Цикл 2
20 февраля 2023 г., 15:26
Гаусс-78, цикл 2
(Прошёл дополнительный инструктаж у капитана службы радио-разведки Мири Ашваль. Назначен командиром отделения связи в Третий вспомогательный корпус радио-разведки и наблюдения. Узнал много нового о комплексе Гаусс-78, его задачах и ежедневной работе. Обустроился в жилой комнате. До чего удивительны технологии, что даёт нам Нация! Никогда ранее не имел личного терминала связи.) ______________________ Сегодня утром, пока заправлял кровать, кто-то постучался в дверь. Открываю — на пороге стоит жизнерадостно улыбающаяся Ойлэ. Судя по отметке на плече — стилизованная антенна и цифра 3 — из моего третьего вспомогательного, где я собственно и буду служить. Тем временем Ойлэ защебетала: — Обер-лейтенант Шлоссер? — Так точно. — EULR-G7809 к вашим услугам! Вам надлежит после завтрака сразу же прибыть к капитану Ашваль! Второй этаж административного крыла, западный коридор! Радостно отрапортовала реплика, сверкнув глазёнками, вскинув ладонь к виску и щёлкнув каблуками — ну чисто как с плаката сошла. Каблуки, хм... Откуда у реплик каблуки? Да ну, бред какой-то в голову лезет. — А почему бы меня не вызвать по этому вашему терминалу? Ойлэ внезапно поникла. — Простите, но... его ещё не настроили. — Ясно. В общем, приказ принят. После завтрака буду как штык в кабинете капитана. — Благодарю, герр обер-лейтенант! Снова осветив мою "келью" лучезарностью биомеханических глаз, отчеканила Ойлэ, затем развернулась и ушагала дальше по коридору.***
Капитан Ашваль оказалась угловатой и худой женщиной в возрасте, с вечно строго глядящими блёклыми глазами на испещрённом морщинами лице. — Обер-лейтенант Шлоссер прибыл по вашему приказанию! — Вольно, лейтенант, выправку я вашу оценила. Теперь давайте без официоза. Я встал по стойке "вольно", как и положено по уставу — отставить ногу и заложить руки за спину. — Итак, лейтенант, то, что мы с вами на режимном и секретном объекте, вы уже знаете. Задач у нашего объекта много, о некоторых я вас сейчас в курс введу, о некоторых вам знать по уровню допуска не положено, а о некоторых — не положено даже мне. Но сперва присаживайтесь и заполняйте формы допуска и подписки о неразглашении. Следующие полчаса я заполнял стопку бумаг о том, что никогда ничего никому не расскажу, и слушал о том, что и как тут делается. Оказывается, мы тут помимо прослушки и прощупывания эфира ещё и метеонаблюдения ведём, раздаём по нескольким частотам среднесуточный прогноз, ретранслируем засекреченные сведения и, конечно же, делаем ещё массу секретных оборонно-разведывательных дел. Но самое интересное — круглосуточно слушаем эфир на предмет передач с судов программы "Пенроуз". Вот это интересно, это я бы хотел послушать. — Фрау гауптманн, разрешите вопрос. — Разрешаю. — А кто-то из Пенроузов уже отзывался за эти годы? — Я здесь служу пятый год, за это время никаких передач от них мы не получали. Архивных записей так же нет. — Так значит... молчат все? Ничего не нашли? — Отставить пессимизм, обер-лейтенант. ПОКА не нашли. — Но ведь почти двадцать лет как их запускают — неужели тишина? — Тишина. Когда нужно будет — тогда и отзовутся. Ещё вопросы? — Герр гауптманн, а что за слухи ходят про прошлую Фа... — Отставить. Обер-лейтенант, я от вас этого вопроса не слышала, вы его мне не задавали. Всё ясно? — Так точно! — Итак, сегодня вам день на обустройство, завтра ожидаю в установленном порядке на дежурстве. Свободны. Я вскинул ладонь к виску, щёлкнул каблуками, развернулся и пошагал прочь.***
Начинаем обживаться. Тут целое крыло жилого этажа под комнаты гештальт-офицеров. Хоромы — четыре квадратных метра, и всё мне одному. Нет, серьёзно, это на самом деле шикарно. Когда срочную служил в спец-конвойной роте, ребята рассказывали, что кое-где могут и вовсе выдать койко-место да тумбочку на два ящичка, и живёшь с 30 бедолагами в одной казарме на трёх-ярусных кроватях. Так что я доволен полностью. Что у нас есть — койка складная, на её месте стол и стул раскладные, шкаф двустворчатый для формы, над койкой антресоли для личных вещей. И этот самый терминал на стене — экранчик, динамик и четыре кнопки. Судя по инструктажу Шторха, что-то вроде личного приспособления для односторонней связи — по нему будут в случае чего вызывать куда-то, делать какие-то общие объявления и т.д. Ну, не совсем односторонней — если вдруг вечером просигналит и высветится текст: [О-Л. ШЛОССЕРУ СРОЧНО ПРИБЫТЬ В СЕКТОР 2-L НА КАЛИБРАЦИОННУЮ УСТАНОВКУ] мне полагается нажать кнопочку, дескать сообщение получил, понял и принял к действию. Однако, поудобнее пневмопочты будет. Что странно, двери в жилых отсеках обычные, не раздвижные на сервоприводах. Вроде бы как по соображениям безопасности — безопасности не нас, а от нас, конечно же. Первым делом, как разобрался в дверном замке — тут же его запер и переложил эти несчастные ворованные рационы в глубину самого дальнего ящика. И только тут смог их разглядеть. Странные они, не совсем обычные — в синей упаковке с красной полоской, на которой надпись "fur Offizierscorps". Выходит, мне какие-то особые пайки достались, ну и дела. Пробовать я их, конечно, не буду.***
Распорядок для стандартный, всё как в училище — 7 утра подъём, завтрак, смена 9 часов с получасовым перерывом на обед и двумя перекурами по желанию, потом ужин, час политзанятий, два часа свободного времени и в одиннадцать вечера отбой. Почти весь день бегал по различным кабинетам, отмечался, получал кое-какие вещи, форму... Спросил, почему верхнюю одежду для выхода наружу не выдаёте? Ойлэ-кладовщица ответила, что не положено, спец-костюм для работы на открытом воздухе одевается только у шлюза. Ну и дела. Что-то я совсем не хочу гулять выходить. Но, насколько понял, рано или поздно придётся.***
Под конец дня, уже окончательно замученный, возвращался к себе в комнату и в одном из коридоров заметил кое-что... Или, может, почудилось от недостатка кислорода? В общем, как будто в потолке панель была немного сдвинута, а там шевелился кто-то. А едва я глаза поднял — тут же панель закрылась. Странные дела. Может, не зря Фальке с ума сошла? И кстати, кто вообще сейчас руководит всем комплексом...
