Квартирант

Саву разбудил звонок в дверь. Утренние гости были необычайно настойчивы и отжимали кнопку звонка уже в пятый раз. Натягивая на ходу трико и тихо матерясь, хозяин квартиры открыл дверь. — Савельев Федор Андреевич? — на пороге стояли люди в синей форме. — Допустим. — Капитан Архипов Николай Сергеевич, — показал удостоверение сотрудник, — Вам придётся проехать с нами в отдел для дачи показаний. — По какому вопросу? — Сава потёр ладонями заспанное лицо и глянул на корочку полицейского. — Вы обвиняетесь в умышленном причинении вреда здоровью. Статья сто двенадцать уголовного кодекса. — Одеться можно? — коротко бросил Сава. Скользнув взглядом по побледневшему другу, который вышел из своей комнаты, он обулся, накинул олимпийку и вышел из квартиры. Наблюдая в окно, как друг садится в полицейскую машину, Димка судорожно листал список контактов в телефоне и, наконец, найдя нужный, нажал на кнопку вызова. Один… Два… Три… Четыре… На пятом гудке на другом конце ответил сонный женский голос. — Мама? Доброе утро. … — Нет, мам, со мной всё нормально. … — Мне нужна твоя помощь. … — Да, мам. Очень срочно.

***

На допросе Сава ничего не отрицал. Реальные шансы на очевидный неблагоприятный исход он понимал, но и отпираться не видел смысла. Факт избиения был, причины своего поступка он следователю объяснил. И даже тот факт, что амбал накатал заявление, не раздражал его. Сколько раз в жизни он сталкивался с такими людьми? На словах человек хотел показаться крутым и грозным. Пускал пыль в глаза, корчил из себя невесть что. А когда дело начинало пахнуть жареным, поджав хвост, бежал к ментам, вместо того, чтобы разобраться по-пацански, доказать свою значимость кулаками. Сколько таких морд он разбил за свою бурную молодость. Не это терзало его, пока решалась судьба в обшарпанных стенах участка. В голове крутилась только одна мысль: «только бы не съехал Димка с квартиры, пока он парится здесь. Только бы не возвращаться в опустевшую квартиру». Липкое, душащее чувство одиночества пугало его. Как тогда, когда уехал его лучший друг. Не готов он был опять оставаться один. Только бы не уехал. «Эх, Димка, Димка. И на кой черт ты свалился на мою голову? Жил бы я сейчас спокойно, ел бы по вечерам свои рожки по-флотски под пивко и смотрел футбольчик».

***

Промурыжив сутки, Саву отпустили уже на следующее утро. Короткая фраза, что заявление забрали и обвинения сняты, его слегка насторожили, но вдаваться в подробности он не стал. Открывая дверь в квартиру, Сава вновь ощутил чувство паники. Внутри все сжималось. Его пугало то, что его встретит опустевшая Димкина комната и то, что он не сможет с ним связаться, если тот сменит номер телефона, никогда не увидится с ним, если тот решит прекратить их общение. Дверной замок щёлкнул. В квартире стояла тишина. Димкина ветровка висела на вешалке, а красные кеды по обыкновению были закинуты под обувную полку. — Не уехал, — облегчённо выдохнул Сава. Тихонько открыв дверь, он вошёл в комнату квартиранта. Димка крепко спал. Стараясь не разбудить спящего, он сел на пол, облокотившись спиной о кровать. Больше всего ему хотелось сейчас просто вот так сидеть рядом. Осознать, что Димка рядом, и всё закончилось. — Привет, — хриплый сонный голос выдернул Саву из раздумий. — Привет. — Тебя отпустили? — Угу. Заявление забрали. Не знаешь, почему? Дима проигнорировал вопрос и протянул руку, чтобы взять очки с тумбочки. Сава перехватил его движение и поймал перебинтованную кисть, зажав её пальцами. — Нужно сменить, — сказал он, нежно проведя большим пальцем по уже изрядно потрепавшемуся бинту. — Сав, — Димка, замерев, смотрел то на свою руку, то на парня, — так тебя Федей зовут? А Сава — это, типа, кличка? Из-за фамилии? — Ну да. — И как мне тебя называть? Федя или Сава? — Да как хочешь, так и называй, — он погладил внутреннюю сторону запястья, слегка нажимая пальцами на кожу. Димка поддался вперед и обнял друга сзади, уткнувшись ему в шею. Ощущение от теплого дыхания на коже разлилось по телу приятным, согревающим жаром, а сердце забилось чаще. Та Савина часть личности, которую он так долго и усиленно прятал долгие десять лет, окончательно осмелела и, улыбаясь, удобно устроилась на руинах когда-то так тщательно возведённых баррикад. — Я боялся, что когда вернусь, тебя уже здесь не будет, — прошептал Сава, запуская руку в русые волосы парня и гладя его по затылку. — Я боялся, что ты не захочешь меня видеть, когда узнаешь обо мне правду, — едва слышно ответил Димка.