Hic mortui vivunt, hic muti loquuntur

      Здесь мертвецы живут, а немые говорят. Здесь слепые видят, а глухие начинают слышать. Здесь глупцы обретают разум, а гении сгорают от собственных мыслей.       Ты правда думаешь, что сможешь убежать отсюда?       Милый, не верь детским сказкам. Сюда нет входа, отсюда нет выхода. Ты находишься в чёртовой коробке, где нет ничего, кроме сплошной темноты и гладких, стерильно грязных стен, по которым течет, струится что-то липкое, тянет к тебе свои щупальца, заманивая ближе.       Где ты? В своей голове. Смотри. Разве это не твои мысли сейчас облепили этот пол, потолок и стены? И они такие же черные, грязные, как и твоя душа, как и всё, что в тебе есть.       Почему же ты не смеёшься? Это ведь так смешно - смотреть, как твои мысли очерняют всё, к чему лишь чуть прикасаются, как гниёт всё живое, что находилось вокруг тебя, как горят алым пламенем строки, когда-то посвященные тебе, воспевавшие тебя.       Милый, ну посмотри мне в глаза на прощание. Я хочу увидеть твою боль в последний раз. Скоро ты сгоришь, ослепнешь, сойдёшь с ума от собственного яда, который так долго в тебе копился и, наконец, выплеснулся змеиной рекой.       Не бойся. Ты всё равно воскреснешь. И даже если оглохнешь, то всё равно обретёшь слух. Ты потеряешь зрение, потом обязательно его восстановишь. И даже если сойдёшь с ума, тебя напитают новыми мыслями. Ведь мертвецы здесь живут, а немые говорят.