Серенада Северного Ветра

— Я никогда раньше не был у психолога. А ты? — Намджун заметно волнуется и трёт свои большие руки друг о друга. — Ким Намджун, мы знакомы с пятнадцати лет. Ты думаешь, я не знаю, что ты не был у психолога раньше? — насмешничает Сокджин, но, на самом деле, это лишь маска, потому что сам он тоже нервничает. Психолог по имени Брендон Майерс, приятный щуплый бета в очках, привстаёт со своего места, чтобы привествовать их. — Вы из Нью Порта, да? — уточняет он, заглядывая в свой блокнот после приветствия, — Как добрались? Майерс Сокджину нравится. Он-внимательный, задаёт много вопросов, выслушивает, делает только краткие замечания. Омега немного расслабляется. А вот Намджуна как будто чары оледенения сковали, он что-то говорит в ответ на вопросы, но односложно и явно наобум. Сокджин протягивает руку, кладёт поверх сцепленных ладоней мужа и некрепко сжимает в знак поддержки. Этот маленький жест не ускользает от глаз психолога. Когда они подбираются к щекотливой теме, Брендон собирается и становится чуть строже, но по-прежнему выглядит доброжелательным. — Правильно ли я понимаю, господин Ким, что вы чувствуете, что супруг вас невольно подавляет? — обращается Майерс к Намджуну. — Да, — выдыхает альфа, — но, думаю, невольно. — У вас есть что сказать на это, господин Ким? — психолог поворачивается к омеге. — Думаю, это так и есть. Но я даже этого и не скрываю. Мы с Намджуном были всегда такой парой. Я в ней серый кардинал, — посмеивается Сокджин. — Что вы чувствуете при этом? — спрашивает Намджуна Брендон. Альфа задумывается. — Давление? — подсказывает ему Сокджин. — Я чувствую себя никчёмным, — выпаливает Намджун, вызывая изумление Сокджина и некое удовлетворение психолога. — Скажите то же самое, но обратитесь к мужу, — просит альфу бета. — Я чувствую себя никчёмным, когда ты принимаешь решения за нас двоих, — корпус Намджуна повёрнут к мужу, но он избегает смотреть ему в глаза, — Словно ты считаешь, что я не смогу принять решение или приму плохое. Конечно, ты умный и мудрее меня в чём-то, но есть ведь ситуации, где я не уступаю тебе, а где-то и превосхожу. Сокджин ничего не отвечает, — переваривает. Он не может сказать, что то, что сказал альфа, вызывает у него протест. Но суть в том, что Сокджин просто не думал об этом, он не замечал… Что он собственно и озвучивает. После этого они говорят о том, что Намджун слишком много работает, а Сокджину уже начало казаться, что таким образом он избегает его и их проблем. Альфа говорит, что постарается приходить пораньше. Потом ещё немного они отвечают на расспросы Майерса об их сексуальной жизни и рассказывают про тот спонтанный секс на днях. — На самом деле, секс — это барометр отношений, — произносит Брендон, — и то, что ваше влечение друг к другу не утихло, говорит о том, что вы всё ещё близкие люди и спасти ваш брак можно и нужно. Хотя кое-какие проблемы проработать надо бы. Майерс заканчивает сеанс и назначает Намджуну и Сокджину время на следующей неделе. — Вот видишь, не так страшен чёрт, как его малюют, — отмечает Сокджин, когда они садятся в авто. Намджун за руль, а Сокджин на сидение рядом, — Майерс, по-моему, ничего так психолог. Как тебе? — Нормальный чувачок, — Намджун уже выдохнул и немного расслабился. Он выруливает с парковки, чтобы выехать к шоссе на Нью Порт. — В субботу у детей матч, — напоминает Сокджин. — Да, я помню. В 10-30, да? — Да, у них полуфинал, как и у старших. Старшие в 16-00 играют. Чонгук с командой. — Наш-то, хоть и омега, тоже молодец, от братца альфы в футболе не отстаёт. — Намджуна, что за сексистские высказывания? Сейчас все играют в футбол, в независимости от пола. — Да я не имею ничего против. Просто футбол это типа спорт для альф больше. — Ким Намджун, мы в 2023 году в свободном обществе. Оставь свои альфаческие мыслишки в прошлом. -Ладно, ладно, — ворчливо соглашается Намджун, — Кстати, Хосок приведёт на свидание своего ассистента, — Намджуну не терпится сменить тему. — Вот как? -удивляется омега, — Свидание что ли? А другого места не было? — А что такого-то? — вопрошает альфа. — Там будет Юнги, он же папа Чонгука как бы. Стоит ли сталкивать бывшего и нынешнего носами прямо вот так вот? — Да, я не подумал… Но, по сути, ведь Юнги рано или поздно узнает. Хотя нынешним того омегу, по-моему, называть рано. — Всё равно. Это не деликатно. Не ожидал от Хосока такого. Он же не такой толстокожий. Намджун молчит, думая, стоит ли ему высказать своё мнение или его снова подвергнут критике и остракизму. — Сокджини, но ведь Юнги сам его бросил, сам попросил развод. Прошло три месяца. Чон решил двигаться дальше. — Три месяца прямо такой большой срок что ли? — Сокджин не то чтобы злится, но удивлён, — И как быстро ты побежишь искать мне замену, если мы вдруг разведёмся? — Не побегу, — бурчит под нос альфа, — и мы не разведёмся. Нам психолог сказал. Последняя фраза почему-то смешит Сокджина, и он начинает заливисто смеяться. Муж подхватывает его смех, и они чуть было не проезжают поворот. Юнги внимательно смотрит на себя в зеркало. Он буквально час, как вернулся из салона красоты, где стилист Тони три с лишним часа колдовал над его волосами. Результат, надо сказать, получился превосходным. Волосы Юнги, которые до этого были, можно сказать, средней длины, стали гораздо короче. Но суть не в длине, а в форме. На затылке волосы выбриты, как и на висках. Чёлка же осталась такой, как была, но ей придали форму. Всё это создаёт асимметрию и удлиняет лицо. Сами волосы Тони покрасил в интересный цвет. При определённом освещении они почти рыжие, но, если смотреть иначе, — мягко-каштанового оттенка. Седина закрашена, и это вкупе с формой, придаёт Юнги гораздо более молодой вид. Не то чтобы он выглядел старше своих лет, но с этой стрижкой ему можно дать тридцать- тридцать два. Те брюки и ту рубашку, что они выбрали с Сокджином утром в молле, он тоже сейчас примерил. Слава богу, ничего не надо укорачивать. Всё село по его фигуре и росту. Вообще-то Юнги хотел выбрать свои цвета, — чёрный, серый, тёмно-синий, но Сокджин настоял на том, что теперь к его цвету волос и новому имиджу ему нужны более тёплые оттенки, да и менять что-то, хоть редко, но необходимо. На Юнги брюки шоколадного цвета с такими штучками на талии, кажется, они называются штрипки. И это очень хорошо смотрится. Выделяет талию, но потом ткань струится таким образом, что скрывает чересчур худые, по мнению Юнги, бёдра. Ткань, кстати, лёгкая, но ничего не просвечивает. Сверху на Мине рубашка бежевого цвета с газетным принтом и какими-то длинными декоративными шнурками на свободных рукавах. Это немного непривычно, но, в целом, вполне красиво. Низ и верх отлично сочетаются. У Сокджина глаз-алмаз. — Только не надевай с этим кеды или кроссовки, ради всего святого, — добавил Сокджин, когда они расплатившись, вышли на улицу, — у тебя же есть что-то не спортивное? — Ботинки? — Жарко будет в ботинках. Может, что-то типа мокасинов или . — Сандалии? — Сандалии упростят вид. Но, если они коричневые, то, наверное, можно. И вот Юнги стоит с одной ногой в коричневой сандалии, второй — в мокасине чёрного цвета. За этим занятием его застаёт Гук. — Па, я завтра с Тэ поеду, ладно? А ты… — Чонгук замолкает, наконец, заметив как выглядит Мин, — Па…охренеть! Ты так круто выглядишь! Ты что, постригся? — Гук подходит поближе, — и покрасился?! Боже, святые помидоры, ты как будто помолодел! — Спасибо, — Юнги сдержан как обычно, — Нравится? — Нравится?! Нравится не то слово, па! Ты как будто совсем другой человек. Завтра все альфы и беты города будут твоими! Да, и омеги даже. Юнги тихо смеётся: — Прям и омеги? — А что, па, мы в свободной Америке, и мы не гомофобы, — тараторит Чонгук. Юнги обожает этого ребёнка. Хотя Чонгук давно уже перерос его на пол головы, и даже отца на пару сантиметров, для Мина он всё равно его малыш и маленький мальчик. И ведь красивый альфа получился. Неудивительно, что даже более взрослый омега, такой, как Тэхён, запал на него. — Ты очень хорошо выглядишь, правда, — повторяет Чонгук и даже не вырывается, пока омега его слегка приобнимает и ерошит чёрные волосы на затылке. — Есть хочешь? — Хочу! Я же после трени. Завтра ещё с утра будем. А потом домой, пообедаю, и на игру. Тэ меня отвезёт. Ничего, если ты один поедешь? Или, может, с отцом? — Нет, нет, я один. Всё в порядке. Мы с Сокджином договорились. Юнги не хочет, чтобы сын волновался из-за этого. У него завтра ответственная игра. С Тэхёном в жизни сына Мин почти примирился, но они всё ещё слегка недолюбливают друг друга. Но ради Чонгука держат нейтралитет, когда младший омега наведывается к ним в гости. — Я приготовил стейк с пюре и салат есть в холодильнике. Давай положу и посижу с тобой, пока ты ешь, — говорит сыну Мин, — Сейчас, только переоденусь. Пока Юнги аккуратно снимает одежду, чтобы не помять, он решает, что наденет завтра мокасины. Хосок весь день до двух ремонтирует бойлер в подвале, включив там музыку на полную. Эта работа отвлекает его от мыслей о предстоящем свидании и волнении. Намджун сбросил ему сообщение, что при встрече Сокджин может его подколоть по поводу выбора места для свидания с ассистентом, поэтому пусть Чон морально готовится. Хосок уже и сам понял, что это его косяк. Вышло будто он то ли хочет продемонстрировать Чимина Юнги, то ли… впрочем, что теперь поделать, он не может отменить свидание или перенести его в другое место. Он должен быть на игре сына. Как есть, так есть. После ремонта Хосок долго плескается в душе, моет голову, потом тщательно укладывает волосы и одевается. Своим отражением в зеркале он остаётся доволен, но волнение не отпускает, а скорее усиливается. Альфа выходит из дома в 15-00. Ехать до Чимина не более пятнадцати минут, но Хосок хочет заехать к флористу. Пожилой омега, китаец Ванг, приветливо улыбается и терпеливо ждёт, пока Чон уже в третий раз обходит магазин и осматривает каждый цветок чуть ли не под микроскопом. Хорошо, что хоть не трогает. Наконец, альфа останавливает выбор на жёлтых ранункулюсах. Ему нравятся эти цветы. Немного похожи на розы и пионы, но не такие банальные. — Сколько штучек? — Тринадцать. — Вам для украшения дома или подготовить подарочную упаковку? — интересуется омега. — В подарочную, пожалуйста. Китаец кивает и хитро улыбается. К вечеру весь город будет знать о том, что дантист Чон кому-то покупал цветы. Да и чёрт с ним! Хосок расплачивается, прощается с Вангом и едет к дому Пака. Чимин встречает его на крыльце, словно ждал, хотя Чон подъехал даже раньше. Омега выглядит чудесно. Вообще-то он каждый день выглядит так, но сегодня он как-то особо уложил волосы и надел аксессуары, — на его аккуратных руках множество разных колечек, а в ушах длинные серьги с крошечными звёздочками на концах. На Чимине белые джинсы и мягкий, даже с виду, пастельно-жёлтый свитшот. — Ты прекрасно выглядишь Чимина., — произносит Чон, — давно ждёшь? Это тебе! Альфа протягивает омеге букет. — Вы тоже отлично выглядите, Хосок щи, — Чимин вдруг робеет, и его щеки вспыхивают розовым, — спасибо! Да нет я только вышел. Думал, что подожду вас здесь. Мне нужно зайти домой и поставить цветы в вазу. Такие красивые., — Чимин погружает нос в лепестки и вдыхает. — Прости, что заставляю вернуться. — Никакого беспокойства, Хосок щи, всё хорошо, — уверяет Пак, уже открывая дверь ключом, — Спасибо за цветы, обожаю ранункулюсы! Когда Хосок и Чимин прибывают на игру, до её начала ещё десять минут. На трибунах довольно много людей. Чон быстро осматривается. Юнги пока нет. Они выбирают места получше и усаживаются. В поле зрения появляются Чонгук и Тэхён, которые замечают Хосока и Чимина и машут им. Хосок и Чимин машут в ответ. Чон уверенно, а Пак менее интенсивно. Чонгука-то он знает, а вот Тэхёна видит впервые. Впрочем, скоро это исправляется, — омеги знакомятся, и Тэхён садится рядом с Чимином и Хосоком на трибуне. Чонгук возвращается к команде. Игра должна начаться через 5 минут. Перед тем, как скрыться из виду, он оглядывает трибуны ещё раз. Юнги пока нет. Чимин и Тэхён, очевидно, тут же находят общий язык, потому что уже через несколько минут после знакомства они болтают так непринуждённо, словно знакомы много лет. Хосок смотрит на часы. Уже 16-01. И игра задерживается, и Юнги нет. Омеги на него не обращают особого внимания, и Хосок от скуки вертит головой по сторонам. Он видит Сокджина и машет ему рукой. Тот сидит один, положив сумку на сидение рядом. Наверное, занял для Юнги. Омега отвечает на его приветствие холодным кивком, и Чон точно знает причину этой холодности. В этот момент на стадионе появляется Юнги и одновременно начинается игра, включается бодрый марш. Хосок ошеломлён. Юнги будто бы подменили. Конечно, для альфы Мин всегда был привлекательным, но таким Чон давно его не видел. На Юнги новая одежда, которая ему очень идёт и выгодно подчёркивает его фигуру. Но особо Хосока поражает новая стрижка и цвет волос Юнги. Ему так сильно это идёт! Он выглядит гораздо свежее и моложе. Хосок, по правде говоря, вообще забыл, где находится, так он оцепенел при виде бывшего. Даже начавшаяся игра и то, что на поле начали выходить команды, осталось без его внимания. Юнги замечает его взгляд и кивает ему в знак приветствия. Он не может не заметить эффекта, который произвёл на альфу и чувствует, как минимум, удовлетворение. Он приветствует Сокджина и садится рядом с ним. Хосок, наконец, отворачивается и начинает наблюдать за игрой сына.