Мой маленький котёнок

Я пялилась в экран своего телефона, не в состоянии сдержать свою улыбку. Но со временем в голову стали лезть негативные мысли. Что если ему не понравилось? А может я просто опозорила себя? Чёрт, чёрт, чёрт. Мою паническую атаку остановил звук. Дверь открылась, и отец вошёл в комнату с яростной решимостью в глазах. Его челюсть напряжена, а тёмные глаза пристально смотрят на меня. — Габриэль, что ты затеяла? — спрашивает он, его голос низкий и хриплый. Моё сердце колотится быстрее, когда я смотрю на него, не в силах оторвать взгляд от его пронзающих глаза. Я чувствую жар, исходящий от его тела, когда он придвигается ближе ко мне, его руки перебирают мои волосы. — А я ведь спросила первая, — шепчу я, взволнованным тоном. — Что? — Тебе понравилось? Он делает ещё один шаг ближе ко мне, и я замечаю, что его чёрные глаза потемнели. — Ты понятия не имеешь как сильно. Он протягивает руку, чтобы провести пальцем по линии моего подбородка. Мою кожу покалывает в ответ на его прикосновение, и я обнаруживаю, что опираюсь на его руку. — Ты захотел прикоснуться ко мне? — Больше всего на свете, — шепчет он, не сводя с меня глаз. Я чувствую, как дрожь пробегает по моей спине от его слов, и моё тело откликается на его необузданное желание. — Ты увидел всё, что хотел? — спрашиваю я, мысленно удивляясь своей уверенности. Он нежно гладит мою щеку. — Пока нет, — говорит папочка, его горячее дыхание касается моей кожи. Он наклоняется чуточку ближе, и наши губы едва касаются. Я улыбаюсь, чувствуя, как меня охватывает сильный поток решительности, словно всё происходящее вокруг нереально. — Ты трогал себя, наблюдая за мной? Глаза отца темнеют от вожделения, когда он хитро ухмыляется. — Нет, — признается он грубым голосом. — У меня другие планы. — И какие же? — спрашиваю я, мой голос едва громче шёпота. Руки папочки находят путь к моей талии, и теперь наши тела находятся вплотную. — Детка, то, что у меня на уме, лучше моей собственной руки. — Так почему бы тебе не показать, что ты имеешь в виду? Или боишься, что слишком стар? — говорю я, дразня. Он уверенно ухмыляется. — Скорее боюсь, что ты не справишься. — А ты испытай меня. — Ты сводишь меня с ума, маленькая. — Я собираюсь заставить тебя почувствовать себя так хорошо, что ты пожалеешь о сказанном, — бормочет он, его губы впиваются в мои в страстном поцелуе. У меня вырывается стон, когда он углубляет поцелуй. Я чувствую шероховатость его бороды на своей коже, отчего по моей спине пробегают мурашки. Его губы мягкие и тёплые, и я чувствует привкус алкоголя в его дыхании. Я обвиваю руками его шею, притягивая ближе, и папочка в ответ прижимается ко мне всем телом, пока его руки блуждают по изгибам моего тела. Наша страсть вспыхивает подобно пылающему лесному пожару, пожирая всё на своем пути. Он горит с такой силой, которую невозможно погасить, распространяя своё тепло и свет на всех, кто оказывается рядом. Папочка с лёгкостью поднимает меня и относит на кровать, пока наши руки лихорадочно снимают одежду друг с друга. После того как он осторожно уложил меня, его руки возвращаются к моему телу. Мой халат летит первым, за ним следует его рубашка, оставляя меня в одном нижнем белье, когда кожа прижимается друг к другу, наши тела извиваются от желания. Руки папочки блуждают по моему телу, заставляя мои волосы вставать дыбом, когда я выгибаюсь навстречу его прикосновениям. В этот момент нет ничего, кроме нас, нашего жгучего желания друг к другу. Мы теряем себя в пылу мгновения, отдаваясь нашему запретному влечению с безрассудной самозабвенностью. Когда его губы проходятся по моей шее, посылая ещё одну волну мурашек по спине, я издаю протяжный стон. Он точно знал, как заставить меня почувствовать слабость в коленях. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе к себе. Я пытаюсь быстро разобраться с его джинсами, на что отец лукаво улыбается и отстраняется. — Терпение, сладкая, — шепчет он, — я хочу насладиться каждым твоим сантиметром. Он не торопится, исследуя каждый кусочек моего тела, не оставляя нетронутым ни сантиметр. Когда он поднимается, его губы касаются моей шеи, и он шепчет: — Ты такая красивая. Моё тело содрогается от его слов, и я чувствую, что возбуждаюсь всё больше и больше. После того как он отбрасывает мой лифчик в сторону, его руки находят путь к моим грудям, и он нежно массирует их, заставляя меня стонать от удовольствия. Затем он берёт в рот одну из них, обводя языком сосок. Не удерживаясь, я стону от покалывания, когда он переключается на другую грудь, нежно покусывая и всасывая её. Он продолжает исследовать моё тело руками и ртом, доводя до грани. Дрожь в теле становится сильнее по мере того, как низко он спускается. Я выгибаю спину, прижимаясь к нему, и он в ответ притягивает меня ближе и прижимается ко мне своей твёрдостью. Папочка опускается передо мной на колени, я чувствую, как колотится моё сердце. Его руки медленно скользят вверх по моим бёдрам, дразня, прежде чем он, наконец, достигает края моих трусиков. Он опускает их мучительно медленно, не сводя с меня глаз. Его борода касается внутренней поверхности моих бедер, когда он прокладывает еле ощутимыми поцелуями путь вниз. Сначала дразня меня медленно и мучительно, заставляя стонать от предвкушения. — Пожалуйста, — умоляю я. — Я больше не могу этого выносить. Он на мгновение замирает, глядя на меня снизу вверх с озорным блеском в глазах. — Чего не можешь вынести, детка? — спрашивает он низким и соблазнительным голосом. — Твоё поддразнивание. Он посмеивается, поднимая голову, его тёплое дыхание на моём бедре вызывает дрожь по спине. — А кто-то сказал, что я слишком стар? — Я беру свои слова обратно, — говорю я с одышкой, когда провожу пальцами по его волосам. Он ухмыляется. Я ахаю от неожиданности, когда его язык скользит по моему клитору, его движения назад и вперёд, посылают волны удовольствия по моему телу. Затем он начал лизать между каждой из складок, периодически останавливаясь, чтобы снова поцеловать бугорок, и я чувствую как медленно теряю контроль над собой. Я стону его имя, мои бёдра приподнимаются над кроватью, пока он продолжает. Его борода щекочет и дразнит, посылая искры удовольствия по моему телу. — Пожалуйста, папочка, — умоляю я, мой голос едва внятен, пока он подводит меня всё ближе и ближе к краю. Он подчиняется, его пальцы соединяются с языком, когда он подталкивает меня к оргазму. Я извиваюсь под ним, мои руки крепко сжимают простыни, когда я чувствую, как внутри меня нарастает удовольствие. Его руки крепко сжимают мои бёдра, не давая мне дёргаться в разные стороны. Моё сердце бешено колотится, а дыхание учащается. Я стону от удовольствия, не в силах сдержаться. Его язык кружит вокруг моих самых чувствительных местечек. Наконец, я издаю крик, когда достигаю своего пика. Моё тело дрожит от силы моего оргазма. Я запрокидываю голову, теряясь в ощущениях, которые он вызывает в моём теле. Он смотрит на меня снизу вверх, на его губах играет довольная улыбка. — Такая вкусная, — бормочет он. Когда я прихожу в себя он встаёт и крепко целует меня. Я чувствую свой вкус на его губах, и это только возбуждает меня сильней. — Я должна тебе сказать… — сказала я, прерывая поцелуй. — Что случилось, детка? — Это… это мой первый раз. Он смотрит на меня озабоченно. — Ты девственница? — повторяет он, как будто не может до конца в это поверить. — Но как же... Я перебиваю его. — Он не хотел оставлять следов. — Ты уверена в этом? — спросил он мягким и нежным голосом. — Пути назад не будет. Я кивнула. Выражение лица папочки смягчилось, когда он взял меня за руку. — Я буду с тобой очень аккуратен, — сказал он. Я почувствовала, что расслабляюсь в его объятиях, позволяя ему взять полный контроль. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое движение подобны симфонии наслаждения, хочется, чтобы она никогда не заканчивалась. На лице папочки была смесь страсти и беспокойства, когда он заглянул мне в глаза, убеждаясь, что со мной всё в порядке. Когда он медленно входит в меня, проводя головкой вверх и вниз, всё моё тело дрожит и сжимается от этого ощущения, я задыхаюсь и стону. Я хватаю его за руки, прикусывая губу. — Я делаю тебе больно? — спросил он, его голос был напряжеён. Я покачала головой, не в силах произнести ни слова, так как моё тело было поглощено ощущениями. Он крепко обнимает меня и шепчет мне на ухо: — Я люблю каждый твой сантиметр, а ещё больше мне нравится, как мой каждый сантиметр входит в тебя. Его слова только усиливают напряжённость момента, по моей спине пробегают мурашки, и я крепче сжимаю его в объятиях. Я обвиваю ногами его талию, пока он хватает меня за бёдра, удерживая неподвижно. Он погружается глубже и сильнее, с каждым толчком посылая волны удовольствия. — Блять, ты такая узкая! — протяжно говорит он. Папочка продолжает двигаться внутри меня, заставляя издавать низкие стоны. Движение папочки становятся быстрее. Удовольствие и боль смешиваются воедино. Я впиваюсь ногтями в его спину и начинаю двигаться навстречу его движениям в то время, как он продолжает входить в меня с возрастающей скоростью. Мы двигаемся синхронно, наши тела становятся единым целым. Я чувствую каждое его движение, каждый вздох, который он делает. Вскоре во мне нарастает ощущение, которого я никогда раньше не испытывала. Это было интенсивно и ошеломляюще, и всё же я не могла насытиться этим. Я стала неудержимо стонать, в то время как моё тело извивалось под ним. Он, казалось, почувствовал моё удовольствие и усилил свои движения, доводя меня до оргазма. — Кончи для меня, детка. Покажи мне, как хорошо я заставляю тебя чувствовать себя. — Боже, папочка… — прохрипела я. С последним толчком я издала громкий стон, когда моё тело содрогнулось в волнах удовольствия. Папочка не в силах больше держаться рухнул на меня. Я провожу пальцами по его волосам, играясь и ощущая их мягкость. Его тело ощущается тяжелым на моём, но это успокаивает. Какое-то время мы лежали в тишине. Я чувствую, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом, вскоре наше дыхание синхронизируется. В конце концов, он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз. — Ты подарок жизни, Габриэль, — говорит он хриплым от эмоций голосом. — Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя, но я каждый день благодарен за то, что ты есть в моей жизни, — он смотрит на меня с такой любовью и искренностью, что я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и всё моё лицо покрывается густой краской. Папочка наклоняется и снова целует меня, его губы нежны, но настойчивы. Я обнимаю его, притягивая ближе к себе. Мы целуемся, кажется, часами, потерявшись в моменте и ошеломляющем чувстве того, что мы вместе. Наконец он отстраняется, тяжело дыша. — Милая, ты же знаешь, что я хочу лучшего для тебя, — говорит он осторожно, убирая прядь волос, упавшую на моё лицо. Я знаю, к чему он клонит, и не в состоянии слышать это, отклоняюсь в сторону. Папочка берёт меня за подбородок и поворачивает к себе. Но я всё равно избегаю его взгляда. — Посмотри на меня, — требует он, из-за чего мне приходится подчиняться. — Но это далеко не значит, что я не эгоист и самый ужасный отец, который хочет оставить своё счастье при себе. Ты моя. Физически и морально. И никуда теперь ты от меня не уйдешь. Его слова были подобны тёплому одеялу, успокаивающему и обнадеживающему. — А что насчёт моего переезду в Англию? — Ты доверяешь мне? — Да. — Тогда не переживай об этом.

***

Когда я открываю глаза, то замечаю, что папы рядом со мной нет. Я оглядываю комнату и не вижу никаких признаков его присутствия. Было ли всё это сном? — удивляюсь я, испытывая чувство разочарования. Но потом я чувствую тёплую руку на своём плече и, обернувшись, вижу, что он стоит рядом с кроватью. — Я здесь, сладкая, — мягко говорит он. — Доброе утро, — отвечаю я растерянно, чувствуя, как моё сердце замирает при виде него. Он обнимает меня, и я таю в его объятиях, чувствуя его тепло и аромат одеколона. — Я думала, ты ушёл, — шепчу ему я в грудь. — Нет. Я просто проверял свои сообщения, — говорит он. Папочка спрашивает, как я себя чувствую и не нужно ли мне чего-нибудь, и я качаю головой, отвечая, что лишь чувствую небольшой дискомфорт. Я заставляю его лечь ко мне обратно и наслаждаюсь моментом, когда его руки обнимают меня, прижимая к себе. Я кладу голову ему на грудь, слушая ровное биение его сердца и чувствуя полное умиротворение. — Куда мне идти? Ты моя физически и духовно. Я всегда буду здесь, рядом с тобой, — на моей лице появляется широкая улыбка. Я смотрю на него снизу вверх и вижу любовь в его глазах. Не ощущая, как это происходит, я снова засыпаю. В этот раз просыпаясь, я не нахожу его рядом, но слышу его голос из коридора. Разминая руки и ноги, я чувствую приятную болезненность во всём теле. Это было потрясающе. Вылезая из постели, я понимаю, что всё ещё голая, поэтому быстро заворачиваюсь в простыни и направляюсь в ванную. Когда я умываюсь и чищу зубы, не могу удержаться от улыбки, вспоминая каждое прикосновение и поцелуй прошлой ночи. Папочка предлагает мне поужинать в саду. — Ужин? — спрашиваю я. — Ну да, милая, ты знаешь какое сейчас время? Действительно, было уже пять. Он смеётся и оставляет лёгкий поцелуй на моём лбу. Мы решили готовить вместе, устроив огромный беспорядок на кухне. В процессе мы смеялись и шутили, пока шинковали овощи и смешивали специи. — Я думаю, нам следует посолить это ещё немного, — сказал отец, посыпая соус солью. — Ни в коем случае! Ты не помнишь, как из-за тебя мы потратили четыре часа впустую? — ответила я, пытаясь спрятать миску от него. Он притворился шокированным. — Когда такое вообще было? — Ну да, конечно. Это же я не поставила в прошлый раз пищевую бумагу под торт, утверждая, что в этой форме еда не прилипает, — сказала я, показывая ему язык. — Ну да, так и должно было быть. Это у тебя рецепт неправильный был, вот и прилипло, — нахмурившись, сказал отец. Я закатила глаза. Он игриво ругает меня, когда я пытаюсь нарезать овощи, отчего они разлетаются во все стороны. — Не смей закатывать глаза на меня, юная леди! — говорит он с усмешкой. Я не могу удержаться от смеха. — Простите, шеф, это больше не повторится, — говорю я притворно серьезным тоном. Он кусает меня за шею, и я убегаю от него с криками. Папочка начинает гоняться за мной. — О, сейчас ты у меня получишь! — говорит папа, ухмыляясь. Я бегаю вокруг кухонного островка, пытаясь вырваться из его хватки. Наконец он ловит меня и притягивает к себе, положив руки мне на талию. — Вот ты и попалась, — говорит папочка, его горячее дыхание касается моей шеи. — Еда! Она сейчас сгорит! — мои попытки вырваться оказываются тщетными. — А может сразу к десерту? Передо мной стоит что-то невероятное сладкое, — прошептал он, когда его губы приблизились к моим. Я почувствовала, как его руки притягивают меня ещё ближе, и он впивается в мои губы страстным поцелуем. Мы продолжали готовить и веселиться, время от времени украдкой целуясь или обнимаясь. Как только всё было готово, мы накрыли стол в саду и сели есть. — Это потрясающе, — простонала я, откусывая кусочек курицы. — Спасибо, но вы сделали большую часть работы, — ответил он, улыбаясь. Был прекрасный вечер, и над нами ярко сияли звезды. Мы продолжали есть и разговаривать, наслаждаясь обществом друг друга и прекрасной ночью. Это был волшебный вечер, и я знала, что всегда буду дорожить этим моментом, проведённым с ним. Когда мы закончили ужинать и стали убираться, внезапно зазвонил его телефон. Он извинился и пошёл брать трубку, оставив меня одну в саду. Я слышала лишь обрывки его разговора, но не могла разобрать, о чём шла речь. — Да, Кассандра? — сказал он низким голосом.