Заставь меня полюбить

      Гонка закончилась два часа назад, но Коля продолжал нервно поглядывать в телефон и в окно небольшой кафешки около дома Матвея. Кого он надеялся увидеть на полупустых вечерних улочках, которые медленно погружались в сумерки? Руслана? Скорее всего Красноярск сейчас был где-то в баре в компании Дугара и праздновал победу. Как минимум Новосибирск надеялся на это. Душа парня всё ещё тревожно ныла, а сам парень то и дело оборачивался и оглядывался на каждый подозрительный шорох, словно параноик. Томск как-то грустно оглядывал своё дитя, не решаясь что-то спросить или просто заговорить. Однако, Матвей ненавидел такое гнетущее молчание и всё же решился. — Что произошло, дофаминчик мой? Ты сам не свой. — нежно и ласково произнёс Томск, растягивая на губах свою фирменную улыбку.       Коля наконец посмотрел на наставника, уходя от своих мыслей и нервно поджимая губы. Всем видом юная столица показывал свою растерянность в данной ситуации. Как можно объяснить просто гнетущее чувство внутри, которое всё ещё не хотело уходить, словно должно случиться что-то ужасное, но не понятно что? Сибирякову уже казалось, что ещё немного и он сойдёт с ума. — Коля. — уже более требовательно позвал Колю Матвей. — Мне просто не по себе. — лишь это решил ответить Новосибирск, закрывая глаза и опуская голову. — Позвони ему и не забивай голову. — спокойно продолжил Томск. — Не смотря ни на что, мы всё ещё в ссоре. Да и слышать его пьяный голос у меня нет желания. — вздохнул Сибиряков, положив руки на стол и сцепив их в замок. — Лучше звонить через пару дней, когда он протрезвеет. — Но пьяные люди более откровенны. Он ведь не соврёт, если ты вдруг что-то спросишь. — подначивая и словно издеваясь говорил Матвей.       Коля напрягся. Томск ведь прекрасно знал за какие ниточки нужно потянуть. Иногда даже казалось, что Красноярск научился этому именно у него. Ведь что Руслан, что Матвей делали это очень искусно и одинаково. Новосибирск посмотрел на лежащий рядом телефон, потом на наставника и так ещё пару раз. Рука как под гипнозом потянулась к гаджету. Парень даже не заметил, как уже стоял у входа в кафе, удерживая телефон у уха и вновь вслушиваясь в монотонные гудки. Руслан быстро ответил. — Что такое? Решил поздравить меня с первым местом, малыш, да? — Красноярск был трезв, что удивительно. — Не только. Как ты себя чувствуешь? — нерешительно спросил Коля. — Хм… Нормально? Тело только ноет, но это от усталости. В общем, завтра уже всё шикозно будет. — Руслан что-то не договаривал. — Точно? У тебя сильная отдышка, как будто ты бежал кросс. — недоверчиво подметил Новосибирск. — От тебя хрен что утаишь, блять. — Красноярск вздохнул. — Да с Дугаром малясь поскандалили. Ничего критичного. Морды только чутка друг другу набили и всё.       Коля недовольно поморщился, а потом удивился. Они подрались? Такое вообще случалось раньше? Как минимум, он о подобном не наслышан. Новосибирск осел на лавочку неподалёку, закинув ногу на ногу и глядя куда-то вдаль, небо больше погружалось во мрак. Поверить в услышанное было сложновато, но ведь и Руслану не зачем было врать. Тем более о таком. — Расскажешь что случилось? — Коля даже не ждал, что Красноярск начнёт вдаваться в подробности. — Да вспомнили прошлое, начали ссориться, дошло до криков. Ну, а я ненавижу, когда на меня орут. Вот и ударил его. Так драка и завязалась. Он мне нос разбил и губу, а я кажется фингал ему поставил только. Да уж… драки это не моё. — спокойно пересказал Руслан, выровняв дыхание. — Что ж такого надо было вспомнить, чтобы до такого дошло? — уже с интересом спрашивал Новосибирск. Эта ситуация правда его заинтересовала. — Не думаю, что ты хочешь это услышать. — с нотками угрозы произнёс Енисейский. — Я могу даже приехать, чтобы услышать причину. — более весело отозвался юная столица. — Хуй с тобой. Где я живу знаешь, когда будешь в городе или рядом с домом предупреди. — смирившись сказал Красноярск. — Отлично. Скоро буду. — Коля положил телефон в карман и улыбнулся. Со стороны выглядело глупо.       Новосибирск вернулся в кафе и объяснил всё Матвею. Томск понимающе кивнул и пожелал удачи. На словах, что Дугар с Русланом подрались, он даже бровью не повёл, сказав: «Не в первой». Сибиряков на момент задумался, но решил Матвея об этом не расспрашивать. Всё же, Руслан расскажет намного красочнее и точнее.       Коля по пути к аэропорту нашёл нужный рейс и самое ближайшее время. У него было полтора часа чтобы доехать, купить билет и пройти регистрацию. Теперь сердце трепетало не от страха и гнетущего чувства, а от счастья. Он ведь достаточно долго не видел Красноярск, соскучился. Хотя и не хотел этого признавать.       Новосибирск шёл быстро, сбивая дыхание и нервно перебирая между пальцев какую-то бумажку, что мирно покоилась в кармане пальто. На дворе уже стояла глубокая ночь, люди встречались совсем редко. Сердце ликовало от вида Красноярска окутанного тьмой, но продолжавшего светить яркими огнями вывесок и редких горящих окон. Город соответствовал самому Руслану. Такой красочный, живописный, изящный и блестящий. Не удивительно, что Красноярск считают «жемчужиной Сибири». Вот и нужный дом. Коля остановился около двери в подъезд и положил ладонь на ручку двери. В голову врезалась неуверенность в собственном решении. А стоит ли ему идти? К чему приведёт их эта встреча? Домофон резко запиликал, заставив Сибирякова сделать шаг назад, чтобы дверь не прилетела в его лицо. Только Коля хотел уже войти в сам подъезд, как его остановили за рукав. — Куда ты так спешишь то? В закрытую и пустую квартиру стучаться будешь? Или ты научился проходить сквозь предметы, а, юный хихимик? — голос Енисейского сейчас звучал чарующе, хоть и продолжал быть язвительным.       Коля улыбнулся, глядя в зелёный родный глаза. На губе Руслана осталась ранка, да и пару синяков на лице присутствовало. Даже стало страшно, что таится под одеждой. Несмотря ни на что, Новосибирск молчал ещё какое-то время, а затем резко, но по-своему нежно обнял Красноярск, утыкаясь носом в изгиб шеи и вдыхая приторный запах дешёвого табака. Раньше он бы поморщился, но сейчас эта маленькая изюминка Енисейского была такой нужной. Казалось, что Коля уже не мог его воспринимать без этого запаха. — Эй, что за телячьи нежности начались? Ты вроде бы разговаривать пришёл, а не обжиматься. — раздражённо сказал Руслан, положив руки на плечи парня и сжав их. — Во имя всего, что есть на этом свете, хоть раз заткнись и не порть момент. Позлишься потом, а сейчас я просто хочу постоять так в тишине. — нервно пробубнил Коля. — Ого, ты мне снова указывать начал… — продолжил Красноярск, но не успел договорить. — Да замолчим ты! — уже более злобно прорычал Новосибирск.       Руслан поддался, опуская голову на плечо Коли, а руки укладывая уже на лопатки парня. Всё вокруг погрузилось в свою атмосферу. Даже поющие где-то неподалёку ночные птички делали свой вклад. Коля сейчас чувствовал себя героем незамысловатого русского сериала про любовь, которые иногда смотрел Матвей. Так спокойно и хорошо. — Ты насладился мной? Теперь можешь от меня отлипнуть нахрен, я так-то покурить вышел. На дворе не май месяц, а я стою в лёгкой одежде. Замёрзну и помру. Так и не покурив! — Красноярск начал брыкаться и вырываться из крепкой хватки столицы. Новосибирск резко отпустил Енисейского. Тот аж чуть не упал, не ожидая такого. Руслан встрепенулся, поправил волосы и улыбнулся. Наконец свобода. Достав из пачки сигарету и прикурив её, Красноярск выпустил голубоватый дымок из лёгких. — Мне сейчас нужно начать рассказывать о причине драки, да? — нервно усмехнулся Енисейский, отворачиваясь от Коли. — Всё это идёт из прошлого, и Дугар рассказал бы тебе это без зазрения совести, а я вот вообще стараюсь вычеркнуть тот момент из памяти. Не то чтобы мне было сложно рассказать, сложно осознать, что такое правда когда-то было. Ты ведь знаешь, что мы с ним дружим с детства считай…       Это был летний сибирский день. Всё вокруг цвело, а солнце ласково целовало кожу. Лёгкий ветерок нежно развивал волосы. Всё вокруг было сказочно чарующим. Летали птички, щебеча разные мелодии, бабочки и другая живность садились на яркие цветы. По голубому небу плыли большие мягкие облака, похожие на перину. Дугар с Русланом вновь гуляли по Красноярскому краю, а если точнее то — по берегам реки Енисей. Красота завораживала. Вот они дошли до любимого места. Небольшой обрыв, который открывал вид на противоположный берег, усыпанный лесами и горами. Да и само это местечко со всех сторон было окружено деревьями. Тишина и спокойствие. Иркутск стоял немного позади Красноярска, наблюдая совсем не за красотами этого места, а за самим парнем, который цеплял внимание намного больше. Сердце Дугара бешено билось в груди, а мысли летали где — то среди бабочек. Он сделал шаг вперёд, приближаясь к Руслану ближе. — Знаешь, Красноярск, я не видел никого прекраснее тебя. — трепетно произнёс Ангарский, взяв Руслана за руку и прижимая хрупкую ладонь к своей груди. Енисейский удивлённо смотрел на друга. Кончики ушей и щеки невольно покраснели. — Что? — переспросил Красноярск, хлопая длинными ресницами. — Ты прекрасно меня услышал, Рус. — Дугар улыбнулся. — Однако, я готов повторять это из раза в раз всю свою жизнь. Я не видел никого прекраснее тебя. — Ты чего это вдруг? Эй, не пугай меня так. — недоверчиво прищурился Руслан. — Наверное, многим такое говоришь, да? — Я серьёзно. И такое я сказал и буду говорить только тебе. — Иркутск продолжал прижимать ладонь Руслана к груди. Казалось, что парень уже чувствовал сердцебиение Ангарского. — Дугар, я всё ещё не понимаю, что происходит. — Красноярск всё же убрал свою руку и невольно сделал пару шагов назад, отдаляясь от Дугара. — Объясни мне нормально, а не загадками, пожалуйста. Дугар обречённо вздохнул, жалея о том, что Руслан так плохо понимает намёки. Но делать было нечего. Сердцу не прикажешь, а душе не соврёшь. — Ты всё ещё не понял, Руслан? — нежно, почти мурлыкающе сказал Иркутск. — Нет, я ничегошеньки не понял. — Красноярск на мгновение замолчал. — Хотя нет, кое-что понял. Ты сейчас ведёшь себя очень странно. Ты заболел? Всё таки замёрз, когда мы в горах гуляли? А я ведь говорил, что нужно теплее одеваться. — Я люблю тебя. — тихо, словно рядом находились люди, произнёс Дугар.       Руслан удивился и начал хлопать глазами, брови невольно склонились к переносице. В лице друга он старался найти хоть маленький намёк на шутку, но его не было. Не было ничего, кроме нежности, что мирно покоилась в золотых глазах. Красноярску стало некомфортно и даже немного страшно. Он не видел в Дугаре никого больше чем друга, ну максимум названного брата. — Прости. — Енисейский отвёл взгляд и отвернулся. — Я не испытываю того же. Мне правда жаль, Дугар. Я надеюсь, что ты поймёшь и мы… — Руслан не успел договорить. — Всё нормально. Я всё равно всегда буду рядом и ты можешь рассчитывать на меня. — Иркутск улыбнулся лёгко и спокойно. — Мы же друзья в конце концов, ими и останемся. — Ты правда не обижен? — на всякий случай спросил Красноярск. — Конечно же нет. Не могу же я заставить тебя полюбить меня. — ответил Дугар, пожав плечами. — Он и вправду не обиделся. Совсем нет. Он просто как и я возненавидел это чувство. Мы оба понимали, что ничего уже не будет как прежде. Самое противное, что я пообещал ему, что больше не полюблю кого-то. — Руслан вздохнул, нервно теребя в руках опустевшую пачку сигарет. — Столько лет прошло с того момента, но я до сих пор чувствую именно тот взгляд золотых глаз. Дугар — прекрасный друг, который всегда может помочь и поддержать, но его проблема в том, что он всё ещё надеется на мою взаимность. Точнее надеялся. Сегодня, я всё же решил для себя многое. Вот только Дугар не захотел понимать такой исход. — Красноярск усмехнулся и посмотрел на Колю. — Он до этого дня ещё несколько раз говорил о своей любви, но получал от меня тот же ответ. Видать сегодня он всё же не выдержал и высказал мне всё, что накопилось в нём за эти годы. Честно? Я не считаю себя виноватым. Хотя этой драки бы не было, если бы я вёл себя иначе.       Коля нервно сглотнул и опустил глаза в землю, не в силах удерживать на себе дальше взгляд Руслана. Он задумался и теперь наконец стало понятно почему Дугар всегда рядом с Красноярском, почему защищал его, даже когда парень был совсем не прав. — Теперь ты понимаешь, почему я ненавижу своё прошлое и бегу от него? Понимаешь почему не хотел что-либо слышать о любви? — Енисейский положил руки на плечи Коли, заставляя его поднять голову и вновь взглянуть на себя. — Я всегда боялся, что кого-то ещё из моего окружения настигнет такая участь. И тут ты. Коль… — Руслан замялся, сильнее сжимая плечи парня. — Прости меня.       Голос Красноярска дрожал, становился истеричным. Вот та причина, то что так угнетало его всё это время. Слишком много всего сейчас навалилось на плечи Новосибирска. Юная столица всё понял и даже сейчас немного корил себя. Ведь Иркутск, забыв о своих чувствах и отложив их на далёкую полочку души, помогал ему добиться внимания Руслана. Коле даже иногда казалось, что Дугар получал от этого какое-то удовольствие.       Всё вокруг погрузилось в тишину. Ни одна птица не решалась запеть. Енисейский продолжал смотреть в синие глаза напротив, желая в них увидеть хоть что-то, кроме вины, а Сибиряков всё ещё сопоставлял услышанное с происходящим. Парень прекрасно понимал, как такой разговор сложно дался Руслану. Это была не просто история из прошлого, не просто секрет. Это что-то было по своему сокровенное и неприкосновенное как для Красноярска, так и для Иркутска. — Ну и долго ты будешь в прострации находиться? — уже более бойко сказал Руслан, отпуская плечи Коли и делая несколько шагов назад. — Я просто не ожидал, что всё это настолько глубоко. Да и ты никогда не был настолько откровенным. — ответил Новосибирск, потирая переносицу. — А смысл скрывать? Если бы я не рассказал, рассказал бы сам Дугар. — Руслан пожал плечами и достал из кармана закрытую пачку сигарет. — Ты всё же тогда прав был. Прошлое оно ведь на то и прошлое. Надо его пережить и вынести из него уроки. — Красноярск ловко открыл пачку и снова закурил. — И всё же я так и не понял, почему вы подрались. — честно признался Сибиряков. — Потому что я сказал, что люблю кое-кого. — Енисейский растянул на губах коварную улыбку, глядя из-под лобья на Колю. — Но, вот кого пока не скажу. Тебе рановато это знать. — Никогда бы не подумал, что Дугар так отреагирует на что-то. Он ведь само спокойствие. — недоверчиво пробубнил Новосибирск. — У всех по разному проходит разбитое сердце. Себя вспомни, когда узнал про меня и Костю. — Руслан сел на лавочку и закинул ногу на ногу, зевая и прикрывая глаза. — Не напоминай. — лишь сухо ответил Коля. Сибиряков оглядел Енисейского с головы до пят и прекрасно понимал Ангарского. Руслан прекрасен в любом виде, в любом настроении. Прекрасен когда просто сидит или идёт, когда что-то рассказывает. — Не смотри на меня так пронзительно, а то дырку прожжёшь. — улыбнулся Красноярск, открывая глаза. — Пошли ко мне. Я, блять, околел уже от стояния на морозе. — Умеешь же ты всё-таки всю атмосферу испортить. — усмехнулся Коля. — Ох, ненавижу я этот чёртов депресняк. Ты стоишь как пришибленный, да и я тоже начал о дурном думать. Аж тошнить начало. — Руслан встал и открыл дверь в подъезд, пропуская Новосибирск вперёд и закрывая за собой дверь. — Иногда стоит и подумать. — Коля подошёл к лифтам и вызвал их. Красноярск вскинул бровь. — Скажи мне честно, ты дурак или с памятью проблемы начались? — резко выпалил Енисейский. — А? В смысле? — Сибиряков непонимающе обернулся на парня. — Я живу на первом этаже. Вон дверь в квартиру. — Руслан указал пальцем на дверь, тихо смеясь. — Ой, это от недосыпа такое. С тобой ведь столько нервов потратил. — Коля подошёл к квартире и невинно улыбнулся. — Ну извините… — саркастично протянул Красноярск и открыл дверь, заталкивая Колю внутрь. — Чувствуй себя как дома… бля-бла-бла… Короче всё знаешь, я спать. — Руслан сразу завернул к себе в комнату. — А точно, еда в холодильнике есть, чай — справа на верхней полке, алкоголя нет — я всё выпил.       После этих слов дверь в комнату Руслана закрылась и Коля остался стоять одиноко в коридоре. Не привычно однако. А что дальше? Ладно, делаем всё тоже, что и у себя дома.