Крысиный король

— Ах, вот бы увидеть «Мышиного короля», — Панталоне вздыхает и кладет подбородок на сложенные домиком ладони, — надеюсь его не уберут до окончания отчетного периода. Банкир устало и мечтательно прикрывает глаза. Как хорошо, было бы если бы дела с годовой отчетностью сами себя решили и конец года для всех был приятнее, а не только для беззаботных детишек. Где-то сбоку высокомерно хмыкает Доктор. Панталоне даже не глядя понимает его мысли: «тоже мне мечта». И, если бы глаза не были прикрыты, а усталость не сдавливала виски мигренью, брюнет обязательно закатил бы глаза. В эту игру можно играть в обе стороны. — Говорят, зрелище интересное, — Панталоне бросает на коллегу беглый взгляд из-под ресниц и, как и ожидалось, за остроклювой маской не видно ничего кроме презрительно скривленных губ. Панталоне в очередной раз задумался о том, что имена и звания-не более чем просто слова. Ибо при всей своей учености и опыте Дотторе был тем еще варваром и совсем не ценил искусство и культуру. Если это не касалось его экспериментов, конечно же. Их то Доктор мог называть и «Произведением искусства», и «Новым чудом света», и своей «Дражайшей прелестью», и даже «Деткой». И вообще любыми другими ласковыми и приятными словами, которых не говорил Панталоне даже в постели! Банкир раздраженно улыбнулся, вспоминая ту самую «Детку», а на деле перевязанную красной лентой с бантиком плотоядную сумерскую розу, с гордым видом принесенную в кабинет банкира и водруженную на стол. Это был день банковского служащего и Доктор решил поздравить своего коллегу таким милым образом. И это было бы очень мило, если бы эта… «Детка» не сожрала отчет Паналоне за прошлый месяц. А Дотторе, обидевшись на то, что Банкир сжег растение в камине, больше не пробовал дарить ему что-то из своей лаборатории и еще неделю злобно сопел. Идиллия. И вот Доктор, уже подошедший к отвлекшемуся на ностальгические воспоминания о спокойных деньках, хозяину кабинета, с хлопком отпустил ладони на стол и наклонился над лицом напротив. — Будет тебе этот твой «Крысиный король». И умчался топая кованными каблуками сапог и что-то бормоча на ходу. Панталоне так и остался с открытым от удивления ртом, в смешанных чувствах и головной болью.

***

Через несколько недель, в очередной холодный вечер, когда метель завывала за окнами, Девятый предвестник наконец закончил подписывать последний документ и отложил перо на держатель. Удовлетворенно вдохнул. Сегодняшняя работа наконец была закончена, хотелось только принять горячую ванную с душистыми маслами и спать. За все это время Доктор ни разу не приходил и не докучал банкиру своим присутствием, за что тот был премного благодарен, ибо отчетный период вытягивал из него всю энергию и силы. Изредка к нему заглядывали подчиненные Второго предвестника и приносили отчеты по разным проектам. Панталоне устало протирал стекла очков, когда дверь внезапно распахнулась от пинка тяжелого сапога, и в комнату ворвался тот единственный, кто считал, что имеет на это полное право. Банкир аж подпрыгнул от испуга. — Пошли! — Куда? — Смотреть на этого твоего Короля грызунов, конечно же. Ты же так этого хотел. — Дотторе не дожидаясь, когда брюнет согласится и схватив того за руку, потянул за собой к распахнутой двери. Панталоне наспех надел очки и, распорядившись секретарю закрыть кабинет, поспешил за бегущим и расталкивающим напуганных агентов в коридорах, коллегой в лаборатории. Только когда предвестники дошли до назначенного пункта, Доктор отпустил занемевшую руку и Панталоне тут же отдернул ее, разминая. Все же хватка у доктора действительно железная. — Какого черта ты меня сюда то притащил? Панталоне недовольно цыкнул и обернулся к столу, глаза его до этого прищуренные теперь распахнулись, а рот не мог выдать ничего членораздельного. На столе кругом лежало с дюжины мертвых крыс, хвосты которых были страшнейшим способом переплетены, от чего картина выглядела как какое-то сюрреалистическое колесо. И чем отвратительнее она казалась, тем более гипнотично выглядела. Панталоне сглотнул. И не в силах оторвать взгляд от жутких переплетений хвостов, только немного повернул голову в сторону Дотторе, а пальцем тыкнул в одну из крыс. — Это что такое? Тот вскинул бровь. — Крысиный король, душа моя. Ох, ты бы знал сколько времени у меня ушло, чтобы смоделировать ситуацию в которой крысы действительно смогли бы естественным путем прийти к такой форме. Я конечно очень уж удивился, когда ты захотел его увидеть, но, честно говоря, мне и самому было любопытно смогу ли я его воссоздать. Дотторе продолжал увлеченно рассказывать о процессе создания и о том как эти крысы чуть не сбежали. Но Панталоне уже не слышал. «Крысиный король». Как этот парень вообще умудрился додуматься до этого. Он действительно либо гений либо псих. Панталоне наощупь нашел стул и присел. Внезапно его плечи крупно задрожали, и он поспешил спрятать лицо в ладонях. Дотторе замолк. Ученый присел перед партнером и, наклонив голову, попытался заглянуть в лицо. — Что такое? Тебе не понравилось? — в голосе не было беспокойства, но Банкир прекрасно знал, что спокойствие ученого — это лишь ширма, чтобы прикрыть волнение. Брюнет отрицательно покачал головой и наконец убрал ладони. Его лицо покраснело, а ресницы дрожали и слиплись от накопившихся слез. И тем не менее он не выглядел грустным. Он сдерживал неприлично громкий хохот. — Ох, подожди, Зандик, подожди, я сейчас отдышусь — изредка посмеиваясь и обмахиваясь руками, Богач действительно начал глубоко дышать. Дотторе успел уже сесть прямо на пол лаборатории у ног брюнета и терпеливо ждал когда тот придет в норму. Когда же Банкир наконец успокоился и его перестало трясти, он потянулся к ученому, чтобы снять с него маску. Тот помог отстегнуть задние крепления и вот на Панталоне уже смотрели глаза цвета агата Агнидуса. Богач склонился совсем низко над чужим лицом, обхваченным ладонями в темных перчатках, и остановившись у самых губ тихо, но горячо зашептал. — Дорогой Доктор, спасибо за восхитительный подарок, я никогда его не забуду. Мужчина закрепил обещание легким поцелуем и хотел отстраниться, но ученый уже запустил пальцы в черные пряди и притянул его ближе, сразу же глубоко целуя и сжимая чужие волосы. — Кажется, нам пора переместиться в спальню, коллега. В тишине послышался легкий смешок.

***

Следующим вечером Панталоне ворвался в лабораторию ученого и несмотря на возражения и ворчание, потащил его в Большой театр Снежной. На сцене ставили сказку «Щелкунчик и Мышиный король»