Он

Ни взгляда в его сторону. Она просто проходит мимо, занимая место в паре метрах от него, делает затяжку, выдыхает черничный дым электронной сигареты и расслабляется. Рядом больше никого. Ее подруга на больничном. Его свита почему-то покидает площадку для "зожников", но она даже не замечает этого. Также, как и его шаги в ее сторону, оборачиваясь только после еле слышного: — Даша... И снова... Он сминает ее губы своими, прижимает крепче, ближе к себе. Запускает руку в ее мягкие темные волосы и высасывает воздух... Он даже не спросил, можно ли поцеловать ее, даже не получил разрешения на то, чтобы коснуться ее. А она даже не возразила, не оттолкнула. — Садись в машину, — не грубо, не приказ — просьба. Она не понимает почему. У него есть девушка. Они целовались, она видела... Видела как он притягивал ее к себе, как смотрел на нее... Почему тогда сейчас это совсем не важно? Почему тогда сейчас он поспешно закрывает дверь своей квартиры и вжимает ее тело в стену прихожей... стягивает ее одежду... оставляет отметины на теле... шея, ключицы, грудь... Она не понимает, но снимает с него бежевую толстовку, отвечает на его действия почти с той же страстью. Он готов взорваться от желания, она — расплавиться от чувств. Ее тело, улыбка, глаза, волосы — это все его слабости. Он понял это как только увидел ее, понял ещё раз, когда с ее стороны было полное игнорирование, когда ее взгляд уже не был устремлён на него, когда объятия стали короткими и практически невесомыми. Понял и больше не собирался обманывать себя, больше не мог держаться. Эти мысли о ней, каждый чертов день после того, как увидел ее спину в тот день, в тот злосчастный день, когда он был с другой. Сейчас это не важно, не нужно, сейчас мысли об этом заменяются сплошным желанием, желанием быть с ней как можно дольше, желанием насладиться его присутствием как можно сильнее. Они поговорят обо всем позже, уладят все недопонимания и решат, кто они друг другу. Позже... Не сейчас...