Деинституционализация

      У всех свои недостатки, думает Ксено, в очередной раз уворачиваясь от приклада неработающей, но настоящей, а оттого довольно увесистой винтовки.       Он бы и рад подменить оружие на бутафорию, но фальшивки Стенли тут же узнавал, — не то как раз по весу, не то по запаху, не то шестым чувством. Все же опыт не пропьешь. Да и, если не брать в расчет доктора Уингфилда, для окружающих Шнайдер был безопасен даже с заряженным стволом.       Стенли продолжает молчаливое нападение, но Ксено наизусть знает порядок действий: снова уклониться, шагнуть вбок и с размаху воткнуть шприц с транквилизатором поближе к шее.       Ксено, аккуратно придержав потерявшего сознание Стенли, вздыхает и садится рядом с ним прямо на пол. Дотащить его до квартиры не так сложно, но Ксено нужен перерыв. Самым сложным оказалось даже не принять, что до пизды устойчивому Стенли после того задания стало временами сносить крышу. И не в жизни со списанным со службы адреналиновым наркоманом, когда обычно пересекался с этим наркоманом каким-то чудом, когда графики совпадали. Самым сложным оказалось то, что даже после долгой ремиссии Стенли могло сорвать, и Ксено оказывался на прицеле, хотя казалось, что это дерьмо уже закончилось.       С последнего раза прошло больше полугода, психолог согласилась, что постоянные консультации больше не нужны, Стенли спокойно реагировал на триггеры, понемногу уменьшал дозировки таблеток. Ксено уже было выдохнул, ушел, как в запой, в работу, даже по старой памяти пару раз ночевал в НАСА. А потом вернулся домой — пусто.       Поматерился и пошел искать.       Страшно за свою жизнь Ксено не было. Зря, наверное, но человек привыкает ко всему. Ну охотится за ним личный снайпер, так ему оружие и патроны во всем Техасе ни за что не продадут. Нет таких смертников. Ну знает этот снайпер его расписание поминутно, так и Ксено знает все точки, с которых лучше всего видна «мишень».       Принимайте за ролевые игры, если вам будет угодно.       Разнообразие в сексуальной жизни двух работающих старых пидорасов.       Ксено поднимается и тянет вообще-то довольно тяжелого Шнайдера в ту нору, которая у поехавшей версии снайпера считается перевалочным пунктом. В этот раз долго они друг друга ловили, Стенли успел обжиться. Вроде того.       По-армейски ровно заправленная постель, сухпаек (и где берет?), возле походной печки консервы стопкой и бутылки воды. Банка кофе и сигареты на узком пошарпанном подоконнике. Ксено бы не против выкурить сразу полпачки после нескольких дней взаимной слежки и попыток подловить тренированного военного на его территории. Но Ксено старается не курить. Стенли дымит как паровоз за двоих, и хватит.       Что ж, тогда так: Ксено не против бы посмотреть, как Стенли курит. Желательно у них на кухне, закинув одну стройную ногу на другую, прикрывая глаза от удовольствия. Или стоя на балконе утром, где Ксено видит его, не вставая с постели.       В полузаколоченное окно отчетливо сквозит, припортовые дома, кажется, вот-вот начнут разваливаться от влаги и вьюнов, липнущих к стенам. В такие моменты Ксено кажется, что он пропустил апокалипсис, и теперь они выживают здесь, на окраине Хьюстона. Ксено думает, он бы вполне мог отстроить цивилизацию заново, случись такое на самом деле. Даже если бы прошла пара тысяч лет.       Но, к счастью или сожалению, это не апокалипсис, это Стенли заставляет их оказываться в этом районе. Шнайдер еще долго будет в отключке, поэтому Ксено спокойно набирает номер Бьякуи, давно осевшего в Хьюстоне, и просит забрать их отсюда домой. Привычная нерабочая обстановка обычно ослабляет манию, и Стенли — получивший свои таблетки, окруженный вещами, которых не может быть на задании, видящий Ксено не в прицел — приходит в себя.       Все же, надеется Ксено, рано или поздно они забудут дорогу сюда.