Крылья стеклянной бабочки

— У вас очень уютно, — Шани оглядела убранство жилища аль-Хайтама. — Угу, — отстранённо кивнул мужчина, — ты за книгами? — и, взглянув на девушку свысока, хмыкнул, точно зная, чем закончится её визит к нему. — Эм, да. — Подожди здесь, — аль-Хайтам жестом указал на софу в главном зале.       На низком столике покоилась красивая ваза с узорами в Сумерском стиле сине-зелёных оттенков, рядом с ней книга о гробнице Царя Дешрета неизвестного автора. На стене напротив нервирующе криво висела картина с лесным пейзажем. Шани сверлила её взглядом несколько минут, прежде чем, оглядевшись, встала и подошла к ней, чтобы поправить. Протянув руки к картине, она вновь осмотрелась, заглядывая вглубь дома, точно вор, желающий украсть предмет искусства, и аккуратно дотронулась до рамы. — Что это ты делаешь? — раздался за спиной девушки незнакомый мужской голос.       Шани вздрогнула и тут же обернулась, вытаращив глаза на высокого блондина. Память выдала базу знакомых лиц, среди которых образ светловолосого архитектора, которого она иногда встречала в академии, отчётливо фигурировал, хотя имени она его не знала. Мужчина, уперев руки в бока и сощурив глаза, пристально смотрел на опешившую девушку. Его раздутые ноздри и вздымающаяся грудь свидетельствовали о крайнем недовольстве. — Не надо трогать мои картины, — отчеканил мужчина. Он подошёл ближе, критически осматривая предмет интерьера, а затем повернулся к девушке: — А ты вообще кто? — Я… Я… — Последнее время в этом доме стало чересчур шумно, — к говорившим подошел аль-Хайтам. Всучив девушке стопку увесистых книг, он обратился к блондину: — Ты рано. Погулять не хочешь? — Я сорвал тебе планы, сосед? — съязвил блондин. — В твоей клетке появилась милейшая птичка, а ты даже не хочешь нас познакомить? — Я думал, ты хочешь скрыть факт своего проживания здесь, — аль-Хайтам скрестил руки на груди. — Мой пьяный язык уже сам всё растрещал, — обидчиво произнёс тот. — Шани, это Кавех, — вздохнул аль-Хайтам, — Кавех, это Шани. Прелюдии окончены.       Он отошёл и присел на софу, скрывшись за взятой со столика книгой. Кавех фыркнул: — Гостеприимность на высшем уровне, — он повернулся к Шани и его лицо озарилось улыбкой. — Хочешь чай, птичка? — Даже не знаю, — девушка взглянула на хозяина дома. — Зануда не против, — Кавех взял Шани за руку и усадил на софу напротив аль-Хайтама, а сам удалился в другую комнату.       Пока из соседнего помещения, которое Шани приняла за кухню, доносился звон посуды, девушка смирно сидела на месте, прижимая к груди книги. Неразговорчивый собеседник, спрятав лицо за обложкой печатного издания, положив ногу на ногу, вёл себя так, словно Шани и не было. Молчание, повисшее в комнате стало тяжело давить на плечи девушки, и когда она уже собиралась встать и уйти, вернулся Кавех с подносом, на котором были три чашки, небольшой чайник и маленькая плетёная корзинка со сладостями. Разместив посуду на столике, он разлил напиток по кружкам, одну из которых галантно передал Шани, а затем уселся рядом с ней. — Как там твое прошение? — он сделал глоток, обращаясь к аль-Хайтаму. — Одобрено, — ответил тот. — Опять будешь простым секретарём? — насмешливо буркнул Кавех. — Секретарём? — удивилась Шани. — А я?       Изумление резко переросло в гнев: ей только что косвенно сообщили о потере рабочего места. И кто же его займёт? Мужчина, что с бесстыдством нежничал с ней в укромном углу библиотеки, а после, в его кабинете, она едва сдерживала стоны, закрывая рот ладошкой, раскинувшись полуобнаженной на рабочем столе. Шани и не думала о серьёзных отношениях, однако мысль, что она ходит в любовницах у самогó великого мудреца академии, добавляла ей уверенности в завтрашнем дне, а сам аль-Хайтам неоднократно намекал на то, что отпускать Шани не намерен, даже на другую работу, не говоря уже о его странном заинтересованном поведении, когда рядом с девушкой находились другие учёные академии.       Глядя на аль-Хайтама, который уже опустил книгу и не скрывал свой уверенный взгляд, девушка стремительно всучила Кавеху в руки чашку с чаем, чуть не облив его. — Мне пора, — выпалила Шани, резко вскакивая с софы.       Книги, покоившиеся на её коленях, полетели вниз. Девушка чертыхнулась, опустилась на четвереньки и стала поднимать их, кипя от злости. Внезапно её щеки обхватила мужская ладонь, вынуждая поднять глаза. — Злишься? — нагнувшись, аль-Хайтам обратился к Шани. — Ещё бы, — прошипела девушка. — Кавех, прогуляйся. — Ни за что, — в голосе Кавеха слышалась насмешка. Он явно любовался открывшимся видом стоящей на четвереньках девушки. — Я не оставлю тебя с этой прелестной птичкой наедине. Ты же всё испортишь. Вставай, милая…       Тёплая ладонь огладила поясницу девушки, и её спина тут же покрылась мурашками. Она медленно поднялась на ноги, все ещё смотря в глаза аль-Хайтама. Клокочущая обида заставила принять глупое решение: неприятно, когда берут твоё, верно? Развернувшись к Кавеху, она встретилась с игривой, добродушной улыбкой и протянутой рукой с чашкой напитка. — Ещё чаю? — спросил Кавех. — Нет, — мотнула головой Шани и, задрав подол платья, уселась к нему на колени, забрала из его рук чашку, поставила на столик и уложила его ладони себе на бёдра. — Смелая птичка, мне нравится, — подмигнул ей Кавех, точно прочитав постыдные мысли девушки.       Он кинул быстрый взгляд за спину девушки и словно кивнул собственным мыслям. Резко притянув к себе Шани, Кавех впился поцелуем в её губы, сжимая пальцами мягкие ягодицы. Девушка ритмично задвигала бедрами, разжигая в мужчине желание и, не замечая, как начинает возбуждаться сама. Горячие ладони пробрались под юбку, поглаживали бархатную кожу, а быстрые, рваные поцелуи кололи губы. В томном забвении, Шани совсем позабыла, что за её спиной сейчас сидит ещё один мужчина. Резкий рывок намотанных на кулак волос заставил девушку незамедлительно вспомнить об этом, запрокинуть голову и встретиться лицом к лицу с Аль-Хайтамом. Глаза его были наполнены сжигающей злостью, которую Шани никогда не встречала. — Что ты делаешь? — прорычал он. — А на что похоже? — простонала девушка, ощущая влажные поцелуи Кавеха на своей шее. — Не будь таким грубым, — выдохнул Кавех. — Ты не ханжа, так что присоединяйся. Птичка, ты же хочешь этого?       Вместо ответа Шани протянула руку и погладила заметный бугорок на брюках аль-Хайтама. Мужчина слегка вздрогнул, а затем подался вперёд, продолжая держать девушку за волосы на затылке. Женская рука скользнула за пояс, кончиками пальцев дотянувшись до разгоряченной кожи, но прежде, чем удалось стянуть край пояса, аль-Хайтам резко отстранился от Шани и, усевшись на софу чуть дальше Кавеха, стащил девушку с колен блондина. Поддерживая одной рукой затылок Шани, а второй приобнимая под грудью, он вцепился жадным поцелуем в её губы, будто пытался доказать кому-то, что главный тут — он.       Кавех, опешив от подобного манёвра, не растерялся и, примостившись, медленно раздвинул девушке ноги, ухватился за край нижнего белья и стянул его. Шани вдруг почувствовала, как что-то мягкое и влажное коснулось её промежности и тут же задохнулась от накативших эмоций. Она извивалась, поглощённая истинным удовольствием, а разум то и дело отключался, уступая место чистым эмоциям.       Когда истома стала невыносимой, а аль-Хайтаму стало труднее ловить губы девушки, Кавех наконец остановил ласки, выпрямился и, чуть помешкав с брюками, аккуратно вошёл в девушку. Шани тут же застонала, прогибаясь в спине. Не теряя времени, аль-Хайтам протянул свободную руку к её паху, и от стимуляции Шани закричала, прерывая страстный поцелуй, вцепляясь в рубашку Кавеха и зажмуривая глаза. Накативший оргазм заставил ноги дрожать, и сердце колотиться где-то в горле, а когда волна наслаждения схлынула, Шани облизала иссохшие губы и посмотрела на Кавеха, удерживающего её ноги и сочащегося радостью и гордостью.       Дав девушке отдышаться, мужчины, не сговариваясь, поставили её на четвереньки. Кавех расселся на софе, ласково схватил Шани за шею и направил голову вниз, тут же сладко выдохнув, когда её язык коснулся его члена. Он мягко надавливал на её затылок одной рукой, а второй задирал свою рубашку выше.       Аль-Хайтам же, не терпящий лишних расшаркиваний, вошёл сзади и грубыми толчками стал доводить девушку до глухих стонов. Жёсткие ладони сжимали ягодицы Шани, и девушка вскрикивала от хлёстких шлепков. Он нагнулся к её спине, заведя руку под живот и вновь пальцами одной руки затронул эрогенную зону, а второй схватил девушку на плечо, входя ещё резче, буквально вколачиваясь в Шани членом. — Ты можешь быть аккуратнее? — зашипел Кавех. — Она не может тут сосредоточиться… — Может, там просто не на чем сосредотачиваться? — саркастично ответил аль-Хайтам. — Да ты… Ах, вот же…       Кавех резко оттолкнул Шани, и прежде чем она поняла в чём дело, аль-Хайтам уже перевернул её на спину и навис сверху. Она слышала, как Кавех сперва задержал дыхание, а после протяжно и со стоном выдохнул. Она попыталась вывернуться, чтобы посмотреть на блондина, но её остановила ладонь аль-Хайтама, перехватившая её лицо, требовательно разворачивая к себе. За их непродолжительный роман Шани успела выучить все повадки мужчины, поэтому знала, — акт близится к финалу — аль-Хайтам предпочитал смотреть ей в глаза, когда намеревался кончить. Его пепельные пряди волос обрамляли лицо, старательно скрывая эмоции, плечи напряжённо пульсировали, а бёдра двигались быстрее с каждым толчком. Буквально пару минут и из его уст последовал стон, а живот Шани украсили горячие капли спермы, которую тут же заботливо вытерли какой-то тканевой салфеткой со стола.       Когда все трое переведи дыхание, привели себя поочерёдно в порядок в уборной, а после вновь собрались вокруг низкого столика в центральном помещении дома, ни о каком чае речи уже не шло. Шани думала, что любая тема разговора сейчас будет жутко фальшивой, неуместной и казалось, что мужчины разделяют её мнение.       Пригладив взъерошенные волосы, девушка поднялась на ноги и направилась к выходу, но резко остановилась, услышав: — Книги, — сдержано проговорил аль-Хайтам. — Мне они больше не нужны, — намекнула Шани на потерю своего рабочего места.       Схватившись за дверную ручку, она потянула полотно на себя. В дом просочился солнечный свет и шум оживлённой улицы, но тут же всё смолкло и потемнело, когда чья-то рука вбила дверь обратно в косяк. Шани обернулась: стоящий за ней аль-Хайтам, навалившийся на дверь, спокойно смотрел на неё сверху вниз, а Кавех, что тёрся рядом, выглядел так, словно в чём-то провинился. — Птичка, я тебя обидел? — виновато спросил Кавех. — Нет-нет, — улыбнулась Шани, хотя с трудом пыталась не думать о произошедшем и не краснеть от стыда. — Поговорим завтра, — аль-Хайтам наконец отстранился от двери, давая девушке спокойно покинуть его дом.       Уже на улице желание сбежать из Сумеру крепко схватило Шани за горло, проникая липкими щупальцами под кожу.