(Не)ангельская жизнь. Мгновения вечности

      Остаток дня прошел спокойно. Как и предполагала, никто ко мне не рвался. Голоса Кайта и Корвана слышались из гостиной, но слов не разбирала, да и вскоре слишком увлеклась делом, так что даже не заметила, когда демон ушел.       Несмотря на то, что осталась одна, по-прежнему была твердо намерена не позволять себе унывать. Открыла тайпер и полезла в сеть: выбирать задание на сайте фриланса. Поначалу сосредоточиться на написании статьи никак не выходило. Все прислушивалась к звукам внизу, боясь, что Кайт не сумеет обуздать демона и тот припрется сюда. Но примерно через полчаса дерганий все-таки удалось расслабиться. Я углубилась в изучение нужного для статьи материала, потом занялась писаниной и вроде бы даже не сползла в печаль.       По крайней мере, когда волчонок выпроводил демона, заходить ко мне не стал, а значит и правда неплохо держалась. Кайт, судя по звукам, поднялся к себе и… наверное, вырубился, наобщавшись сверх нормы.       Я же так погрузилась в статью о местных животных, что вовсе перестала замечать время. Только когда ощутила знакомую энергию, резко встрепенулась. Эл дома! Осознание этого обрадовало неимоверно. Неужели уже сутки прошли? Стоп. А почему… Замерла, внезапно поняв еще кое-что.       Обычно после прорывов муж появляется сразу в спальне и немедленно отключается еще на сутки, а то и больше. Я в это время войти к нему никак не могу, потому что дверь Эл всегда запечатывает. Не знаю, как это работает, но сдается мне, что даже если пытаться снести ее магией, проще будет разрушить все вокруг, но дверь останется непреклонной.       Так что хоть я и радуюсь возвращению любимого, дергаться смысла нет, все равно не увижу, пока не проснется. Однако сейчас, как ни странно, энергия ощущается не в спальне, что недалеко от моей условной комнаты, а… где-то внизу.       Пораженная этой мыслью, подрываюсь и несусь на выход, умудрившись даже с первой попытки потушить свет мысленным приказом.       Не знаю, как я не полетела с лестницы кубарем, но, оказавшись внизу, застыла в ступоре. Эл стоял у двери, прислонившись к стене. Глаза закрыты. Волосы и одежда испачканы… наверное, кровью и еще чем-то зеленым, о чем лучше не думать. На руках жутковатые язвы, а крылья расправлены и одно из них явно повреждено. Увидев последнее, я содрогнулась. Они ведь чувствительные и даже осторожные прикосновения нельзя проигнорировать. А это… должно быть адски больно!       Однако больше всего меня напугало другое. Организм ангела работает совсем иначе и мозг тоже. Как правило, они очень хорошо управляют собой во всех смыслах этого слова и до последнего не теряют ясность мысли. Но когда состояние достигает какой-то критической точки, это самое управление отключается. И не постепенно ухудшаясь, а как бы кусками. То есть Эл просто периодически перестает воспринимать реальность.       Насколько поняла из его объяснений, мир вокруг будто полностью выключается, а включается снова уже спустя время. Сперва провалы короткие и не очень частые, но, чем дольше сопротивляешься полной отключке, тем чаще и продолжительнее они становятся.       Потому-то муж обычно и переносится сразу в спальню. Иначе до нее можно попросту не дойти, а отрубиться, где стоишь. Как раз на весь срок необходимый для восстановления.       А сейчас Эл почему-то не в спальне и это плохо. Понятия не имею, какой по счету это провал и удастся ли мне выдернуть из него мужа, чтобы помочь дойти хотя бы до дивана, но медлить нельзя.       Заставила себя встряхнуться и подбежала, однако дергать не решилась. По идее, Эл даже может некоторое время как-то сдерживать кровотечение, только концентрация нужна, однако… мало ли, каких повреждений еще не вижу, вдруг больно сделаю?       — Эл… — вообще-то тут в пору голос повысить, чтобы внимание привлечь, но у меня почему-то выходит почти шепот.       Однако муж дергается и через силу открывает глаза. Пытается сфокусироваться на мне, но выходит плохо. Демоны, надо же что-то делать! Наконец соображаю, что мне нужен Кайт и набираю в грудь побольше воздуха, чтобы позвать, но волчонок является сам, видимо разбуженный моей паникой.       — Аманда, что ты… — сонно начинает, но увидев Элизара встряхивается. — Опа!       Степа! Боги, давайте уже сдвинемся, пока не стало поздно! Все-таки тянусь к мужу, намереваясь хотя бы попытаться помочь.       Но коснуться Эла не успеваю. Тот внезапно от меня шарахается. Даже взгляд проясняется. Что такое?       Пока я пытаюсь хоть что-то осознать, Кайт подходит ближе.       — Ты чего? И… что это за пакость такая? — он видимо имеет в виду странную зеленую слизь.       Да уж, в такие моменты особенно трудно поверить, что волчонка можно социализировать. Ну кто в подобных ситуациях исследовательский интерес проявляет вообще?!       Делаю еще одну попытку дотронуться с целью сдвинуть с места, пока это еще возможно, но Эл снова пытается отшатнуться, хоть получается уже совсем вяло. Указывает Кайту взглядом на меня.       Не успеваю даже задуматься, что бы все это могло значить, как волчонок довольно резко хватает меня за протянутые к мужу руки. Не больно, но крепко сжимает, так что фиг теперь дернешься. Этого, что ли, Эл от него хотел?       — Не надо… — голос мужа такой тихий, что слов почти не разбираю, — эта пакость… плоть разъедает… и замедляет регенерацию…       Я ошарашенно моргаю. Это он про слизь? А… демоны! Так она же на нем! То есть на одежде пока, но… присмотревшись, понимаю, что ткань тоже повреждена. А ее-то обычно фиг порвешь! И… Вот откуда язвы!       — И… что теперь делать? — спрашиваю, совершенно отупев от страха и мыслей о разъеденной плоти.       — Ну… мыться, полагаю, — Эл даже реагирует до сих пор. И взгляд вроде осмысленный.       В голове наконец-то щелкает. Какая же я идиотка!       — Да отпусти ты меня! — немного даже возмущенно выпаливаю Кайту. — И помоги Элизару!       Потом я, конечно, пожалею, что веду себя с ним так резко, но это потом. Сейчас нужно как-то отмыть Эла в бассейне, потому что душ для этого облика не подходит, а крылья муж не свернет из-за повреждений.       Поскольку мне он участвовать не даст, да и Кайт скорее убьётся, чем рискнет моей шкуркой, ему придется все делать самому.       Волчонок аж отшатывается после такого тона, но приказ выполняет. Выпускает мои руки и щелкает пальцами перед лицом Эла. Тот, кажется, снова временно отключился.       — Эй, ты с нами? — вопрос я слышу, уже кидаясь к шкафу и вынимая оттуда куртку. Бросаю ее волчонку. Бежать за чем-то более подходящим некогда, а так меньше шансов слизи коснуться, а то ведь совсем с голым торсом.       Тот мигом надевает. Надеюсь, толстую вещь слизь проест не сразу. Эл тем временем таки реагирует. Только вот, похоже, не до конца осознает, где он и что происходит.       — Нам туда, — Кайт кивает на лестницу и быстро закидывает руку Эла себе на шею. Быстро-то быстро, но страшные язвы все равно приковывают взгляд. Демоны, а как же Кайт тогда… Ох… хорошо хоть крыльев, эта дрянь не коснулась.       Мысли мечутся от Эла к Кайту. Слишком поздно соображаю, что волчонку пригодились бы хоть какие-нибудь перчатки, но у нас их все равно нет, так что…       Пронаблюдала за процессом затаскивания Эла наверх, но следом не пошла. Просто потому, что иначе плохо будет обоим. Не смогу не то что помочь, а даже заткнуть свою панику. Буду бегать вокруг как ужаленная в… В общем, только помешаю. Эмоции-то мои затронут и Эла и Кайта.       В ожидании нервно хожу из гостиной в кухню и обратно. Время, кажется, тянется бесконечно.       — Спит, — устало возвестил Кайт, заставим меня подпрыгнуть от неожиданности. Как всегда, не расслышала его шагов.       — Слава Абсолюту! — облегченно вздыхаю, но снова начинаю переживать, заметив, что теперь волчонок прячет руки за спиной. Однако первым с языка слетает другое: — Скажи, а там… все очень страшно оказалось?       — Ну… —Кайт отводит глаза, но до того, как успеваю запаниковать, добавляет: — Мне не страшно.       Вот уж не сомневаюсь. Но судя по его реакции, мне зато точно было бы.       — Руки покажи, — прошу, напомнив себе, что раз муж спит, боли уже не чувствует и регенерация все исправит, а вот волчонок…       — Да ну… — теряется тот и даже отступает от меня.       Вообще замечательно!       — Покажи, — снова требую, начиная подозревать худшее.       Кайт с явной неохотой демонстрирует мне кисти рук, покрытые большими, но неглубокими язвами.       — Не волнуйся, — поспешно выпаливает до того, как я успеваю сказать хоть что-то, — Эл мне перед тем, как вырубиться, крови дал. Регенерация, конечно, все равно замедленная, но к утру заживет.       Во имя Абсолюта! У меня даже слов нет! Рада, конечно, что волчонку теперь мучиться меньше, но демоны! Полуобморочное состояние, конечно, самое то, чтобы кровью делиться! Надо потом с Элом поговорить. Нельзя же так!       Поскольку ничего адекватного до сих пор сказать не могла, просто молча отправилась за бинтами. Не оставлять же волчонка так.       Тот явно не хотел, чтобы я лишний раз созерцала его руки и даже бубнил что-то про «фиг с ним» и «я и сам», но кто б его слушал. Перебинтовала несчастные кисти, накормила поздним ужином и даже сама чая попила.       Дальше Кайт порывался снова забрать меня спать к себе, но я решила таки дописать статью. Обещала прийти потом.       Ну, собственно, потом и пришла. Правда это было ближе к утру, ну да что поделать? Зато статья дописана, осталось только отредактировать. А еще меня наконец-то почти ничего не грызет. Вот увидеть бы еще Эла и убедиться, что он в порядке… Ну ничего, уже скоро.       А пока осторожно ложусь рядом с Кайтом, который предусмотрительно устроился с краю кровати. Он неожиданно притягивает меня к себе, крепко обнимает, кажется, даже не просыпаясь.

***

      Просыпаюсь по ощущениям ближе к обеду. Не удивительно, учитывая, во сколько вчера легла. Кайта рядом нет, дома все тихо. Небось во дворе нечто вроде груши насилует.       Надо бы встать и хотя бы позавтракать, но вместо этого только подтягиваюсь и берусь за тайпер. Волчокок вряд ли придет в ближайшее время, а одной мне есть скучно, да и голода пока не ощущаю. Эл проснется только ночью, так почему бы не привести в порядок статью?       Не знаю, сколько прошло времени, но отрываюсь от своего занятия, только когда тайпер внезапно гаснет. Разрядился, зараза такая. А мне всего один абзац оставался! До сих пор непривычно, что у приборов тут нет привычной зарядки. Обычно для этой цели раз в несколько месяцев приглашают мага, чтоб зарядил сразу все приборы. Ну или это делает сам хозяин, если способности, навыки и силы позволяют.       У нас этим Эл заведует. А поскольку заряда хватает на чертову прорву времени, а муж чаще всего под боком, никак не привыкну следить за индикатором. Вот уж высшая степень ответственности!       Ну ничего, все изменения автоматически сохранились, потом закончу. А пока надо все-таки встать. До сих пор ведь не знаю даже который час. И где там Кайта носит?       Впрочем, прежде чем озаботиться поисками волчонка, я решаю принять душ. Потом с удовольствием облачаюсь в простое коралловое платьице чуть ниже колен и все-таки перекусываю кофе с бутербродом. Волчонок в любом случае где-то на территории. Время — около пяти вечера, а инспекция контейнеров с едой показала, что Кайт и завтракал и обедал. Значит, волноваться не о чем. Хотя все же странно, что его нет так долго…       Мою рефлексию прерывает сам оборотень. Сначала я слышу хлопок двери, потом воду в ванной, а всего через минуту пред мои очи предстает радостный Кайт. С влажными волосами и полотенцем через плечо. Все-таки приучили к гигиене. Можем собой гордится.       — О, привет! — выдает он, наливая себе воды, и плюхается на диванчик напротив. — Выспалась?       Киваю, с улыбкой глядя на это чудо. Как ни странно, сегодня он даже штаны без указаний надел и волосы вон явно сейчас пригладил.       — Ага, — начинаю весело. — А еще почти закончила возиться со статьей и даже душ принять успела, а тебя все нет и нет. Уже волноваться начала.       Хотя говорила я легко и вообще полушутя, волчонок нахмурился:       — Чего волноваться? — он махнул рукой в сторону окна. — Я там просто тренировкой увлекся. Да и что случиться-то может?       Хм. Не ожидала как-то, что так серьезно воспримет мою отповедь. Хотя пора бы уж привыкнуть. Снова улыбаюсь и предпринимаю попытку разрядить обстановку:       — Ну кто вас знает, — нарочито задумчиво говорю, — вдруг тебя Корван куда уволок с утра пораньше?       Звучит так нелепо, что сама едва сдерживаю смешок. Мало того, что демон подобным вряд ли озаботится, так еще и сам волчонок не пошел бы с ним хрен те куда, тем более не предупредив меня.       Кайт ожидаемо фыркает.       — Это еще кто б кого уволок, — волчонок явно расслабляется и даже про воду свою вспоминает. Выпивает целый стакан за пару глотков. — Его, кстати, сегодня не было еще, — неожиданно сообщает.       И только тут я вспоминаю, что так и не знаю, что было после того, как сбежала от этих двоих. То есть от демона, конечно, но остались то вдвоем!       — Слушай, Кайт, а… что ты с ним вчера делал-то? — спрашиваю озабоченно. — Он вообще еще придет?       А то мало ли. Кор, конечно, демон и все такое, но волчонок мастер так отпугнуть, что кто угодно обделается. В таком случае, это была самая короткая программа социализации из возможных.       — Что? — немедленно озадачивается Кайт. — Когда делал?       Похоже, он и правда успел забыть вчерашний спектакль, но не успеваю я напомнить, как и сам соображает.       — А! — отмахивается. — Да ничего особенного. Так, в траве повалял, да и все.       И улыбка на лице хитрющая. Ну здорово! А как теперь понять, шутит он или нет? Что-то плохо представляю эти самые валяния…       Видимо, лицо мое было очень красноречивым, потому что Кайт поспешил успокоить. Как мог, ага.       — Аманда, да чего ты? — проговорил все еще весело. — Явится еще эта зараза! Ничего я ему не сделал!       Угу. Только повалял… Или не валял? А что тогда? Бездна!       — Только не расстраивайся… — волчонок даже улыбаться перестал, снова слишком остро восприняв мои эмоции.       Я скорее задумалась. Но вытрясать из Кайта правду посчитала неудачной идеей.       — Да не расстраиваюсь я, — заверила поспешно. И даже накрыла его кисть своей для пущего эффекта. — Куда больше за Эла переживаю, чем за этого поганца похотливого, — неожиданно даже для себя добавила и без того известное.       — Кстати, — вдруг встрепенулся Кайт, — а почему ты не пошла вчера к нему?       Вопрос, мягко говоря, выбил из колеи.       — В смысле? — хмурюсь.       — Ну… — немного неуверенно отзывается волчонок, — я удивился, что ты и правда пришла спать ко мне. Думал, к Элизару сразу захочешь.       Растерянно моргаю. Хотеть-то я всегда хочу, только вот толку, если…       — Так там же печать, — напоминаю уже не очень уверенно, потому что пока произношу фразу, лицо Кайта медленно растягивается в довольной улыбке.       Ой! Так это он же вчера помогал Элу! И как-то ведь вышел из комнаты! Говорил еще, что муж отключился, как только крови дал!       — Ты думаешь… — начинаю, чувствуя внезапный прилив радости невнятного предвкушения.       — Ну, я не знаю, — деланно равнодушно отзывается волчонок, хотя я чувствовала, что мои эмоции накрывают и его. — Может, эта печать там и сама накладывается, стоит Элу отрубиться, но попробовать-то можно, верно?

***

      Надо ли говорить, что я не удержалась? Понимала, что Эла нельзя тревожить, потому что это не простой сон и, если из него выдернуть, будет очень нехорошо, но я ведь не собираюсь его будить. Тем более, такой сон очень глубокий и нарушить его еще надо постараться. Подошла к закрытой двери, чувствуя, как с каждым шагом знакомая теплая энергия становится все плотнее, а улыбка упорно наползает на лицо. Еще миг и я увижу Эла.       Взявшись за ручку, ненадолго замерла. Вдруг все же заперто?.. Однако дверь действительно поддалась, стоило только слегка толкнуть. Осторожно, стараясь двигаться бесшумно, прошла в комнату. Элизар спал лежа на спине. Волосы разметались по подушке, огромные белые крылья занимали большую часть кровати. Я застыла, любуясь этой картиной. Не знаю, сняться ли ангелам сны, но лицо мужа, как всегда прекрасное, сейчас казалось особенно умиротворенным. Слишком бледным разве что…       Не знаю, сколько так простояла с блаженной улыбкой влюбленной идиотки, но потом все же одернула себя и попробовала призвать разум. Осмотреть на предмет повреждений как минимум.       Так. Крылья вроде бы уже в порядке. Перевожу взгляд на кисти рук, где накануне были эти жуткие язвы. Поверх одеяла видна только одна рука, но она выглядит совершенно нормально. Ни следочка! Фух. Вот и слава Абсолюту!       Конечно, возможно, есть еще что-нибудь незажившее, но трогать одеяло и проверять, так ли крепок этот чудо-сон, я точно не буду.       Еще некоторое время любовалась спящим мужем, а потом поймала себя на мысли, что сопротивляюсь желанию его коснуться. Во имя Абсолюта, как же этого хочется! Хотя бы просто погладить по руке или дотронуться до белоснежного крыла…       И вот тут я кое-что вспомнила. Эл как-то говорил, что любые положительные эмоции здорово помогают восстановиться. А когда я трогаю крылья, они светятся, как раз потому что это очень приятно. Выходит, будто стимулирую свет, что ли… Может, конечно, что-то не так поняла, но… вот интересно, во сне такой фокус сработает? Свет же вроде в таком случае проявляется бесконтрольно, а проснуться от легкого касания мой ангел точно не должен…       Не сдерживаюсь и все же решаю попробовать. Присаживаюсь на край кровати, осторожно тянусь к ближайшему крылышку с мыслью, что «я совсем чуть-чуть». Ощущение прямо как в детстве, когда очень хотелось незаметно попробовать шоколадный крем для торта.       Когда пальцы все же дотрагиваются до мягких перьев, вместе с яркой вспышкой света в первый миг меня охватывает безудержный восторг. Правда, он тут же сменяется режущей болью в глазах.       Отдернув руку, зажмуриваюсь, ощущая выступившие слезы, и даже не сразу понимаю, что света больше нет. Даже обычного, дневного. Конечно, глаза закрыты, но он ведь обычно ощущается сквозь веки так или иначе. Немного пережидаю и все-таки открываю глаза.       Ощущение странное. Подобное я испытывала только проснувшись глубокой безлунной ночью на старой даче. Когда не видно вообще ничего. Ни теней, ни смутных очертаний предметов. Абсолютная темнота. Но… как так получилось? Сейчас же совсем ранний вечер, а такого непроглядного мрака у нас в принципе не бывает! Стоп! А что, если я… ослепла?       Мысль оказывается, мягко говоря, пугающей. Быть такого не может! Да я… Много раз трогала крылья любимого и не кончиками пальцев, а погружая руки и… Нет! Я несколько раз моргаю, жмурюсь изо всех сил, тру глаза… Ни-че-го. Неужели и правда потеряла зрение?..       Паника постепенно берет верх над разумом. Хотя… Когда он был, тот разум?.. А что, если я так и останусь в темноте навечно?! Не хочу… Хочу видеть все и всех и особенно мужа!       — Эл… — начинаю я, собираясь чуть ли не кричать от страха, но выходит почти шёпот.       Так он меня не услышит. Неловко двигаюсь на огромной кровати, тянусь к моему ангелу, надеясь нащупать ту самую кисть, что недавно рассматривала. Но, судя по всему, натыкаюсь на ближайшее плечо.       — Эл! — уже громче выговариваю, пытаясь потрясти.       Невольно отмечаю, что кожа почему-то не такая теплая как обычно, но внимание быстро скатывается к более актуальной проблеме.       Еще некоторое время трясу и зову мужа, но результатов это не приносит. Собственный голос кажется все более истерическим, а Эл никак не просыпается. Демоны! Когда он говорил, что если уж спит, то очень крепко, мне и в голову не приходило, что настолько! В обычном-то состоянии, одни мои эмоции небось разбудили бы, а тут!       Когда муж наконец вяло пошевелился, не сдержала облеченного вздоха. Живой! Ну нельзя же так… Я уже бездна знает что начала думать!       Впрочем, шевеление кажется слишком вялым, а вскоре и вовсе затихает. Да что же это такое, а?!       — Эл… — осторожно зову, снова легонько трогая за плечо.       — А… Аманда? — наконец слышу знакомый теплый голос и чувствую движение рядом. Голос правда совсем тихий и сонный, зато движение явно бодрее. Меня даже за руку взяли. — Что ты…       Спустя мгновения я почувствовала, как муж напрягся и проговорил уже иначе. Громче. Куда более встревоженно.       — Что случилось?       Я не вижу, но почти уверена, что сейчас он хмурится. Уже собираюсь ответить, когда Элизар добавляет:       — А впрочем, вижу.       Я облегченно выдыхаю. Не придется виниться сию секунду.       — Закрой глаза, — спокойно, почти ласково просит муж, бережно обхватывая мое лицо ладонями.       Теперь они привычно теплые. Меня окутывает знакомый, такой родной свет и почти сразу кажется, что я его не только чувствую, но и почти вижу. Однако послушно сижу с закрытыми глазами, стараясь даже не дергаться лишний раз.       Минуты через две, Эл отпускает мое лицо и, пересадив удобнее, привлекает к себе, позволяя уткнуться в теплую грудь.       — Пока не открывай, — произносит чуть устало.       Я слушаюсь. Только прижимаюсь чуть сильнее, вдыхая любимый запах свежести и солнца. Но больше чем на минуту меня не хватает. Хочу его видеть! Немного отстраняюсь и распахиваю глаза слишком резко. Свет, кажется, чересчур ярким и мне почти больно, но это не сравнить с тем ужасом, что был до этого. Несколько раз моргаю, ощущая даже легкую головную боль и головокружение, но вместе с тем и эйфорию. Я снова вижу свет!       Эл только вздыхает. За всю жизнь я не слышала от него чего-то вроде «ну я же говорил». И сейчас муж только снова окутывает меня мягким светом. Когда глаза более-менее приходят в норму, взгляд немедленно устремляется на Эла.       Уставший, бледный… смотрит на меня с едва заметной улыбкой, поглаживает по спине… Любимые глаза буквально лучатся теплом. Боги, ну почему он такой… замечательный!       — Прости меня, — выговариваю, когда вспоминаю, что такое пробуждение может дорого обойтись, и чувство вины пересиливает все остальное. — Я не должна была тебя будить, я просто…       — Испугалась, — спокойно закончил муж. — Ничего, родная, успокойся, все хорошо.       Я только мотаю головой, вспоминая ночь накануне. Ну что я за дура, а? Мало того, что пришла, зная, что не стоит, так еще и… Неужели трудно было просто лечь рядышком и подождать, пока Эл проснется? Ну подумаешь, темно! И сама бы поспала, так даже удобнее!       — Тебе и без того плохо было, а тут еще я… разбудила, силы тратить заставила… — бормочу, потому что, демоны побери, ну правда же дура! — Могла бы просто подождать и…       — Тише, — терпеливо и ласково, продолжает утешать Эл, хотя светом не укутывает, — Если бы мне было совсем плохо ты не разбудила бы так просто.       Просто? Просто?!       Хотя все правильно. Чем хуже состояние, тем глубже сон…       — …и лучше, чтобы меня будила ты, чем…       Я слышу, только середину фразы. Начало прошляпила, а закончить Эл не успевает, потому что дверь распахивается и с грохотом впечатывается в стену.       На пороге стоит волчонок. Глаза почти безумные, а волосы только что дыбом не стоят.       — Что случилось?! — почти рявкает Кайт, впериваясь в меня взглядом. — Почему тебе было больно и страшно? — к концу фразы даже почти успокаивается, поняв, что я жива и здорова.       — …чем он, — все же заканчивает Эл. — Полагаю, иначе бы пробуждение было еще более резким.       Вот демоны! Совсем забыла, что Кайта тоже шарахнуло моими эмоциями! И если я успокоилась, то он-то — нет! Страшно представить, как бы стал будить Эла, если бы я этого не сделала. Повезло еще, что шел так долго.       — Спокойно, волчонок, — собрав мозги в кучку, проговорила, — уже все хорошо, это я просто…       «Дура» — закончил внутренний голос, а я подвисла, потому что оказалась полностью с ним согласна, но нужно было короткое и внятное объяснение, а у меня имелись только те, которые вызвали бы еще больше вопросов.       — Она коснулась моих крыльев и потеряла зрение, — продолжает за меня Эл.       Потом неожиданно двигается, меняет положение, прислоняясь спиной к кучке подушек, что живут тут вечно. Меня муж в то же время подхватывает и пересаживает так, чтобы я оставалась в теплых объятиях справа от него.       Только оказавшись вместе с ним укрытой одеялом, осознала, что муж продолжает следовать правилу, именуемому мной «тотальной прикрытостью», если рядом не только я. Не одет и не застегнут под горло, зато почти так же укутан в одеяло. И все, чтобы лишний раз собственное воздействие не усиливать. Даром, что на этой стадии зависимости на Кайта это вряд ли подействовало бы. Эх…       — Она и раньше их касалась, — растерянно констатирует Кайт, внимательно наблюдая за нашей покроватной миграцией, — какого демона сейчас все через…       — Раньше, — в голосе муже еще отчетливее слышится усталость, и мне уже хочется отложить разговор, утащить волчонка, а то и самой убраться, чтобы его не мучить. Поняла теперь, зачем так стремился к подушкам, — я контролировал ситуацию. А вот во сне это невозможно даже для меня.       — А… — снова начинает наш неугомонный, но продолжить не успевает.       — Волчонок, — поспешно перебиваю, очень стараясь не выказывать лишних эмоций, — давай мы потом вместе зададим Элу еще два миллиона и один вопрос. А сейчас… Ты ведь нас проверить пришел?       — Ну, эээ… — растерянно протянул Кайт, явно не ожидая подобного, — вроде да.       — Ну вот, — преувеличенно бодро киваю, — видишь? Я в порядке, все части тела на месте, мозги тоже обещали подойти и… если это все, думаю, надо разрешить Элу отдохнуть нормально. Я ведь его и так из сна выдернула внаглую.       Мне кажется, или у Кайта глаза немного расширились от удивления? Ну да. В нормальном состоянии мужу почти не нужен привычный нам отдых, а в ненормальном… Он спит так, что не достанем при всем желании.       — Да… То есть, нет. Тьфу, бездна! Я же как раз хотел спросить… попросить…       Та-ак! Что еще случилось? Обычно волчонок настолько теряется, если слишком нервничает.       Элизар в ответ только бровь поднимает.       — Ну? — нетерпеливо поторапливаю я. — Что там у тебя?       — Кто, — обреченно поправляет Кайт, опуская взгляд. — Демон опять приперся. Думал, если вы все равно не спите, может, вместе спустимся? Он это… очень желает лицезреть.       — Не сегодня, — отзывается Эл, и я облегченно выдыхаю. В какой-то миг испугалась, что, как всегда, подумает обо всех кроме себя. — Впрочем, если Аманда захочет… — продолжает, и я поспешно мотаю головой.       — Нет, — отзываюсь и немного виновато продолжаю: — прости волчонок, но…       Чувствую себя последней эгоисткой. Кайт меня вчера уже оградил от демона и даже прилично продержался в его обществе, а сегодня ему действительно нужна группа поддержки. Однако вместо того, чтобы ею побыть, я перевожу на мужа немного жалобный взгляд.       — Можно остаться? — спрашиваю осторожно. — Не очень помешаю?       Не то чтобы всерьез полагала, что муж может меня выставить, но не зря же дверь постоянно запечатывает, да и сама я еще недавно собиралась уйти, несмотря на дикое желание от него не отлипать. Вон уже потревожила и чем кончилось. Но если где-то в доме демон…       — Оставайся, конечно, — слегка улыбается Элизар, — полагаю, Кайт и без нас справится.       — Вариантов нет? — тоном дважды приговоренного переспрашивает волчонок.       Получив от нас еще по одному заверению, что нет, мы не спустимся, и нет, выкидывать Корвана в окно не стоит, даже если «не очень резко», он все-таки выходит, намереваясь наконец закрыть за собой дверь.       А я внезапно кое-что осознаю. Сама увлеклась эмоциями настолько, что прихода Кора не ощутила, даже голосов снизу не услышала. А вот Эл его всегда чувствует. Если в обычном состоянии ему просто некомфортно, то что сейчас? И… сколько демон тут проторчит? Тоже ведь знает, что Эл дома, к тому же не спит. Вдруг нас решат взять измором?       И вообще, насколько знаю, повторно муж так глубоко уснуть не сможет, потому ведь в том числе и нельзя прерывать этот сон. А раз не сможет, значит… Это что, получается, из-за демона Эл теперь даже вниз не спустится, если захочет? В своем собственном доме? Серьезно?       — Кайт? — в последний момент окликаю волчонка.       — Ау? — дверь снова открывается чуть шире.       — Вы это… — начинаю, чувствуя себя последней скотиной, но все же произношу фразу до конца: — идите отсюда куда-нибудь.       В ответ на меня крайне растерянно уставились.       — В смысле? Куда?       — Куда угодно, — махнула рукой, — на ринг, в ресторан, на пляж, да хоть в тот же версалн, — по лицу Кайта понимаю, что тот вполне может подумать, что я его тоже прогоняю, так что поспешно добавляю: — лишь бы этого демона сегодня тут совсем не было.       Волчонок как-то машинально кивает, зависает в осознании на пару мгновений, но, слава Абсолюту, пояснений не требует. Просто выходит, плотно закрывая за собой дверь.       Эл тут же сползает в лежачее положение и устраивает меня у себя на груди.       — Это было не обязательно, — устало произносит и совсем тихо добавляет, — но спасибо, родная.       Я только улыбаюсь, в который раз вдыхая любимый запах. Прикрываю глаза. Как же все-таки хорошо вот так лежать, зная, что очередное сражение невидимого фронта окончено и мы снова вместе. Кажется, не существует большего счастья, чем быть просто рядом.

***

             Наверное, я уснула, потому что, открыв глаза, понимаю, что за окном уже совсем темно. Эл по-прежнему обнимает и, кажется, уже не спит. Если вообще смог уснуть повторно.       Поняв, что я проснулась, муж поцеловал в макушку и зажег приглушенный свет. Конечно же мыслеречью и с первого раза. Все умеют, а я нет. Зато теперь могу разглядеть любимые небесные глаза и вполне открытую улыбку. Объятия становятся крепче, и я довольно улыбаюсь в ответ, чувствуя себя безгранично счастливой.       Не первый раз замечаю, что после прорывов эмоции Эла на время становятся заметнее. То ли сложнее их контролировать, то ли, как и я, в такие моменты чувствует все куда острее. Для него-то все это небось каждый раз как начало новой жизни, ведь постоянно на грани…       А я испытываю почти эйфорию, ловя эти эмоции. Такие сильные и такие редкие, а от того особенно бесценные.       — Ты как? — несмотря на радость немного встревоженно спрашиваю. — Точно в порядке? Обнимаю и глажу, чувствуя такую же бурю эмоций, как когда впервые коснулась его.       — Точно, — усмехается Эл, — не переживай.       В противовес его словам нащупываю тонкую полоску шрама на плече и напряженно веду по ней вниз. Поспешно откидываю одеяло, поняв, что полоска эта, похоже, диагональю пересекает чуть ли не все тело.       Так и есть. Тонкий белый шрам проходит от правого плеча и почти до левого бедра. Замираю. Вроде бы ничего страшного, но если учесть скорость регенерации ангелов… Какой же была эта рана сначала?..       — Это… это… что? — едва слышно выговариваю, пытаясь развидеть жуткие картинки, любезно подсунутые мозгом. Могло ведь напополам того…       Меня немедленно окатывают светом. — Остаточные последствия, — спокойно поясняет муж, ловя мою руку и улыбаясь невесть чему.       — Охренеть, — все еще в шоке отзываюсь и чуть ли не возмущённо добавляю: — что тут веселого вообще?       — Просто мне щекотно, — заявляет муж, — когда шрама касаешься. Он заживет, не волнуйся. Даже следа не останется. Уже бы зажил…       — Если бы твоя глупая жена дала нормально восстановиться, — ворчливо продолжаю, поглаживая на этот раз крыло и вызывая вспышки света. Теперь-то муж снова все контролирует. — а говоришь «в порядке». Не уснешь же теперь этим чудо-сном.       — Подумаешь, — снова непривычно весело отвечает Элизар, улыбаясь. — Посплю обычным пару ночей. В кои-то веки буду спать вместе с женой, — после этих слов улыбка становится озорной.       А ведь и правда. Мы же никогда не спали вместе. Одновременно. Так, чтобы… просто спать. Даже усмехаюсь. Вот же. Довела древнего высшего до того, что теперь ему нужен обычный сон.       — Только сразу предупреждаю, — внезапно добавляет Элизар, — сон будет пусть и обычный, но крепкий. И долгий. Часов эдак по двенадцать.       Я аж присвистнула. А потом нервно хихикнула.       — Что? — улыбается муж. — Так впечатлила перспектива?       — Да вот думаю, до чего я тебя довела, — усмехаюсь в ответ.       Мы еще некоторое время валяемся почти без дела. Я наслаждаюсь эмоциями мужа, смешу его всякой ерундой, пересказываю прошедший день и выпрашиваю пару поцелуев. После одного из них тянусь к основанию крыльев. Эл и в обычном-то состоянии не может сдержать стон, стоит мне добраться до самой чувствительной точки, а сейчас… точно будет весь мой. Надо же пользоваться, пока Кайта нет. Его же еще нет, правда?       — Стой, — муж ловит мою руку, явно разгадав замысел. Смотрит одновременно весело и серьезно. — Сначала скажи, когда ты ела в последний раз?       Я не сдерживаю разочарованного вздоха, поняв, что проиграла.       — Ну… кажется, вчера, — мямлю, однако еще до того, как успеваю закончить фразу, оказываюсь на руках. Эл явно намерен призвать одежду, а я этого та-ак не хочу…       — Сегодня был еще бутерброд! — вспоминаю со смехом, непонятно на что надеясь. Снизу одежда кажется уже есть. — Ну хоть верх оста-авь! — канючу как маленькая, цепляясь за его плечи.       — Если обещаешь съесть все предложенное и не сильно на меня отвлекаться — оставлю еще и волосы и крылья, — следует веселый ответ.       Я не отвечаю, потому что миссия невыполнима. Крылатому Элу с распущенными волосами и обнаженным торсом точно никакая еда и в подметки не годится.       Но муж все равно уступает, потому что всего через миг мы летим на кухню под его смех и обещание накормить с ложечки, если буду зависать. Ох, а ведь однозначно придется кормить.