Заставь меня полюбить

      Коля мирно сидел на кухне в квартире Руслана и пил чай, заедая печеньем, которое по случайности нашёл на одной из полок. По словам Красноярска в холодильнике была еда, но ничего кроме трёх картофелин, одной сосиски и чего-то похожего на колбасу там не было. Увидев такой набор продуктов, желание есть отпало само собой. Да и печенье немного перебивало чувство голода. Новосибирск оглядывался, сопоставляя в памяти старый вид квартиры с нынешним. Раньше обои были пастельными, а на полу был мягкий ковролин. Коля прекрасно помнил как в детстве, когда Томск оставлял его ненадолго под присмотром Енисейского — то юная столица ложился на пол и лежал так почти всё время. То просто глядя в потолок, то читая книгу. Сейчас же — обои стали тёмными, а мягкий ковролин сменился на паркет из красного дерева. Хотя, тут всё ещё было очень уютно.       Признаться честно, парень с удовольствие бы пошёл спать, как это сделал Руслан, но в голове снова было слишком шумно. Слова, сказанные Енисейским не давали покоя. Кого он любит? Зачем он вообще об этом сказал? Что вообще творится?       Из мыслей Сибирякова вывел тихий кашель, который раздался со стороны двери на кухню. Парень перевёл взгляд на Красноярск, который стоял оперевшись на дверной косяк и скрестив руки. — Три часа прошло с того момента, как мы перешли порог квартиры. — Енисейский недовольно посмотрел на часы, что умеренно тикали вися на стене. — Если ты скажешь, что даже глаза не сомкнул, то я тебя ударю. — Сложно уснуть, когда мыслей в голове очень много. — вздохнул Коля, растянув на губах улыбку. Руслан закатил глаза и сел напротив Новосибирска, закидывая ногу на ногу. — Ну, давай рассказывай — что ж тебя так терзает, что ты откладываешь очень важный для жизни сон. — Красноярск зло разглядывал лицо столицы. — Ты прекрасно всё знаешь, поэтому я не вижу смысла объяснять. — Сибиряков нахмурился. — И в правду. — Енисейский усмехнулся. — Просто хочется тебя послушать. — Могу рассказать про анаболизм. — Коля улыбнулся. — О, нет. Оставь свои заумные штучки за дверью, а ко мне не лезь с этим. Мне, блять, хватило рассказов про скрещивание гороха. — чуть ли не взвыл Руслан. Новосибирск не сдержался и тихо засмеялся. — Да ладно, тебе было тогда достаточно интересно. — шутливо возразил Сибиряков. — Если я не послал тебя на хрен с самого начала, это не значит, что мне интересно. — раздражённо проговорил Красноярск. Новосибирск продолжал тихо смеяться с реакции Руслана. — Вот я тебя не мучаю с теорией механики. Видать, пора начать. — Енисейский улыбнулся. — Хорошо-хорошо. С радостью послушаю. — отмахнулся Сибиряков.       Они просидели достаточно долго, болтая о чём придётся. То Руслан рассказывал что-то, то Коля начинал. Новосибирск за долгое время почувствовал распространяющееся по телу тепло и спокойствие. Перед ним сидит объект его любви и смеётся, а зелёные глаза наполнились блеском. Что ещё нужно для счастья? Коля, наверное, слишком долго смотрел с наслаждением на Красноярск, не отводя взгляда. Казалось, он даже дышать перестал, боясь, что это может всё закончиться. Снова. Руслан, не выдерживая, прикрыл лицо рукой, словно стараясь укрыться от пронзительных синих глаз. Но худая ладонь мало чем помогает. И вот снова это чувство… Чувство влюблённого, нежного и трепетного взгляда на себе. Только сейчас, от этого ощущения не было дискомфорта. Наоборот, было чувство, что так и должно быть. — Так, малыш, давай-ка расставим наконец все точки. Я устал уже от этой драмы. Думаю, ты тоже. — Руслан резко встал, а его голос стал грубым и серьёзным.       Коля сильно напрягся. Ожидать сейчас можно было чего угодно. Да и после всего произошедшего, появился страх от таких слов. Брови столицы дрогнули и склонились к переносице. А Красноярск продолжал стоять напротив. Его лицо впервые выражало что-то непонятное. Казалось, что мысли в красной головушке менялись ежесекундно, и даже самого Руслана это пугало. Но вот почему Енисейский продолжал молчать? — Я готов. — неожиданно даже для самого себя, спокойно сказал Коля. На губах появилась еле заметная улыбка. Руслан выдохнул и посмотрел прямиком в синие глаза. — Скажи мне это снова. Здесь и сейчас. Прямо в лицо. — грозно произнёс Красноярск. — Сказать что? — опешил Новосибирск. — Блять, Сибиряков, не тупи. — рыкнул Руслан, взяв Колю за плечи и не сильно встряхнув. А Новосибирск правда не понимал чего от него хотят. Что он должен сказать? Говорить что-то что первое придёт в голову очень плохой вариант, но вдруг сработает. Коля собрался с силами и на выдохе сказал: — Я… Я люблю тебя, Руслан.

***

      Костя и Дугар какое-то время молча смотрели друг на друга, словно разговор они вели где-то внутри себя. Они решили встретиться дабы обсудить некоторые мелочи, но видно их диалог не зашёл с самого начала. — Значит, Коля сейчас у Руслана и возможно они наконец перестанут ебать друг другу мозг? — поинтересовался Иркутск, делая глоток горячительного напитка. — Верно. Как минимум Рус написал об этом именно так. Он намерен положить конец этой истории. — монотонно ответил Екатеринбург.       Дугар отрешённо ухмыльнулся, опуская голову. Где-то в глубине души, Ангарский радовался как за свою столицу, так и за друга — но в то же время ему было не понятно, почему всё закончилось именно так. Что он делал неправильно? Иркутск же столько всего сделал чтобы Руслан обратил на него внимание, но видно быть кем-то большим, чем лучший друг он не может. Хотя, было удивительно, что Красноярск смог вообще кого-то полюбить. — Мы теперь, получается, в одной лодке, Константин? — обречённо улыбнулся Дугар, поднимая голову. — Верно. И ко всему прочему гребём мы исключительно на самое дно. — более спокойно отвечал Екатеринбург.       В отличие от Иркутска, Уралов был искренне счастлив за друга. Дугар не видел как страдал Руслан — не слышал его слов, не чувствовал ту ненависть к себе, которая висела над Енисейским как громовая туча. А вот он прожил это вместе с ним. Наверное, ни у кого, кто знает Красноярск не было и мысли, что такой яркий человек мог впадать в такую апатию. — Так будет лучше для всех, Дугар. — Костя улыбнулся, стараясь поддержать. — Мы ведь все очень похожи по одному критерию. Любим одного человека на протяжении всей жизни, мучаемся от собственных чувств, задыхаемся от того, что без него не хватает воздуха и нечем дышать. Вот только вы с Колей просто выбрали по иронии судьбы Руслана, с которым у каждого из вас был шанс, а у меня даже и его нет. Просто подумай, что для тебя важнее твоё собственное счастье или счастье Руса? — Ты знаешь ответ. Просто не могу понять чем Коля лучше меня… — усмирив грусть, сказал Иркутск. — Значит есть что-то, что видит в нём только Руслан. — продолжал мягко улыбаться Екатеринбург. — И то верно. — выдохнул Дугар, смерившись с происходящим. Ангарский не будет вмешиваться, не будет стараться рассорить. Вот пройдёт немного времени и он так же как и Костя будет искренне радоваться, не тая за душой обиду. К тому же для Коли не будет помощника лучше него.

***

      Руслан медленно отошёл, опуская руки и растягивая на губах улыбку. Он не выглядел злым или раздражённым, совсем даже наоборот. Раздался тяжёлый выдох, а затем лёгкий, еле уловимый смех. Коля опешил, с непониманием рассматривая парня напротив. — Ну наконец — то я это услышал лично от тебя и глядя тебе в лицо. — с неизмеримой нежностью тихо сказал Красноярск. — И что это тебе даёт? — дрожащим голосом спросил Новосибирск, сжав под столом руки. — Ох, малыш, до тебя всё же иногда очень туго доходит. — усмехнулся Руслан, вновь сокращая дистанцию.       Енисейский обошёл стол и сел рядом с Колей, осторожно приобняв его за плечи и укладывая тёмную головушку себе на грудь. Сердце Руслана так спокойно билось, успокаивая вслушивающегося в его стук Новосибирска. Секунды молчания длились так долго и томительно для юной столицы. Он ёрзал, разглядывал свои руки, лицо Красноярска, ждал, когда тот наконец начнёт говорить. Но Руслан молчал. Словно специально растягивая и без того мучительное время. Ему как будто бы нравилось чувствовать как дрожит тело Коли в его объятиях. — Я тоже тебя люблю, малыш. — прошептал Красноярск, закапывая пальцы в волосы столицы. — Я тебя тоже…       Коля застыл, переставая дышать. Тело невольно обмякло, а разум покинул его, уходя куда-то далеко от этого места. Он просто не мог поверить в услышанное, хотя слух его ни разу не подводил. Рассвет окрасил стены в багрянец, а солнце, что мягко светило в свободное от штор окно, ласково грело. Весь мир будто оцепенел в немом ожидании. Даже тиканье настенных часов затихло. — Ты сейчас так шутишь? — всё ещё не веря спросил Коля, поднимая полные надежд синие глаза на Руслана. — Я хоть раз шутил на такие темы? — Красноярск вздохнул и опустил голову. Их взгляды пересеклись. — Я полностью серьёзно, Коль. Новосибирск резко вскочил, чуть не уронив Красноярск с небольшого диванчика. Парень вылетел из квартиры, хлопнув за собой дверью. Руслан долго смотрел в пустое пространство, всё ещё не понимая, что только что случилось. — Это он мне так отказал или что? — всё ещё в шоке спросил сам у себя Енисейский, встав с места и подойдя к двери.       Красноярск приоткрыл дверь и выглянул, оглядывая подъезд. Коля стоял неподалёку, уперевшись головой в стену и что-то невнятно бормоча. Руслан медленно вышел и подошёл ближе к Новосибирску, положив руку парню на плечо. Сибиряков непроизвольно вздрогнул и резко повернул голову, уставившись на Енисейского, как на призрака. — Я что-то не то сказал? Ты чего как ошпаренный выбежал? — взволнованно спросил Руслан, опуская руку и делая шаг назад. Он понимал, что Коле сейчас нужно достаточно свободного пространства, чтобы собрать мысли в единую кучку. — Прости, я просто не ожидал такого. Мне… Мне всё ещё не верится в то, что ты сказал. — запинаясь нервно протараторил Новосибирск. Красноярск вновь тихо засмеялся, а затем взял лицо Коли в свои руки. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я. Тебя. Люблю. — вновь и вновь уверенно повторял Руслан, глядя на то, как постепенно щеки Сибирякова покрываются пунцовым цветом. — Столько достаточно, чтобы ты наконец поверил? — Вполне. — Новосибирск наконец расслабленно улыбнулся.

Несколько месяцев спустя

      Руслан сидел у себя дома, осторожно поправляя лепестки на цветах. Оказывается, что Коля был тем ещё романтиком. Просто позвонить и пригласить прогуляться было не для него, а вот купить роскошный букет и вложить туда записочку с временем и местом встречи было как раз. Такие подарочки он получал еженедельно. То букет, то конфеты, то ещё что-то по мелочи. Таким образом Новосибирск старался извиниться за то, что не мог часто находится рядом, но Красноярск вроде подобного и не требовал. Вечерних разговоров по телефону было в полне достаточно. Да и Коля каждый месяц выделял ему пару дней, на личную встречу. К тому же, Руслан всегда сам мог приехать к Сибирякову и насладиться компанией любимой столицы. Красноярск протянул руку к телефону и нажал на нужный значок контакта. Коля ответил достаточно быстро. — Да? Что-то случилось? — радостно проговорил Коля. — Тебе не надоело ещё тратить деньги на ненужные цветы, которые засохнут спустя несколько дней? — спокойно спросил Руслан, подперев голову рукой и прикрывая глаза. — Ладно, почему именно камелии? — Я прекрасно помню, что ты знаешь язык цветов. Поэтому, я и решил, что этот цветок очень кстати. — Новосибирск вздохнул. — К тому же, тебе нравится? Нравиться. Поэтому, попрошу не гордиться и принимать подарки с улыбкой. Можешь поблагодарить, если так надо. — Хах, мою благодарность получишь при встрече. — усмехнулся Енисейский. Вскоре разговор был закончен и Руслан посмотрел на Дугара, который тихонько сидел рядом, спокойно поедая запасы парня. — Если бы ты так продолжил, я бы не выдержал. — Иркутск улыбнулся, разглядывая счастливое лицо друга. — Ревнуешь? — игриво промурлыкал Красноярск, опираясь на плечо Ангарского. — Нет, просто отвык, что ты можешь быть таким. — спокойно ответил Дугар.       Как и ожидалось, Иркутск быстро начал спокойно относиться к этим непонятным отношениям. Привыкать, конечно, к такому этапу жизни придётся долго, но он готов. Руслан быстро утопал в комнату, устроив Дугару маленький показ мод. Всё же, на каждое свидание парень ходил при параде. Даже сейчас выбор двоих парней остановился на черной рубашке и тёмно-красном пальто, цвет которого больше походил на вино. А всё остальное было обыденным: черные брюки в обтяжку, удобные красные дерби на небольшом каблучке, несколько колец и браслет. Вот и всё, Руслан готов к выходу.       Оседлав свой байк и проводив Иркутск, Красноярск двинулся к месту встречи. Если бы пару лет назад ему сказали, что он так будет спешить на встречу к Новосибирску, то он бы рассмеялся в лицо этого человека, а может и врезал бы, чтобы всякую ересь не порол. Но сейчас недавняя небылица стала реальностью.       Руслан быстро преодолел расстояние, уже выискивая глазами ожидающего Колю. Он уже стоял около входа в кафе, иногда поглядывая на часы. Стоило Енисейскому припарковать мотоцикл, как он тут же бросился на шею столицы, расцеловывая всё его лицо. Новосибирск довольно щурился, принимая все ласки и обнимая Красноярск. — И я рад тебя видеть. — еле-еле выдавил Сибиряков. — Ну спокойнее, задушишь же. — Я соскучился. Поэтому замолчи и не выёживайся. — зло проговорил Руслан, продолжив окутывать Колю в ласке.       Никто не знает, насколько близко находиться твоя судьба. Может быть это тот самый неприглядный мальчик, которого раньше ты презирал. И кто знает, возможно, когда пройдут года, ты наконец увидишь в нём то, что скрыто от зорких глаз других. Ту ласку и невинную страсть, которые ждут, когда их наконец заметят и приютят.       Любовь — это сложное чувство, но поистине волшебное. Оно лечит, даёт надежду, но и безжалостно убивает. Найти того самого извечная проблема каждого, и лишь изредка, он остаётся на всю жизнь. И сколько б не прошло веков, сколько б не сменилось времён года, всегда жива красавица любовь в сердцах трепещущих от зноя.