(Не)ангельская жизнь. Мгновения вечности

      Услышав такое, я испытала смешанные чувства. Полное обалдение, собственно, от самой формулировки, облегчение от смысла сказанного и… желание рассмеяться из-за всего вместе. Впрочем, это частое состояние, когда в разговоре со мной волчонок старается быть не очень грубым, но в итоге остается собой.       — Слава Абсолюту, что у Кайта адекватное отношение к нашей с ним связи, — взяв себя в руки и таки подавив смешок, высказалась.       — Это у тебя, — неожиданно поправил Элизар.       Моргнула. В очередной раз подумала, что он до сих пор говорит как-то слишком тихо и отстраненно, но поскольку даже не поняла, о чем речь, почти автоматически переспросила:       — Что?..       — На данный момент Кайт неосознанно перенимает твое отношение ко многим вещам, — уже более привычно, а главное, понятно пояснил муж, — поскольку ты сама даже мысли о вашей постельной связи не допускаешь, у него и отношение соответствующее.       Я офонарело зависла. По всему выходило, что…       — Ну то есть, это правда, — убитым голосом проговорила. Надеялась же, что демон просто нёс тут, что попало, лишь бы меня злить и смущать, — если бы я захотела, Кайт бы…       — Считал это естественным, — кивнул муж и продолжил прекрасно понимая, что я такое даже произнести не смогу, — и вы действительно были бы любовниками. В каком-то смысле, даже идеальными.       Я снова могла только ошарашенно моргать, пытаясь осознать жизнь. И стараться не смотреть ни на Кайта, ни тем более на Эла. Демоны… Как же это, а?       Нет, с одной стороны, даже понимаю, почему зависимый и привязка могут быть идеальными любовниками. Всё же если оба так хорошо чувствуют друг друга, это ожидаемо, но ведь… зависимые, же просто подстраиваются, даже не до конца осознавая. Или вообще не осознавая. Да это все равно что создать себе запрограммированную боксёрскую грушу с функцией считывания желаний и спать с ней! К тому же выходит просто использование того, у кого даже выбора нет! И желания выбирать тоже… кому и зачем такое может вообще прийти в голову?!       — Неужели таких много? — пришибленно пробормотала, радуясь, что волчонок, как ни странно, часто не принимает на свой счет разговоры о зависимых, даже если речь идет о нем, не говоря уж об общих сведениях.       — Таких связок очень мало, — покачал головой Элизар. Окатил меня успокаивающей волной энергии, но не успела я выдохнуть, совсем нехотя добавил, — но если уж кому-то удается привязать к себе потенциального, это практически всегда заканчивается трагедией.       Всё-таки повернулась к мужу. Смотреть на Эла сейчас почему-то было совестно, но следующие вопросы повисли в воздухе, и я понимала, что сформулировать их не смогу. С одной стороны не сложно предположить, почему подобные связки — временами просто кошмар. Ведь только что сама осознала, как ужасно использовать потенциальных, но есть же наша с Кайтом, да и вообще… «трагедия» — слишком громкое слово. А Элизар обычно громкими словами не разбрасывается. Значит, я чего-то не понимаю.       Эл поймал мой жалобный взгляд, тяжело вздохнул и все-таки развил тему: — Если тот, кто привязывает, всё-таки выживает при попытке, возможны несколько основных сценариев, и почти во всех потенциальные, в конце концов, сводят счеты с жизнью.       М-да. Если всё так, и правда, именно трагедия. Вот только…       — Почему? — едва слышно спросила, стараясь не думать о собственных вариантах, каждый из которых был ужаснее или бредовее предыдущего.       Бросила взгляд на Кайта, не в силах отделаться от мысли, что тоже привязка. Волчонок так и стоял у стены, закрыв глаза и никак не реагируя. То ли просто где-то в своих мыслях, то ли вообще задремал. После вспышек ярости с ним бывало подобное и сейчас пришлось бы кстати. Всё лучше, чем без конца мою панику переваривать.       — Чаще всего, привязка не выдерживает, — ответил муж, в который раз успокаивая меня энергией. Я прижалась к нему теснее, одновременно желая и не желая услышать пояснение, — смертные слишком жестоки и эгоистичны, — всё-таки продолжил Элизар, — к тому же, крайне редко хотя бы отчасти действительно осознают, через что предстоит пройти, даже в тех редких случаях, когда действительно искренне хотят помочь и уверены, что готовы.       Я почти заставила себя выдохнуть. Уверена, если бы говорила не с Элом, те же слова имели бы другой оттенок. Но уже усвоила, что муж никогда не осуждает ни людей, ни других разумных, и сдаётся мне, что и демонов тоже. Может, поэтому слова «жестоки и эгоистичны» в его исполнении прозвучали ещё страшнее. Как совершенно отстраненный факт.       Некоторое время молчала, стараясь так же отстранённо обдумать услышанное, не погружаясь в какую-то невнятную безысходность. Что-то в словах Эла меня напугало. Это чувство прошло благодаря энергии мужа, но осадок остался.       — В редких случаях? — наконец осознала, что смутило больше всего, — а обычно… не хотят?       Тогда зачем вообще лезть чуть ли не в объятия смерти, рискуя всем на свете, пытаясь привязать к себе несчастного, почти ставшего монстром, если не желаешь это исправить?       — Обычно, — задумчиво хмыкнул муж, — не уверен, что можно использовать это слово для нескольких тысяч привязок, что состоялись с начала времен. — и, пока я охреневала от осознания того, насколько редкое это явление, добавил, — но в любом случае, чаще всего о помощи они думают далеко не в первую очередь.       Да о чем же тогда они думают, демон побери?! Идеи, конечно, есть, но все они на грани какого-то безумия.       — Наверное, тебе будет сложно поверить, но некоторые делают это на спор, — муж продолжил, так и не дождавшись, пока озвучу вопрос.       На спор?! Не-ет, похоже, моим идеям далеко до реальности. Это же просто способ убиться! Неужели нельзя найти другой, в таком случае?       — В основном, правда, только когда видят в этом шанс спастись, — пояснил Элизар, поймав мой ошарашенный взгляд.       Хм. Всё ещё звучит, как бред. Хотя, если, например, кого-то и так собрались прикончить или казнить (кстати, даже не знаю, есть ли тут казни), и предоставили выбор, это и может быть шансом, пусть и одним на миллион.       — Другой вариант, если на кону стоит что-то архиважное, опять же, сравнимое с жизнью, и привязывающий решает рискнуть, чтобы потом использовать такого ручного монстра. Ведь они практически идеальные исполнители воли и убийцы.       На этот раз меня передёрнуло. Никогда не задумывалась, но ведь правда… на первых порах подобное работает очень даже буквально: приказал — зависимый с восторгом выполняет. Что угодно, ради своей привязки. Демоны…       — Ещё варианты есть? — с затаённым ужасам спросила. Эл снова окатил теплом и нехотя кивнул       — Остальные в каком-то смысле чуть лучше. Например, если кто-то настолько желает идеальной любви, дружбы или чего-то подобного, да так, чтобы это не закончилось по чужой инициативе, тоже может рискнуть.       М-да уж. Кто-то. Да этот кто-то при таком раскладе не совсем адекватный, а точнее, совсем не адекватный! Видать, вот он, тот случай с «запрограммированной грушей» в постели. И не только в постели.       — Это надо быть… — да я даже слов подобрать не могу! — Надо совершенно не дружить с головой!       На этот раз муж кивнул совсем обречённо.       — Чаще всего те, кто рискует попытаться, уже не очень-то с ней дружат, — подтвердил он. — это же практически гарантированная смерть.       Ну да. И, по-моему, единственная адекватная мотивация рискнуть жизнью — спасение другой жизни, а не вот это вот всё. Правда, сама я не то чтобы так уж страшно рисковала… Стоп, не отвлекаться!       — Много ещё вариантов? — все-таки решила добить эту тему, пользуясь случаем и тем, что Кайт не слышит, хоть и рядом.       — Сходу назову ещё два, — вздохнул муж, — но не исключаю, что некоторых просто не знаю.       Да мне и этой кучи за глаза хватит! Надеюсь, сегодня не случится прорыв, и Эл не пропадёт на несколько суток, иначе точно не усну.       — Желание заботиться о ком-то и помогать, чувствуя себя при этом покровителем и чьим-то смыслом жизни, — озвучил очередной вариант муж, — не самая плохая мотивация, но, как ты понимаешь, изначально держится, скорее, на стремлении к самоутверждению и удовлетворению собственного эго, чем к помощи.       Ну да. Это уже звучит не так страшно. Хотя всё равно неправильно. Правда, вот сейчас с грустью думаю, что забота о волчонке и мне нравится в том числе потому, что с ним я чувствую себя невероятно важной и крутой. Бр-р-р!       — А последний, так понимаю, реальное желание помочь? — с надеждой спросила, и, увидев кивок мужа, выдохнула. Есть еще что-то доброе и настоящее в этой грёбаной бесконечности. Хочу верить, что это как раз наш случай. И тут на ум пришла ещё одна важная мысль — Но как во всех остальных случаях, кроме этого, вообще что-то может сработать? Ведь разве правильная мотивация не важна?       Ну, вроде как, подходя к потенциальному, надо испытывать искренние светлые чувства. По идее именно к этому свету несчастный и может потянуться…       — Важна, — подтвердил Элизар, — потому, в том числе, получается так редко. Но, согласись, порой искренне желая чего-то настолько неистово, многие так же искренне готовы на что угодно. А уж если кто-то таки суётся к потенциальным, зачастую этой минутной искренности хватает.       Ну ладно. Если минутной — поверю. Тем более действительно могу понять. Когда случаются прорывы и Эл уходит в очередной апокалипсис, я сама готова на что угодно, только чтобы он вернулся. Снова. Если бы мне кто-то сказал, что для этого надо искренне верить в Иисуса Христа и всю предлагающуюся религиозную дребедень, или в то, что Корван — сам Абсолют, я бы поверила. Правда, ровно до тех пор, пока муж не вернулся.       — Но так или иначе, случаев, когда потенциальных действительно вытаскивали, единицы. Даже если привязка состоялась и желание помочь было вполне искренним, для смертных это слишком тяжело. Они просто устают через пару лет. Тут даже не нужно что-то делать или говорить намеренно. У потенциальных в принципе нет тяги к жизни. Если они чувствуют, что стали обузой и больше не нужны привязке, стремятся облегчить ей существование.       Я вдруг поняла, что даже не смотря на энергию Эла, часто моргаю, чтобы не разреветься. Важность мы, конечно, обсуждали и раньше, хоть немного в другом ключе, но до этого дня я как-то не сомневалась, что справимся, а сегодня… Сегодня я сама умудрилась оттолкнуть волчонка. Прекрасно зная, что любое грубое слово равносильно удару. А у него нет тяги к жизни! А вдруг… От мысли, что когда-нибудь, когда Эла не будет рядом, а будет Кор или вообще никого не будет и я снова что-то такое скажу или сделаю и Кайт… Демоны, да у нас Скала смерти под боком! Он же запросто спрыгнет с мыслью, что мне так будет лучше!       — Зачем ты сделала это? — неожиданно серьезно и очень спокойно спросил Кайт.       Наши глаза встретились, и я поняла, что он не выглядит сонным даже отчасти! Значит, скорее всего, всё слышал! Даже не поняла вопрос, потому что мысль о его вероятной смерти и моей сегодняшней выходке не давала покоя. Эл не стал удерживать. Вскочила, преодолела разделяющее нас расстояние и крепко обняла своего оборотня. Уткнулась куда-то в его грудь и…       — Волчонок… Прости меня… пожалуйста, — поняла, что голос звучит глухо и сквозь слезы, но сделать хоть что-то уже не могла.       Кайт замер. По связи я чувствовала, что здорово его ошарашила. Ну ещё бы. Обычно на нем не висну. Вот сам оборотень под настроение и обнимает, и на руках таскает. А я хоть и люблю тактильные контакты, и обнимаю чуть ли не всех, кто мне нравится и при этом не возражает, Кайта чаще в волчьем облике обнимаю и трогаю. Иначе почему-то неловко. Не удивительно, что сейчас он так обалдел. Мало того, что внезапно вцепилась в обнаженный торс, так еще и носом шмыгаю. Вдруг почувствовала едва заметные прикосновения. Меня неловко гладили по спине. Так, словно могу вот-вот рассыпаться, если тронуть чуть ощутимее. Я понимала, что пугаю его и стоит уже хоть что-то объяснить, или хотя бы отлипнуть, но не могла даже дёрнуться. Бедный мой волчонок…       — Что с ней? — наконец выдавил из себя ошалевший Кайт, видимо, поняв, что сама не отвечу, и потому обращаясь сразу к Элу.       — Смерть твою представила, — спокойно пояснил муж, окатывая нас обоих энергией почти непрерывно.       А я, как назло, слишком медленно приходила в себя. Очень хотелось по-детски попросить его никогда не умирать или сказать еще что-то столь же идиотское. Но пока держалась.       — Ты можешь сказать ей, что я подыхать не собираюсь? — услышав очередной вопрос к Элу, я издала какое-то невнятное бульканье. От того, насколько резко привычно грубоватая фраза контрастировала с совершенно растерянным приглушенным тоном, внезапно захотелось смеяться.       — Она знает, — всё так же спокойно ответил муж.       Конечно, знаю! Но даже если сейчас всё вроде бы хорошо, это не отменяет того, что я в любой момент могу убить его своим эгоизмом и невниманием! Вообще удивительно, как до сих пор не косячила, ведь тоже эгоистка и похуже многих!       — Прости меня, — повторила уже более внятно, сделала глубокий вдох и наконец оторвалась от груди волчонка, попутно некстати отмечая, что запаха его геля для душа всё-таки не чувствую. Совсем. А он утверждает, что чувствует… ну хоть плохо не становится, как после обычного… — Кайт, я не хотела и никогда не думай, что можешь быть мне не нужен, хорошо? — Ох демоны, как же всё это по-идиотски звучит!       Волчонок разжал руки и внимательно всмотрелся в моё лицо. Нахмурился.       — Аманда… да что случилось-то? — этот растерянный вопрос снова заставил меня сомневаться, что Кайт слушал недавний разговор о зависимых. Видимо, оценив перемены в моей физиономии, он поспешно добавил — Ни черта не понял, но если это поможет, прощаю и не буду думать. Но ты… объяснишь?       Я вздохнула. Естественно. Злиться он на меня все равно не может, а боль уже, кажется, забыл. Так что прощения я просила, если подумать, больше для себя, чем для волчонка. Вот вам и пример эгоизма. Кайту только лишняя трата нервных клеток, по сути. А вот в том, что, если снова накосячу, ни разу не подумает, что не нужен, сильно сомневаюсь. Но пояснить всё же стоит.       — Да просто… — начала я подбирать слова, — Эл рассказал больше о таких связях, как наша. И теперь мне очень страшно, что я случайно сделаю тебе очень больно, и ты не захочешь жить. — выдала и поняла, что лучше бы молчала.       Глаза волчонка удивленно расширились, и он пару секунд смотрел на меня так, будто я кактус с мясом перепутала. Наверное, надо было как-то пояснить, но побоялась сделать хуже, и в итоге дождалась слов самого Кайта.       — Нет, — все еще растерянно выдал и спустя еще секунду добавил, — я не очень слушал, что вы тут говорили, но сейчас ты всё сказала неправильно.       Я моргнула, осознав, что видимо, для него сегодня многовато разговоров, раз формулировки стали такими.       — Что именно? — подтолкнула, понимая, что может и не продолжить.       — Ты не делаешь больно, — немного подумав, сообщил волчонок, — и я не захочу жить, только если ты перестанешь.       — Но ведь сегодня сделала! — чуть громче, чем собиралась, возразила, стараясь не думать о том, что если кто-то или что-то меня прибьёт, волчонка тоже больше не будет.       На это раз Кайт не ответил. Пару секунд поразмышлял, глядя на меня и… внезапно подхватив на руки, усадил на диван вплотную к Элу. Муж тут же обнял, а поток энергии усилился. Сам же оборотень устроился рядом, на полу.       — Не думай про всякое, — почти жалобно попросил он и признался, — не знаю, что делать, когда так боишься.       Ну да. А каждый раз, когда он не знает, как мне помочь и утешить, делегирует это Элизару. Что, собственно, лучший вариант. Раз сделал так и сейчас, точно больше не злится на моего ангела.       — На вопрос ответишь? — напомнил Кайт, когда я совсем успокоилась в объятиях мужа и действительно была готова адекватно реагировать.       — А какой был вопрос? — немного смущённо уточнила, припоминая, что он и правда что-то такое спрашивал перед тем, как я на нём повисла.       — Зачем ты ко мне пришла? — озвучил Кайт, — и пока я соображала, что именно он имеет в виду, добавил, — я тогда мог тебя убить, а теперь много возни и проблем. Просто… зачем?       Я вздохнула. Вопрос звучал логично, но очень уж не хотелось опять собираться с мыслями, а погружаться в невеселые темы — тем более. Но решила, что всё-таки надо. Сама-то вон сколько Эла допрашивала, и сколько еще продолжу. Волчонок тоже заслуживает ответов.       — Я хотела помочь, — искренне проговорила, отрываясь от плеча мужа. Вспомнила варианты, озвученные Элом, и сделала акцент на последнем слове, — просто помочь.       Нет, теперь я, конечно, тоже пользуюсь всеми плюсами, что даёт наша связь. Полагаюсь на Кайта, прошу о том, что точно никто другой для меня не сделал бы. Да и он не сделал бы, если бы не связь. Наглею сверх меры и, уверена, пользуюсь властью над ним хоть и не специально и даже не осознанно. Но тогда и правда даже не думала о выгодах.       Волчонок быстро кивнул, будто ни на миг не сомневался в моем альтруизме. Мне снова стало неловко, ведь на деле и правда немногим лучше других привязок, но Кайт уже перевёл взгляд на Эла.       — А ты? Сам говорил тут, как это сложно и опасно. Зачем ей позволил?       Тон оборотня был почти обвиняющим, так что я напряглась. Муж вообще-то очень долго не соглашался. Точнее, сначала долго не говорил, что такое вообще существует, а потом еще дольше отговаривал. Но согласился. А только сейчас подумала, что мог и не тратить столько времени и слов. Не согласиться и всё. Да просто так и не сказать, в конце концов! Перевела заинтересованный взгляд на своего ангела. Ожидала любого ответа, кроме…       — Ты был мне нужен, — спокойно отозвался Эл и, пока я ошалела моргала, пояснил, — точнее, не именно ты, а любой потенциальный.       Сегодня прям день открытий. Не то, чтобы я не предполагала, что за решением древнего высшего могло стоять нечто более веское, чем мои уговоры, но звучало как-то резко и… цинично, что ли? К такому Элу я не привыкла.       — На кой ляд? — тут же спросил оборотень так, будто это совершенно нормально. Хотя ему, наверное, и правда нормально.       — Думаю, ты сам догадался, — слегка улыбнулся муж, — чтобы защитить её. Ну и составить компанию, конечно.       Зашибись. То есть, это действительно был расчет? Он согласился на безумный риск и последующую нервотрёпку с дурдомом вперемешку, чтобы мне было с кем поболтать, пока самого нет? Ведь от кого меня защищать, если из дома почти не выхожу?       — А… вариантов попроще не было? — нахмурился волчонок, видимо, думая о том же.       — Были, — кивнул Элизар, — но тогда и результат был бы проще.       Теперь нахмурились мы оба. Что он имеет ввиду? Оценив наши лица, муж вздохнул и развил тему.       — Когда я привел Аманду в этот мир, не мог придумать, как она будет жить в моё отсутствие. Здесь относительно спокойно, но для простого человека да еще с её наивностью всё равно слишком опасно. К тому же она не из тех, кто мог бы сутками сидеть в одиночестве, не испытывая дискомфорта. Конечно, и компанию, и защиту можно было бы найти, как ты сказал, «проще». Но даже если опустить, что любой смертный рисковал бы пересечься со мной, что крайне нежелательно, абсолютно все смертные слишком эгоистичны. Они живут, исходя из собственных желаний и интересов, а оные могут перемениться в любой момент. И если это случится, последствия могут быть любыми. А мне нужен был кто-то, действительно надёжный. Тот, кто смог бы оберегать её даже в ущерб себе. Ещё лучше — готовый отдать за неё жизнь. Едва ли подобного можно ожидать от смертных, тем более, на постоянной основе.       Я едва не присвистнула. В своём мире, даже договорившись пойти с кем-то в кино, в день икс вполне могла услышать нечто, вроде «ой, мы решили в гости съездить» или вообще какую-нибудь дурацкую отговорку, типа «там дождь идёт, мне так лень…» Да и в более серьезных делах всё срывалось слишком часто даже, когда шкурный интерес, вроде бы, был общим. Какой, к демонам, «ущерб себе», да ещё и «на постоянной основе»? С такими запросами действительно только потенциального и заводить.       — То есть ты уступил, потому что наши интересы, вроде как, пересеклись? — на всякий случай уточнила, поскольку Кайт только удовлетворённо хмыкнул       — Да, — подтвердил Элизар, — но, если бы не твои запросы о серьезной миссии для мира, я бы, конечно, не рассматривал такой вариант. Действительно слишком много риска. И даже несмотря на то, что наверняка справишься, не хотелось обрекать тебя на подобное.       Хм. Вообще-то обречённой я себя ни дня не чувствовала. Сама же тоже волчонка полюбила. Правда, сомневаюсь, что все будет хорошо. Все-таки раньше я Кайта не отталкивала.       — Слушай, а… Откуда эта уверенность, что я справлюсь? Почти никто ведь не справляется…       Верить в свою исключительность было наивно даже для меня. Особенно после сегодняшнего. Немного Кора — и всё летит в бездну.       — Ты другая, — безапелляционно заявил муж.       Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ну да, ну да. Как раз поэтому и использую волчонка, и демону поддаюсь тоже поэтому.       Муж оценил выражение моего лица и неожиданно спросил:       — Аманда, сколько времени тебе нужно, чтобы вернуться к прежним отношениям после того, как испытала боль?       Я на миг зависла, прикидывая.       — Смотря, какую боль, — произнесла почти на автопилоте, но задумавшись добавила, — хотя, наверное, нисколько. Я ссориться не люблю. И дуться тоже. Если попросят прощения — забываю.       — А если не попросят? — тут же настиг следующий вопрос.       — Хм… — на этот раз я думала дольше, а озвучивая результат даже смутилась, — сама иду мириться. Лучше так, чем не спать ночами и мучаться как дурочка. Да и… всё равно в любой ссоре оба виноваты. Какая разница, кто идёт на перемирие?       Муж кивнул. Я догадалась, куда он клонит, но заметив, как внимательно слушает Кайт, решила не ускорять.       — А что может заставить тебя окончательно разорвать отношение с кем-то, кто хоть что-то для тебя значит?       Ну всё. Финал. Сюда-то мы и шли.       — Ничего, — обречённо вздохнула я, вспоминая, сколько было случаев, когда сама мирилась с теми, кого считала друзьями. Даже если они позволяли себе меня не замечать, делать больно или попросту предавать. Как-то так получалось, что желание помириться помогало быстро найти всему этому оправдание. А чаще всего я приходила к выводу, что сама виновата. Вела бы себя иначе — всё было бы хорошо. — Только я всегда считала это глупостью и слабохарактерностью, а не каким-то там великим достоинством, — сообщила обоим.       — Это как раз то, чего не хватает многим, чтобы пройти такой путь и вытащить потенциальных, —покачал головой Эл, — узнавая о твоей жизни до нашей встречи, я не нашел ни одного случая, когда бы ты поставила свой эгоизм выше желания сохранить отношения.       Ну я бы поспорила. Ведь как не крути, а получается…       — Я же мирилась с ними для себя, а не для них, — помотала головой, — это и был эгоизм. Я это делала, потому что они были мне нужны даже тогда, когда я не была нужна им.       И тут муж открыто улыбнулся.       — Именно, — кивнул он. — возможно там, в твоём мире, это и было проявлением эгоизма, но в случае с потенциальными всё ровно наоборот. Им всегда нужна привязка. Так что только с такими как ты, нужный исход и возможен.       Я вздохнула и кивнула. Эл снова расставил всё по местам. Но существования моего эгоизма и косяков от него никто не отменял. Так что мысли оставались угрюмыми.       — Аманда, прости себя, — спустя несколько минут молчания вдруг попросил муж, — Даже самые светлые порой срываются в присутствии демона. Ты только зря мучаешься сама и мучаешь Кайта.       Да уж. Тут и не поспоришь. Меня-то волчонок не винит, но от моих терзаний действительно мучается. А всё из-за демона! Ну, или я хочу думать, что только из-за него. Что дальше-то будет?       — Слушай, а ты можешь дать какой-нибудь совет, как с ним общаться чтобы было не так ужасно?       Кое-как сформулировала вопрос, впрочем, искренне сомневаясь, что хоть что может даже отчасти сгладить манеру поведения Корвана.       — Могу, — на мгновение задумавшись, кивнул муж, — только боюсь, этот совет тебе не понравится.       Я напряглась, а Кайт вскинулся, явно выдернутый из полудрёмы. А я-то думала, почему волчонок до сих пор не предложил прикончить демона, чтобы не думать, как с ним взаимодействовать. Теперь мы оба уставились на Эла, будто ждали не ответа, а приговора. Он же вздохнул и ответил совершенно спокойно:       — Просто как можно чаще говори ему «да».