Крылья стеклянной бабочки

      Она знала, где его искать — в библиотеке. Излюбленное место бывшего главного секретаря академии Сумеру: тихое, наполненное его единственными друзьями — книгами. И так как сейчас его назначили главным мудрецом академии, он стал постоянно прятаться от назойливых учёных и студентов именно в просторном читальном зале.       Шани, прижав к груди свою записную книгу, начала поиск около стеллажей с научными трудами об астрономии; затем отправилась в сторону столов возле книг по изучению Акаши; но, в конце концов, удача улыбнулась ей в самом дальнем углу библиотеки — там, за столом с тусклой лампой с мозаичным плафоном сидел аль-Хайтам, склонившись над какими-то бумагами. — Добрый вечер, господин Великий мудрец, — Шани улыбнулась в знак приветствия. — Здравствуй, — сухо ответил мужчина, кинув быстрый взгляд на девушку. — Чем могу помочь? — Мне нужны протоколы сегодняшнего собрания по поводу строительства ещё одного крыла для новоприбывших студентов. Они у вас? — Несомненно, — аль-Хайтам поднял ладонь с зажатыми в ней листами бумаги. — Могу я взять их ненадолго? — спросила Шани уже зная ответ. — Конечно, — ответил мужчина, возвращаясь к чтению. — После того, как я с ними закончу. — Я всего на пару минут заберу их у вас, позвольте взглянуть.       Аль-Хайтам устало вздохнул, положил листы на стол и откинулся на резную спинку стула. Изучающий взгляд прошёлся по девушке с ног до головы, и девичьи щёки полыхнули румянцем — столь пристальный взгляд поистине красивого мужчины, отличавшегося спокойным нравом и блестящим умом, мог заставить любую женщину потерять над собой контроль. — Ты ведь временный секретарь академии, так? — он повертел головой, словно что-то искал. — Шани, да? — Вы располагаете верными сведениями, господин Великий мудрец.       Мужчина встал, обошёл стол и, взяв за спинку ещё один стул, подтащил его к своему месту. — Садись, — сказал он, — читай. — Не думаю, что нам будет удобно… — замялась Шани, теребя в руках книгу. — Ты сказала, что тебе срочно нужно взглянуть на документы. Я же, в свою очередь, объяснил, что не отдам их, пока не закончу сам. Видится мне, что это, — он отодвинул стул чуть дальше от края стола, — единственный вариант, который устроит нас обоих.       Шани нехотя кивнула, затем приосанилась и прошагала на выделенное ей место. Усевшись на стул и пододвинувшись максимально близко к мужчине, чтобы видеть документы, она раскрыла свою записную книгу, выудила между листами кисть, пододвинула стоявшую на каждом библиотечном столе чернильницу и принялась вчитываться в протоколы собрания, скрупулёзно переписывая себе нужные пункты. — И не называй меня Великим мудрецом, — мужчина искоса взглянул на Шани, — это жутко раздражает. Просто аль-Хайтам. — Как вам будет угодно, — кивнула девушка, чувствуя, как начинает вновь краснеть.       Запах чистого мужского тела в перемешку с ароматами трав, благовоний и книг одурманивали разум. Тепло плеча аль-Хайтама чувствовалось сквозь тонкий рукав её длинного платья, что носили почти все женщины Сумеру. Мерное, тихое дыхание и сосредоточенный на документах взгляд аль-Хайтама, напрочь отбили желание думать о работе. Единственное, чего сейчас хотелось Шани — почувствовать его пронзительный взгляд на себе. Задумавшись о его остром, точно высеченном из мрамора, профиле, девушка совсем выпустила из рук кисть, и та, упав на чистый лист её книги, оставила чёрную кляксу, пропитав и нижние страницы. — Тебе не видно? — мужчина слегка повернул голову, чтобы осмотреть чернильное пятно. — Двигайся ближе.       Шани, словно находясь в чьей-то власти, придвинулась на стуле к аль-Хайтаму почти вплотную. Он пододвинул к ней листы, а затем, снова откинувшись на спинку, провёл ладонями по волосам, прочёсывая серебряные пряди. — Шани, ты уже две недели ходишь за мной повсюду, — мужчина вернулся к столу, облокотившись локтем на столешницу и подперев костяшками пальцев висок. — Тебе действительно нужны были эти протоколы или ты пришла сюда по другому поводу? — Мне нужны были документы, — отчеканила Шани, стараясь скрыть задрожавший голос. — Ты уверена?       Его свободная рука опустилась на её колено. Девушка вздрогнула, издав протяжный вздох. Перебирая пальцами, он задрал подол её платья, касаясь обнаженного участка тела, покрытого мурашками. — Аль-Хайт… — Продолжай изучать бумаги, — он просунул ладонь между её бёдрами и саркастично добавил: — Они ведь тебе так срочно были нужны.       Жар разлившийся по всему телу заставил Шани тяжело задышать. Вцепившись одной рукой в кисть, а другой прикрыв рот, девушка попыталась сосредоточиться на чём угодно, только не на мужской ладони между её ног. Мягкие, плавные, тёплые движения заставляли пылать её от стыда и желания. Тело предавало её, подаваясь навстречу мужским пальцам. Она не смотрела на аль-Хайтама, но знала — он с удовольствием наблюдает за ней, её реакцией, контролирует каждое своё движение и её вздохи то наращивая, то сбавляя темп стимуляции. Между соседними стеллажами слышались голоса студентов и академиков, и это добавляло ещё больше острых ощущений.       Когда же через мгновение Шани откинулась на спинку стула, закрывая лицо собственной книгой и пряча в глубинах переплёта свой сдавленный стон, аль-Хайтам удовлетворённо хмыкнул, возвращая на место ткань платья. — Закончила? — спросил мужчина и, видя растерянный взгляд девушки, тут же добавил: — Я о протоколах, — он собрал листы и постучал стопкой о столешницу, а затем протянул их Шани. — Но вы же… Они же… — задыхаясь бормотала девушка, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Я с ними закончил ещё два часа назад, — он положил документы перед Шани, затем поднялся со стула, намереваясь уйти. — Забери их себе. Занесёшь мне их завтра в кабинет после заката.       И Шани ничего не оставалось, как смиренно кивнуть, а затем смотреть в спину уходящего мужчины.