Ужин на двоих

Четырехлетний мальчик крепко сжимает пухлыми пальчиками широкую загрубевшую ладонь отца. Он жмется поближе к родителю, но взгляд маленьких черных бусинок выражает любопытство и заинтересованность. Сегодня особенное событие для Хосока — отец впервые взял его с собой на работу. Он еще многого не понимал, но чувствовал, что папа занимается чем-то важным и интересным. — Здравствуйте, тренер Чон! — воскликнули несколько ребят разных возрастов. Некоторые из них подошли поближе, чтобы рассмотреть маленького гостя, который от волнения и смущения начал мять нижний край курточки. — Познакомьтесь, ребята. Это Чон Хосок, мой сын. Надеюсь, однажды он станет настоящим чемпионом, — отец гордо посмотрел на сына, будто действительно мог знать его будущее. Ребята начали разминку с тренером, а Хосок остался сидеть на скамейке. То и дело раздавался резкий звук свистка, и отец давал воспитанникам все новые указания. Голос его звучал совсем иначе, чем дома, — жестко и строго. Когда разминка была окончена, маленькие спортсмены взяли в руки ракетки. Хоби был знаком с этим предметом и даже несколько раз держал в руках, когда летом во дворе старшие ребята играли в бадминтон. Вот только никаких воланов в зале не было, зато были несколько металлических корзинок, доверху наполненных маленькими желтыми мячиками. Ребята отрабатывали удары в стену, а старший Чон все тем же командным голосом исправлял ошибки. Хосок завороженно смотрел на то, как высокий худощавый мальчик привычным ударом ракетки отправлял мячики точно в цель. Те отскакивали от стены и разлетались по залу. Маленькому Чону очень хотелось прикоснуться к яркому шарику, но вставать он не решался, боясь кому-то помешать. В один из моментов Хосоку повезло, и желтый мяч прикатился прямо к нему под ноги. Он опасливо огляделся и быстро поднял мяч. Тот едва помещался в одной руке мальчика, был упругим, но не жестким. Хоби с восторгом щупал шероховатую поверхность. Он не выпускал из рук свое сокровище до самого конца тренировки. Когда довольные ребята собрали все мячи по залу и отправились в раздевалку, отец подозвал сына к себе. — Тебе здесь понравилось, сынок? Хосок кивнул, сжимая желтый мячик все крепче. — Ты хотел бы прийти сюда снова и позаниматься с ребятами? Хоби снова закивал. Он не стал бы отказываться от шанса провести с отцом больше времени и, конечно, привлекала возможность поиграть с чудесными желтыми мячиками. Возможно, однажды у него даже получится отправить мяч прямо в стену, и отец похвалит его как того высокого мальчика сегодня. Тогда Хосок еще не знал, что этот ответ определит его судьбу на долгие годы.

***

Когда Юнги вошел в ресторан, до конца его рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Он надеялся, что заказов у него больше не будет, но при взгляде на выражение лица Чимина надежда таяла. — Последний заказ, Юнги. Будет готов через пять минут, — администратор за стойкой снова уткнулся в экран ноутбука. — Опять он? — буркнул Мин. — Не «он», а наш любимый постоянный клиент. Повежливей с ним, — Чимин знал, что при встрече с клиентами Юнги проявляет все дружелюбие, на какое только способен. Но напомнить лишний раз не помешает. Юнги нравилась эта работа. Большую часть времени он проводил в дороге, после этого отдавал клиентам пакеты с едой, сдержанно улыбался и на этом был свободен. Деньги небольшие, но выплачивались после каждой смены и это было главным плюсом. Ресторан доставлял еду только в ближайшие несколько кварталов, поэтому курьеры передвигались пешком или на велосипеде. Только Юнги ездил на мотоцикле. Именно поэтому ему доверили вип-клиента, проживающего чуть дальше их территории. Мину не нравилось такое особое отношение, но перечить управляющему, лично попросившему об этой услуге, он не стал. Поэтому почти каждый раз в конце смены Юнги ехал к дорогому престижному жилому комплексу, чтобы доставить несколько блюд. Если его на работе не было, то еду доставлял лично Сокджин, что немало удивляло сотрудников, но спрашивать никто не решался. — Заказ готов, — управляющий вынес из кухни плотно упакованный пакет. Юнги натянул максимально нейтральное выражение лица, но Джин все равно усмехнулся. — Что хочешь сегодня на ужин? — Неважно, — пробурчал Мин и, подумав, добавил более дружелюбно, — спасибо. Сокджин был управляющим в ресторане своих родителей уже не первый год. Он не был из числа богатеньких сыночков, которые ничего не понимают в бизнесе, но мнят себя большими боссами. Джин вникал в работу ресторана от и до. Он с легкостью мог заменить любого работника, не боясь запачкать руки. При необходимости, он мог быть кем угодно от доставщика до повара. Конечно, делать это часто не приходилось. Но Джин все равно трудился не покладая рук. Он был строгим, но справедливым начальником, правда, держать работников в ежовых рукавицах уже не приходилось. За много лет коллектив стал почти семьей. В каком еще месте управляющий собственноручно будет упаковывать еду навынос для сотрудников, прошу заметить, бесплатную еду. Через десять минут Юнги парковал мотоцикл на территории элитного жилого комплекса. Сам он жил в простом уютном спальном районе еще с тех времен, когда жизнь была простой и сытой. Нет, семья Мин не голодала, но парень понимал, что на элитное жилье ему не заработать, даже если трудиться круглосуточно много лет. Юнги по привычке поздоровался с консьержем и знакомой дорогой прошел к лифтам. В этом доме его уже узнавали, да и господин Чон (так было указано в чеке) всегда предупреждал о его приходе. В просторном современном лифте было зеркало во весь рост. Оно отчетливо показывало, что Юнги здесь выглядел инородно и неуместно. С его широких острых плеч свисала потрепанная джинсовая куртка. На штанах кое-где зияли дырки, не задуманные дизайнером. А на коленях виднелись старые масляные пятна. Темные волосы, хоть и были чистыми, но укладки не знали. Мин вполне был доволен своим внешним видом, он не мог поверить, что несколько лет назад мечтал совсем о другом — классических костюмах и строгом кожаном портфеле вместо рюкзака. Квартира господина Чона находилась на последнем самом престижном этаже с выходом на оборудованную крышу. Дверь он открыл почти сразу после звонка, будто ждал рядом, впрочем, как и всегда. Господин Чон был на самом деле молодым мужчиной едва ли многим старше самого Юнги. Потому и вызывал у того столько недовольства. Всегда улыбчивый, обаятельный, в простой, но наверняка брендовой одежде, с идеальной кожей и волосами, он словно сошел со страниц журналов. Возможно, так и было. Мин охотно поверил бы, что этот парень модель. Интересно, на показах в Париже и Милане можно заработать на такую квартиру? Наверное, можно. Но Юнги почему-то был уверен, что все богатство Чона от родителей, и он палец о палец не ударил, чтобы заработать на все эти блага. Таких людей курьер не любил, потому что ему приходилось усердно трудиться, чтобы его семья могла выжить. Он не уважал тех, кому все досталось без труда, и ненавидел подобную несправедливость как факт. — Здравствуйте! Ваш заказ, господин, — Юнги натянул улыбку и протянул пакет через порог. — Добрый вечер! Благодарю, — приветливо отозвался Чон. — Приятного аппетита! До свиданья. — Хорошего вам вечера! Когда дверь за ним закрылась, Юнги поморщился от приторной излишней учтивости. Он знал, что за этот заказ получит существенную надбавку, но даже это не помогало реагировать спокойнее. Обратный путь до ресторана занял чуть больше времени — Юнги уже никуда не торопился. Он наслаждался видами вечернего города. В ресторане Мин забрал у Джина заботливо запакованный еще теплый ужин и зарплату за сегодня. — До свиданья, Сокджин-ши. Домой Юнги заходил тихо, стараясь не разбудить маму и сестру. В такое время они обычно уже спали, потому что обеим рано вставать. Он переложил часть еды на тарелку, в очередной раз мысленно поблагодарив босса за заботу. На ум почему-то снова пришел господин Чон, всегда заказывающий несколько разных блюд. Но никогда Мин не замечал присутствия с ним других людей. Возможно, он точно так же, как и Юнги, сидит сейчас в одиночестве на своей просторной кухне и с аппетитом ест токпокки с цыпленком. Наверное, это единственное, что может объединять этих двух совершенно разных и далеких людей.

***

Пак Чимин очень любил свою работу. Он повторял себе это каждый раз, поднимаясь в 6:30 утра, чтобы к девяти быть на месте. Чтобы ресторан открылся в полдень, персоналу требовалось приходить гораздо раньше. Чимин занимал должность администратора, но делал гораздо больше, являясь правой рукой управляющего. Сокджин многому научил Пака за прошедший год. Тот пришел в ресторан на последнем курсе университета и сразу объяснил, что хочет максимально влиться в эту сферу, потому что однажды откроет собственный ресторан. Джин увидел в парнишке большой потенциал и постепенно доверял тому все больше обязанностей. Сложно было найти более многозадачного человека, чем Чимин. Находясь за стойкой администратора у входа в ресторан, он встречал гостей, принимал брони и заказы через сайт и телефон, а также успевал следить за работой персонала. Он уже не помнил, в какой момент ему пришла идея с собственным рестораном. Готовить он не очень любил, да и не особо умел, но эта сфера бизнеса привлекала. Именно поэтому он выбрал предпринимательскую деятельность как специализацию на экономическом факультете. Каким-то чудом ему удалось получить стипендию в столичном вузе, правда, чтобы не сидеть на шее у родителей, пришлось все годы учебы подрабатывать то официантом, то барменом. Хотя это даже пошло на пользу его главной цели. Пак поработал в нескольких кафе среднего уровня, баре и даже клубе. Но нигде ему не нравилось так, как сейчас в ресторане Сокджина. Только здесь работа была отлажена идеально, а стиль управления так удачно сочетал в себе строгость, требовательность и заботу о работниках. Работать с Джином было одно удовольствие. Парни сдружились благодаря одинаковому отношению к жизни и работе и несмотря на существенную разницу в возрасте. Понедельник был самым спокойным днем в работе ресторана. Часто Чимин брал выходной именно в этот день, потому что в субботу и воскресенье его помощь была необходима. Но сегодня он решил помочь Джину разобрать договоры и накладные от поставщиков. Через пару часов нависания над бумагами в кабинете управляющего, Чимин встал и сделал несколько наклонов, разминая затекшую спину. Он нашел пару договоров, нуждающихся в срочном продлении, иначе работа ресторана может затрудниться из-за отсутствия необходимых вещей. Пак вышел в зал, чтобы сменить Джина на посту администратора. Он включил забытый здесь телефон и увидел непрочитанные сообщения от мамы. — Нет!.. О, нет… Нет-нет-нет, — шептал Чимин с ужасом глядя в экран. — Что случилось, Чимин? — забеспокоился управляющий. — Ничего такого, Сокджин-хен. Просто моя мама решила сделать доброе дело за мой счет, не спросив меня об этом, — зло прорычал Пак. — И это принесет мне массу дискомфорта. Остаток рабочего дня Чимин провел как на иголках. Дозвониться до мамы ему не удалось. Оно и понятно, она явно предполагала, что он будет против ее затеи. Пак был не просто против, он был в бешенстве. Его мать и раньше любила принимать решения за него, вот только он думал, что избавился от этого, переехав в Сеул. Но даже здесь ему навязали то, чего он совсем не желал. Чимин вышел с работы раньше обычного, оставив закрытие ресторана Джину. Он подумал, что неплохо бы выпить накануне выходного, чтоб обдумать решение проблемы в более расслабленной обстановке. Об ужине беспокоиться не пришлось благодаря заботе Джина. Пак вышел из магазина довольно позвякивая содержимым пакета. Теплый летний вечер располагал к прогулке. К дому Чимин подошел уже в более позитивном настроении. Правда, оно резко поползло вниз, когда он увидел парня у своей квартиры. Тот сидел на большом чемодане, опираясь спиной на стену, и, очевидно, ждал уже долго. При виде Чимина паренек вскочил на ноги. — Привет, Чимин-хен. Я давно тебя жду, — улыбался он. Пак пытался распознать, что кроется за этой улыбкой. — Чонгук... — устало выдохнул Чимин. — Твоя мама ведь сказала тебе, что я приеду? Так здорово, что у меня есть ты, хен. Ты ведь позаботишься обо мне, хен? — тараторил парень, демонстрируя свой фирменный взгляд напуганного олененка. Столько лет прошло, а он все еще использует этот метод. — Входи, — резко скомандовал Пак, открыв дверь ключом. Конечно, он не собирался оставлять парня у себя надолго, но и выставлять на улицу ночью в незнакомом городе не стал бы. Он же не изверг какой. Пусть переночует спокойно, а завтра утром Чимин доступно объяснит, что ему тут не рады. Чонгук, кажется, совсем не замечал суровых взглядов и резких реплик Чимина. Он воспользовался ванной и расстелил выданное ему белье на диване. Пак жил в маленькой студии, где единственная полутораспальная кровать была отгорожена стеллажом от остального пространства. Своим комфортным местом для сна он делиться не собирался. Когда Чонгук разместился, и суета прекратилась, Чимин вспомнил, что он так и не поужинал. Разложив ужин по тарелкам, он позвал младшего к столу. Пак не оставил своей идеи выпить после насыщенного переживаниями дня. — Будешь соджу, Чонгук? — Да, пожалуй, немного. Было немного странно выпивать вместе. Когда они виделись в последний раз, Чону едва исполнилось семнадцать и он был на голову ниже себя нынешнего. Теперь это взрослый мужчина, но в глазах Пака все тот же нескладный подросток. У них всего год разницы, но Чимин всегда видел в Чонгуке малыша, как в тот самый день, когда они познакомились. Их мамы подружились на работе, и однажды решили вместе сводить сыновей прогуляться в парк. Тогда Пак впервые почувствовал на себе влияние трогательного оленьего взгляда, когда малыш Чон уронил свой рожок с мороженым. Он уже готов был расплакаться, когда заботливый хен отдал ему свое. Чимину и самому хотелось съесть это аппетитное клубничное мороженое, но успокоить младшего казалось важнее. С тех пор Чонгук много раз использовал этот взгляд, неосознанно и намеренно, но всегда добиваясь желаемого. Чимин выпил уже третью рюмку соджу и молча налил снова. Чонгук внимательно следил за его выражением лица, медленно пережевывая мясо. — Чимин-хен, кажется, ты не очень доволен тем, что я свалился на твою голову. Извини. Я думал, здорово нам будет встретиться и повеселиться, как раньше, — с грустью в голосе произнес Чонгук. — Давай поговорим об этом завтра. Доедай и ложись. Поздно уже. Чонгук послушно доел, молча помыл за собой посуду и лег. Засыпая на неудобном жестком диване, он размышлял о своих дальнейших действиях. Реакция Пака немного убавила его пыл, но теперь, когда он здесь, в одной квартире со старшим, он от своего не отступится. Следующим утром Чимин проснулся от звука выключения рисоварки. На часах было начало десятого, когда Чимин оторвал голову от подушки и почувствовал боль как напоминание о вчерашнем вечере. Судя по полнейшей тишине в квартире, Чонгука уже не было. А ведь Пак даже не спросил его о планах на день. На столе его ждал неожиданный сюрприз — нехитрый завтрак из того, что удалось отыскать в холодильнике, таблетки от головной боли и записка. Ушел на работу. Поговорим вечером, хен. Приятного аппетита! P.S. На всякий случай мой номер ХХХХ-ХХХХ

***

Когда-то Мин Юнги мечтал стать адвокатом, как отец. Работать в уютном офисе, иметь хороший стабильный заработок, но самое главное — добиваться справедливости для слабых и беззащитных. Жизнь посмеялась над его планами. Теперь он работает механиком в автосервисе и вполне доволен таким раскладом. У него вечно испачканная машинным маслом одежда, ни гроша за душой и отрицание существования справедливости в этом мире. Зато он горд собой, что не сдался, не позволил обстоятельствам сломить его, хоть и был на грани. Хотя было бы нечестно утверждать, что он справился без чьей-либо помощи. Потому что в самый темный момент жизни эту самую руку помощи ему протянул Намджун — его нынешний начальник, друг и владелец автосервиса. С той встречи все медленно, но верно стало налаживаться. Вечером после школы Юнги стал пропадать в сервисе. Поначалу ему разрешали только мыть машины и смотреть за работой механиков. И Мин смотрел, учился, запоминал каждое действие, впитывал каждое слово. Намджун не настаивал, не поучал, хотел, чтобы парень проявил усердие и силу воли. За старание неизменно делал ему надбавку к маленькой зарплате из собственного кармана. Юнги заслужил доверие босса и после окончания школы стал помогать механикам с ремонтом. Примерно в то же время он стал интересоваться и мотоциклами, начал понемногу откладывать деньги на покупку. Через пару лет его мечта сбылась, не без помощи Намджуна. Тот внес существенный вклад, взяв с Мина обещание ездить осторожно и только в шлеме. Спустя время Юнги устроился на вечернюю подработку в ресторан Сокджина. Это был еще один человек в жизни парня, за которого стоило благодарить небеса. Вторая работа и бесплатная еда из ресторана позволили семье Мина понемногу копить на учебу его младшей сестры. Она мечтала поступить на химический факультет, чтобы после работать в косметической компании. Юнги очень хотел, чтобы ей не пришлось страдать из-за разрушенных надежд, ради нее он готов был отдать все, что у него есть. Потому и трудился в поте лица, потому и не отказывал Сокджину в доставке вип-клиенту. Но именно сегодня было особое нежелание туда ехать. Рабочий день в автосервисе выдался неудачным. Один из клиентов поднял шум, что Юнги поцарапал его дорогую машину. Тот сдерживался из последних сил, пока Намджун невозмутимо доказывал недовольному, что этого не было и быть не могло. На предложение показать видео с камер наблюдения клиент только голосил, что все здесь друг друга покрывают, и требовал компенсации. Спустя час Намджуну, наконец, удалось выпроводить того вместе с его угрозами суда и расправы. Юнги был благодарен боссу за поддержку и веру в него, но руки все равно тряслись от злости и бессилия. Эти богатенькие всегда позволяют себе слишком многое. Деньги дают им власть и чувство вседозволенности, право не считаться с обычными людьми вроде Мина. В довершение паршивого вечера пошел дождь. Юнги ощутил первые капли еще выходя из ресторана с заказом. Но всего за какие-то минуты морось превратилась в настоящий ливень. Одежда Мина вымокла до нитки, и только волосы были надежно защищены под шлемом. Припарковаться поближе к входу в здание не получилось, что тоже не добавляло радости. Шлем пришлось снять сразу, чтобы освободить руки для пакетов. Мин накинул уже промокший капюшон ветровки, не способный защитить от потока воды. Торопясь укрыться в здании, Юнги проклинал про себя дождь, господина Чона и весь этот день целиком. Консьерж посмотрел на него жалостливо. Юнги сделал вид, что не заметил этого, а также того, что за ним остается мокрый след на мраморном полу. Кроссовки неприятно хлюпали, а промокшая одежда холодно прилипала к телу. Чон открыл дверь сразу после звонка, и его дружелюбная улыбка сразу сменилась сострадательным выражением при виде Юнги. — Добрый вечер! Погода сегодня подкачала, — сочувственно произнес парень, принимая пакеты из рук доставщика. — Почему же? Прекрасная погода, самое то для прогулок. Не желаете прогуляться пешком до ресторана? — язвительно пробормотал Юнги, прежде чем успел опомниться. Господин Чон удивленно поднял брови и немного склонил голову набок. Юнги сразу же осознал, что стоило бы извиниться, но гордыня не позволяла. Он просто пристально смотрел на парня напротив и нервно закусывал губы. В нем бушевала обида: почему он должен обслуживать взрослого парня, которому лень пройтись до ресторана? Мин нормально относился к своей работе, но именно этот богатенький сынок его раздражал. — Подождите минутку, пожалуйста, — твердо произнес Чон. Он протянул руку к стене, которая была скрыта от взора Юнги, и выудил оттуда костыли. С их помощью неуклюже, будто вот-вот упадет, развернулся на месте и удалился в глубь квартиры. Юнги остался стоять с полыхающими от стыда щеками и стекающими на пол каплями воды. Через минуту Чон вернулся с белым пушистым полотенцем на плече. Он подошел к Юнги, аккуратно поставил на пол нерабочую по неизвестной причине правую ногу и убрал костыли. Мин колебался, брать ли ему протянутое полотенце, но клиент смотрел так дружелюбно, что отказать было неудобно. Он вытер лицо и волосы белоснежной тканью, стараясь не задевать свою одежду — мало ли где у него затаились пятна из сервиса. — Что ж это я? Может, зайдете обсохнуть и согреться? — спохватился Чон. Но Юнги только помотал головой в ответ. — Тогда обязательно дома примите горячий душ и выпейте чаю. — Спасибо, — едва слышно пробормотал Мин, прежде чем дверь перед ним закрылась. Только что он пережил самый постыдный момент за всю свою жизнь. Никогда раньше ему не было так неловко за свою грубость и язвительность.