Серенада Северного Ветра

После игры двое молодых омег сидят в баре, попивая коктейли. У одного в бокале что-то ярко-голубое, у второго розовато-оранжевое. Они сидят за стойкой, и оба то и дело бросают рассеянные взгляды, то на дверь, то на двух альф в кожаных куртках, что играют в бильярд, то на то компанию из двух бет и одного альфы, которые играют в дартс. — Нет, мой идеал это мужчина постарше, — говорит один из них, стройный блондин в рубашке оливкового оттенка, — Такой, как наш босс. — Ким Намджун? — удивляется второй омега, шатен, миловидный и слегка пухловатый. — Он, — кивает в знак согласия первый, — Красивый, высокий, мужественный, отличный семьянин и при деньгах. — Стоп, Дуглас, — шатен усмехается, — отличный семьянин -ключевое слово. Ким Намджун женат, напоминаю. И его муж привлекателен, я бы сказал, очень красив. — Марк, ты дальше носа своего не видишь, буквально, — Дуглас делает снисходительное выражение лица, задумчиво помешивая коктейль бумажным зонтиком, — Ты видел, как его муж с ним обращается? Он же вечно им командует! Продохнуть не даёт буквально! — Но раз они живут вместе и не расходятся, значит, босса это вполне устраивает, — резонно замечает Марк, — Не наше дело лезть в чужую семью. — Устраивает ли? — блондин произносит вопрос язвительно, а потом понижает голос и наклоняется к уху приятеля, — Мне тут птичка напела, что Кимы ездят к семейному психологу в Бостон. Те, у кого всё хорошо, к психологам не обращаются! Они находятся на грани развода, точно тебе говорю! — Сомневаюсь, — шатен выглядит уже менее уверенно, — В любом случае, они могут решить свои проблемы. Лезть к женатому альфе — последнее дело, тем более, у которого есть дети. — Если их брак так крепок, у меня просто ничего не выйдет, да и всё, — Дуглас беззаботно машет рукой в воздухе, — А если да, то значит, не так уж и крепок он был. — Фу таким быть, Дуг. — Моралист. Так и будешь папой-одиночкой до старости. — Зато буду верен своим принципам. — В жопу принципы. Один раз живём. — А не думаешь ли ты, что если он изменит мужу, то, значит, способен будет изменить и тебе? — Не факт, вот вообще не факт, — безапелляционно заявляет блондин, — А если и так, к тому времени я уже смогу урвать от него какие-то деньги в качестве материальной компенсации. Марк смотрит на приятеля с презрением, но тому как с гуся вода, — пофиг. Раз он задумал, — он сделает. Хосок сидит в кофейне «Валенсия» с Чимином и чувствует себя слегка не в своей тарелке. Он всё ещё мыслями там, на матче, когда увидел бывшего, который преобразился до неузнаваемости. Конечно, Чон всегда считал мужа самым прекрасным омегой на свете, влечение друг к другу сохранялось у них фактически до дня развода. Несмотря на то, что они жили под одной крышей почти двадцать лет и видели друг друга в самом неприглядном виде, их сексуальной жизни это никак не мешало. Тем не менее, страсть, как известно, с годами притупляется. Остроты уже нет, быт заедает, искру поддерживать могут единицы. У Хосока никогда, впрочем, не было и мыслей пойти налево. Он знал, что многие альфы поступают так, объясняя это тем, что «хороший левак укрепляет брак». Но Чон, честно говоря, терпеть не мог такое, и альф тех в душе презирал. Он предпочитал ориентироваться на своих родителей и на Намджуна и Сокджина. И его отец и папа даже в мыслях не изменяли друг другу, и его лучший друг тоже за всё это время даже одним глазом не посмотрел на другого. И всё-таки суровая реальность состояла в том, что если ты живёшь с человеком под одной крышей, ты воспринимаешь его уже как родного и близкого человека, как мужа и папу своего ребёнка, но вот как омегу и отдельную личность воспринимать почему-то становится всё труднее. Сегодня на матче Хосок увидел Юнги совсем иными глазами. Словно вернулся в свои шестнадцать, когда впервые осознал, что его друг не просто его друг, но и привлекательный омега, к которому его тянет как магнитом. Чон осознавал, что пускать слюни при том, что он находится на свидании с другим омегой было неуместно, но контролировать себя не мог. Тем не менее, он заставил себя начать следить за игрой. Первая часть игры далась Чонгуку и его команде тяжело. Они проигрывали. Чонгук старался, делал пасы, и как нападающий выжимал из себя не сто, а двести процентов, а вот его товарищи по команде допускали одну ошибку за другой. Будучи ещё и капитаном, Гук едва сдерживал разочарование и раздражение. Хосок, хорошо зная сына, замечал это даже с трибуны. Как и Юнги. Юнги тоже очень переживал за Гука. На какое-то время он даже позабыл о бывшем и его реакции на себя, а также о том, что у Чона тут свидание. Собственное преображение принесло столько неожиданных результатов, что Мин до сих пор был в приятном изумлении. Не успел он выйти из дома, направляясь на матч, как к нему подскочил их сосед, альфа по фамилии Боггарт и затараторил: — Ох, Юнги, вы сегодня просто потрясающе выглядите! Какой эффектный наряд! Какая стрижка! Ах, Хосок-просто дурачок, что упустил вас. Хотя Мину этот Боггарт никогда не нравился, -слишком навязчивый и цепкий как муха, но слышать комплименты было приятно. До этого он чуть было не струсил и не сменил одежду на более привычную, потому что, посмотрев на себя в зеркало решил, что слишком «вырядился» для футбола. А потому, чтобы не потерять уверенность, позвонил по видеосвязи Сокджину, который тут же вправил ему мозги, несмотря на то, что находился на стадионе, смотря игру своих детей, под боком у Намджуна. Мин воодушевился, даже сделал сэлфи в полный рост и отправил своему папе, который жил в Нью- Джерси. Обычно молчаливый, старший омега, который к тому же не жаловал современные мессенджеры, прислал не только два больших пальца поднятых вверх, но и два огонёчка и два поцелуйчика. Всё это шло отдельными сообщениями, — его шестидесятилетний папа не умел отправлять всё вместе. «Давай, сына, сведи там всех с ума!!!» — последовало за этим. «Чонгуки и Хосоки привет». «Прости, всё время забываю». «Только Чонгуки» «Люблю вас!» Идя по улице, Юнги словил столько взглядов, что ему даже стало неуютно. Такое внимание он не привлекал к себе со дня собственной свадьбы. Правда, тогда они с Хосоком пришли в городскую ратушу, вырядившись в костюмы для Хэллоуина. Хосок был скелетом, а он, Юнги, вампиром. Лица у них были раскрашены, в руках у Чона был настоящий череп, а у Юнги осиновый кол. Увидеть реакцию бывшего сегодня было… как минимум, удовлетворяюще. Тот забыл про своего очаровательного спутника и игру и пялился на него добрые пару минут. Да и потом бросал взгляды украдкой. — Как бы шею не свернул, — с хохотом ему на ухо прокомментировал Сокджин. — Кстати, его новая пассия проигрывает тебе. Ну, если только в молодости мы уже не в плюсе. А так. Ничего особенного, если честно. — Да, ладно тебе, красивый парень и хороший, — возразил ему Юнги. — Но Хосок всё равно смотрит на тебя. Да и сам этот Чимин как-то очень увлёкся беседой с молоденьким омегой этим. Это что, тот Ким Тэхён? Бой френд Чонгуки? — Он самый. — Вот даже он поинтереснее будет. Но слушай, выглядит реально старше. Чонгук-то ваш совсем дитё ещё. — Надеюсь, у них это всё несерьёзно, — произносит Мин. — Ты про сына или про мужа? — подмигивает ему Сокджин. — Про сына. Муж уже не муж. Волен выбирать, как ему жить дальше и с кем. — Ну пока я вижу, что он не сильно-то выбирает. Все глаза об тебя сломал. Во время перерыва Юнги идёт на поле, где отдыхают команды, чтобы поддержать сына. Там же он обнаруживает и Хосока. Одного. — Привет, Ю, — робея, будто они незнакомы, произносит Хосок, — Отлично выглядишь. — Спасибо. — Нет, правда, просто сногсшибательный наряд. И эта стрижка. Очень идёт. И цвет, — у Хосока дрожит голос, и Юнги невольно вспоминает период его ухаживаний за ним в их неловкие семнадцать. — Спасибо. А где Чонгука? — А вон он, — Хосок показывает рукой в сторону младшего альфы, и они оба подходят к сыну. — Мы продуем, — Чонгук мрачный, как туча, — сегодня все как варёные ей богу, и никто меня не слышит. — Всё будет хорошо, я уверен, — уверяет сына Хосок. — Говорят, на финал приедет тренер из Бостонского. Если кого-то заметит и пригласит в команду, грант обеспечен. У меня были все шансы! Но если мы не попадём в финал, то и речи нет. — Гука, всё будет хорошо, — также утешает сына Мин, гладя его по волосам. — Где Тэ? — Чонгук осматривается по сторонам, — Даже не подошёл… Младший альфа дует губы от обиды. — Он сидит рядом со мной, он болеет за тебя, — пытается успокоить сына Чон. — Ага, болеет, даже не подошёл. Юнги оглядывается. Действительно, где носит бой френда сына?! И бой френда мужа. Мин ухмыляется собственной мысли, а вслух только спрашивает: — А где твой date*? Хосок встряхивает головой и хочет возразить, но возразить ему особо нечего. — Кажется, они пошли за мороженым, но я не уверен. И вот теперь Хосок сидит напротив Чимина. Тот аккуратно ест пирожное и запивает кофе. Сам Хосок уже выпил эспрессо. Ему ужасно хочется есть, но Чимин от еды отказался, и Чон решил также не заказывать ничего существенного. Сладкое он не любит, особенно на голодный желудок. Разговор не клеится. Хосок уже спросил про родителей Чимина, про учёбу в Бостоне, про то, какие фильмы он любит. И темы иссякли. Пак вежливо и мило улыбается, вытирает салфеткой губы от крема. — Юнги щи сегодня очень красиво выглядит, — выражение лица Чимина не меняется. Такое же доброжелательное. — Да, — растерянно подтверждает Хосок. Почему Пак выбрал говорить о его бывшем? Неужели, он что-то заметил на матче?! — Забавно, я, когда вчера ходил на шопинг, — говорит Чимин, — мерил такую же рубашку, как у него, но в другом цвете. Хотел купить, но в последний момент передумал и остановил выбор на вот этом. Омега берёт себя двумя пальцами за ткань свитшота на груди. — Тебе очень идёт жёлтый, Чимина, — торопится уверить его Хосок. — Спасибо, Хосок щи. — Мы ведь договорились, что вне работы ты можешь говорить мне «хён». — Хорошо, хён. Я забыл. Чимин мило смущается и теребит в руках салфетку. — Знаете, я немного неважно себя чувствую, — вдруг произносит Пак через пару минут, — Вы не обидитесь, если я пойду домой? Хосок отвозит Чимина домой, тот перед тем, как выйти из авто, произносит: — До понедельника, Хосоки хён. Я отлично провёл время. Ещё раз с победой! Команда Чонгука во втором тайме собралась и таки забила аж четыре гола, победив со счётом 4:2. Два гола забил Чонгуки. Хосок и Юнги очень гордились сыном. И вот теперь Хосок едет в сторону дома и нарочно делает крюк, чтобы проехать мимо дома Юнги и Чонгука. На веранде горит свет. Бывший и сын, наверное, ужинают вместе, отмечают победу, едят любимый вишнёвый пирог Гуки. Альфе ужасно хочется туда, к ним. Ему так хочется, что он готов позвонить Мину и напроситься. Но потом он понимает, что это странно и неуместно. Он ушёл с матча с Чимином, а теперь поедет к Юнги? Чон глубоко вздыхает и проезжает мимо своего старого места жительства. Дома его ждёт холостяцкий ужин, пара бутылок пива и книга на ночь. Не к этому он стремился, не к этому… Сокджин проверяет таблицы, с удовлетворением подмечает, что прибыль чуть подросла. И это несмотря на лето, что только что закончилось. Мёртвый сезон. Горожане разъезжаются в отпуска, а значит, общий процент посещения клиентов ниже. Но, тем не менее, дела сети Сокджина идут прекрасно, — скорее всего за счёт дополнительных услуг, небольших летних скидок и того, что в его салоны приезжают со всей округи. Ничто так не повышает настроение, как дополнительная прибыль на счёте. Даже не слишком-то прекрасная погода, — с утра пасмурно и идёт дождь, — не может испортить настроение омеги. В дверь стучат. Входит Фил, его секретарь. — К вам господин Пол Кларк. Пригласить? — Кто это? — недоумевает Сокджин. Фил пожимает плечами: — Говорит, вы будете рады его видеть. Сокджин задумывается. — Но я не знаю никаких… В этот момент за спиной Фила в дверном проёме появляется высокий и мощный альфа с красным обветренным лицом в кожаной куртке и ковбойской шляпе. — Приветствую, господин Ким. И в этот момент Сокджин вдруг вспоминает. Это же тот самый Пол Кларк из компании-поставщика, где Сокджин заказывает профессиональные краски и кондиционеры для волос! Тот самый, из-за которого омеге недавно пришлось четыре раза переделывать счёт-фактуру! Но что он тут делает?! — Пол Кларк, — говорит он с заметным акцентов уроженца Техаса. Сокджин всё ещё сбит с толку, что с ним случается нечасто. Да, он заказывает у этого человека расходники, но он совсем не помнит, чтобы он его приглашал на деловую встречу и присесть его он, кстати, тоже не приглашал. Однако, Пол Кларк самопригласился и уже устраивается в кресле напротив. — Лапочка, — обращается он к Филу, — сделай-ка мне кофейку, будь так добр. Сливки, сахара не надо. Фил пожимает плечами и удаляется. Сокджина уже раздражает этот незапланированный визит. — Чем обязан, господин Кларк? — омега старается быть вежливым, ведь он намерен и дальше заказывать у альфы. — Какая погода, а? — вместо ответа альфа указывает огромной волосатой ручищей на окно, за которым снова начинает идти дождь, — такая погода характерна для конца сентября, а сейчас только начало. — Да., — рассеянно соглашается Сокджин, — Вы простите, я что-то упустил? Мы договаривались о встрече, а я не отметил у себя в ежедневнике? Сокджин точно знает, что это не так, но его просто вводит в ступор этот визит, и он хочет поскорее узнать причину. — Надеюсь, со счётом-фактурой всё в порядке? Деньги пришли? — Сокджин выделяет «счёт-фактура», давая понять, что он хорошо помнит эту историю. Альфа начинает посмеиваться: — Всё хорошо, господин Ким, деньги пришли. Он снова замолкает, но тут же начинает говорить снова: — Видите ли, я тут подумал… мы с вами так давно ведём дела, а лично даже не виделись ни разу. Я как раз был поблизости и решил заехать. Простите, что так нахрапом, но у меня буквально два часа. Может, пообедаем вместе? Потолкуем о делах? Сокджину хочется сказать, что пять месяцев это не так чтобы «давно ведём дела» и что он, правда, не понимает, о чём им можно толковать. Они давно установили цену. Потом внесли поправку. Шаблон счёта-фактуры согласовали. И что ещё им обсуждать? — Видите ли, вообще я обедаю на рабочем месте, — привирает Сокджин, — а сегодня у меня разгрузочный день. — Вот как, — снова посмеивается Кларк, — может, тогда составите компанию мне? А сами попьёте кофе или лимонаду? Сокджин прищуривается. Он не любит, когда люди не понимают слова «нет». Но пока альфа вроде не хамит, поэтому надо просто вежливо, но твёрдо отказать. — Извините, боюсь, никак не получится, — Сокджин улыбается самой своей широкой улыбкой, — Мне нужно работать. Много дел. Давайте в другой раз? Вы придете в Нью Порт, заранее договоримся и пообедаем. Хорошо? Кларк явно разочарован. Сокджин крепкий орешек. Но и он не лыком шит. — Всенепременно, — произносит он, словцо то какое., — я буду здесь в четверг, через два дня. Напишу вам в среду накануне или позвоню и оговорим детали. Хорошо? Сокджину крыть особо нечем. Теперь отказ уже будет звучать как грубость. — Хорошо. — Вот и славно, господин Ким, — альфа доволен собой, встаёт и протягивает Сокджину руку для рукопожатия. Она влажная, — у Кларка потные ладони. Фу… — Кстати, вы прекрасно выглядите, — Ким не успевает опомниться, как шустрый альфа прикладывается губами к его руке, как раз туда, где находится обручальное кольцо. И снова Сокджин впадает в ступор. А довольный произведённым впечатлением Кларк прощается и направляется к выходу. И что это было? .