думал, что ты будешь краснеть, как подросток. –Сам напросился,– проговорил Минхо, хватая Бана под колени и притягивая к себе. Он быстро нанёс смазку на свой член и медленно вошёл наполовину, позволяя привыкнуть как Чану, так и себе к неожиданной узкости.– Чёрт, как же узко... –Да не тяни ты!– возмутился Чан, пытаясь насадиться на член Минхо самостоятельно. –Ну всё, достал,– прошипел Минхо, начиная двигаться и планируя в голове месть за всё, что произошло. Движения ускорялись, шлепки двух тел разносились по комнате, отталкиваясь от стен, как и стоны Чана, когда Хо попал в нужную точку. До этого лежащий почти спокойно, Чан заскулил, разжимая плечи и хватаясь за простынь. Хо ускорился, и Чан застонал громче, жмурясь и тяжело дыша. Ли, не сбавляя темп, попробовал сжать одной рукой сосок Чана. Тот всхлипнул и слегка выгнулся в спине. Температура тел повышалась, стоны становились слышнее, в бёдрах появлялась крупная дрожь, мешающая нормально двигаться. Несмотря на это, Минхо продолжал двигаться, пока Чан уже в голос стонал, приближаясь к разрядке. Ли глухо простонал, стиснув зубы, и излился в презерватив. Выйдя из Чана, Минхо снял резинку, завязал и бросил рядом со своей одеждой. Чан всё ещё не кончил, так что Ли помог ему, надрачивая рукой. Тому не понадобилось много времени, и он излился Минхо в кулак, вымученно простонав. Ли устало рухнул на кровать неподалёку от Чана, лицом вниз. –Ну, что,– спросил Чан, тяжело дыша, но улыбаясь,– насколько мерзко было? –Ты мне теперь это всю жизнь припоминать будешь?–пробурчал Хо, уткнувшись носом в простыню. –А ты как думал,– захохотал Чан.– Такое разве забудешь. Полежав ещё немного и отдышавшись, парни привели себя в порядок и оделись. –Что ж, я пойду,– проговорил Чан, обуваясь и собираясь выйти из квартиры. –Куда?– изумился было Минхо, но тут же опомнился.– А... –Знаешь... Извини меня,– вдруг произнёс Чан, чеша затылок, видя, что Минхо всё ещё не отошёл от произошедшего.– Не стоило мне всего этого делать. Я такой дурак,– и он усмехнулся так горько, что у Минхо в груди что-то ёкнуло. –Почему?– изумился Минхо и проговорил, отводя взгляд, жутко смущаясь.– Мне, вообще-то... Понравилось. –Тебе? Такая мерзость?– захихикал Чан, видя, как Минхо начинает злиться. –Заклинило тебя что ли?– возмутился Ли, закатив глаза, и добавил:– Слушай, мерзость. –А?– прыснул Чан. –Давай сходим куда-нибудь?– Минхо вдруг стал серьёзен. –Чего?– опешил Чан, театрально хватаясь за сердце, берясь за ручку двери и открывая ту.– Пойду запишусь к врачу. У меня, кажется, слуховые галлюцинации. –Да стой ты,– чуть ли не рыкнул Минхо, хватая Чана за плечо и разворачивая к себе.– Я серьёзно. –О, ну,– ответил Чан, прочистив горло,– если ты хочешь... –Отлично!– не дал ему договорить Минхо.– Жду тебя завтра после школы на крыльце. Пойдём в цирк, на твоих родичей смотреть. Чан минуту стоял, хлопая глазами, а потом захохотал, схватившись за живот. –Ну слава Богу... Я уж было подумал, что тебя успели подменить, пока я в туалет сходил,– вытирая выступившие слёзы, проговорил Чан.– У-ух. Ладно, если ты реально захочешь куда-то сходить, то я не буду против. Ну, я пойду? –Угу,– промычал Минхо, но, когда Чан уже вышел за порог, остановил его.– Стой. Он взял опешившего Чана за плечи и подарил ему долгий поцелуй. –Всё, теперь уходи,– пролепетал Минхо, стремительно краснея, слегка пихнул Чана на лестничную клетку и как можно скорее захлопнул дверь квартиры. Чан озадаченно хмыкнул, дотрагиваясь пальцами до своих губ, но тут же довольно улыбнулся и направился к выходу из подъезда.