Тюлени и кулики

Первый камешек появился примерно через два дня после того, как Ирука и Какаши извинились друг перед другом. Это была обычная белая галька округлой формы. Ирука готовился ко сну, когда нашел её у себя на подушке. Предположив, что камень попал к нему случайно, он положил его на подоконник. Второй камешек лежал у него на столе. Не мог же он второй раз подряд «случайно» притащить с собой камень с пляжа. Галька была серой в небольшую крапинку и напоминала маленькое птичье яйцо. Он положил камень к белому на подоконнике. Тогда, когда Ирука положил полосатый зелено-фиолетовый камень к остальным, он заметил, сколько их у него накопилось всего за несколько дней. Вдоль подоконника выстроилась по меньшей мере дюжина разнообразных камней. Некоторые из них были найдены в довольно интересных местах, например, под одеялом, в пустой кружке из-под кофе и в ботинках Ируки. Он уставился на них на мгновение, прежде чем покачал головой и схватил свитер, чтобы выйти на смену. Какаши уже был одет и ждал его у двери со своей книгой в руках и одной из сумок со снаряжением у ног. Интересно, это он с собой столько похабщины притащил или эти книги остались от предыдущих постояльцев? Ирука сел на скамейку, натягивая ботинки, и нахмурился, когда еще один камень оказался между пальцев. Котецу. Это должен быть он. Он единственный, кто все еще смеется надо мной из-за того, как я украсил здание камнями с пляжа. Ирука вытряхнул камень на ладонь и положил его на скамейку. В его голове уже созрел план, как отомстить нерадивому другу. Например, наполнить сумку со снаряжением большими камнями и заставить его тащить все это на себе. Ирука встал и направился к выходу, но Какаши почему-то не двинулся с места. Ирука выжидающе посмотрел на него. Какаши даже книгу свою не читал и вместо этого, а лишь хмурился, смотря на камень. — Я понятия не имею, что это. Они повсюду. Еще несколько таких экземпляров, и я смогу подарить по одному каждому ученику в моем классе в качестве сувенира. Какаши оторвал взгляд от маленького серого камня и улыбнулся. — Я думаю, это камень. Могу ошибаться, но они вроде всегда здесь были. Особенно их много на пляже. — Очень смешно. Я имел в виду, что в доме их быть не должно, — вздохнул Ирука. — Давай. Нам осталось поймать еще около десяти тюленей, и на это у нас есть примерно полторы недели. Они вышли из здания и направились к выходу. В течение дня им удалось поймать и пометить еще двух тюленят, одного самца и одну самку, прежде чем стало слишком темно, чтобы работать. Они вернулись как раз вовремя, когда Котецу и Изумо затащили Какаши на кухню, чтобы тот приготовил им еду. Ирука пошел почистить снаряжение, а затем ввести все технические характеристики. Лучше всего было сделать это немедленно на случай, если им понадобится что-то исправить. Когда Ирука посмотрел на листы, он заметил, что Какаши сдержал свое слово: его таблицы данных были аккуратными и краткими. Если не считать несколько каракуль в уголках листов. Например, рисунок странного пятна на носу одного из недавно помеченных тюленчиков и не очень уместного пингвина в углу. Ирука покачал головой. На втором листе с данными он обнаружил, что его 5 больше похожа на 6. Он оглядел свой стол в поисках карандаша, чтобы исправить цифру, но не смог его найти. Он всегда хранил один запасной в своей куртке на всякий случай, поэтому Ирука потянулся в кресле и встал из-за стола. Он снял куртку с вешалки и услышал, как что-то стукнулось о пол. Посмотрев вниз, он увидел серый камень, которого раньше не было. Все еще уставившись на камень, Ирука продолжал рыться в кармане куртки в поисках карандаша. В конце концов, его пальцы сомкнулись на деревянной оболочке, но они также наткнулись на что-то незнакомое. Еще один камень. Сплющенный коричневый. Он идеально подошел бы для запуска блинчиков. Ирука вздохнул, сунул его в карман брюк и собрался уйти обратно в комнату, но в последнюю минуту решил забрать серый камень. Захлопнув за собой дверь, он положил два новых камня на подоконник и уставился на них. Это не Котецу. Он бы просто не успел подложить мне их в куртку. Значит, это… — Ирууука! — крикнул Изумо с порога с пустой кружкой в руке. — Вау. Какая красота. А зачем тебе куча камней? Ирука пожал плечами. — Ладно, неважно, ужин готов. И у тебя завтра выходной, так что ты пьешь со мной. Котецу сегодня трезвенник, у него смена завтра, — он повернулся на каблуках и захлопал в ладоши, слегка присвистывая, — Давай, давай. Ирука убрал всё в папку, и они с Изумо вошли на кухню и случайно стали свидетелями соревнования Гая и Какаши, кто лучше очистит яблоко ножом. — Кто выигрывает? — спросил Изумо, усаживаясь рядом с Котецу. — Я не знаю, — Котецу не моргал уже около двух минут. — Вы только их съешьте потом. Я не для того их сюда вез, чтобы их потом выкинули, — Ирука уже стоял у плиты, накладывая еду в тарелку. Сегодня была паста, которая пахла так, что слюнки капали. — О чем речь, сенсей, — Ирука подошел к столу и сел на единственный свободный стул напротив Какаши. — Приз то хотя бы какой? — спросил он, откусывая кусочек от своей еды и прикрывая глаза от блаженства. — Ага! — закричали в тот же момент Котецу и Изумо, когда Гай триумфально вскинул руки с громким криком: — Я победил! Какаши уставился на идеальную спираль кожурки, которая лежала на столе. Он вздохнул. — Да, похоже на то, — вздохнул Какаши и начал резать яблоко. Изумо встал с внезапным криком «ТОЧНЯК!» и, спотыкаясь, направился в их с Котецу комнату. Ирука поднял бровь и продолжил ужинать. Он прикончил большую часть своей тарелки к тому времени, когда Изумо, спотыкаясь, вышел из комнаты со бутылкой виски. Она уже была наполовину пуста, и Ирука полагал, что этой ночью Изумо решил её добить. Он покачал головой, когда Изумо подошел к стойке позади него и начал доставать кружки. Рюмок, к сожалению, здесь не водилось. Оставшиеся четверо могли слышать, как Изумо разливает жидкость по кружкам, пытаясь соблюсти пропорции, бормоча что-то себе под нос. — Да твою мать, опять не так. — Зумо? Подожди… — Котецу поднялся и отправился на помощь своему безнадежному парню. — Подожди. Подожди. Боже, ты долго еще собираешься виски лить? Просто налей, сколько есть. — Но это уже слишком! — Вот об этом точно не беспокойся. Сейчас сыграем в игру, я помогу тебе с твоей порцией, Гай со второй кружкой поможет. Не только же вам троим веселиться, верно? Они поставили кружки на стол перед всеми собравшимися. Ирука глядел на все это через плечо, ополаскивая тарелку. Там определенно было слишком много виски. — В какую игру сыграем? — спросил он, возвращаясь к разговору. — И если призом будет вся эта бадья, то я пас. Изумо оперся о Котецу, фактически прилипая к нему. — Давай в «вопросы». Если кто не знает, то рассказываю: есть судья, который задает вопрос, все остальные пишут ответы на бумажке и кладут в миску. Судья зачитывает их, и игроки должны угадать, кому какой ответ принадлежит. Если не угадал — придется пить. У нас не пьют Ко и Гай, поэтому они могут быть судьями по очереди, если захотят. — Звучит превосходно! Я буду судить первым! — встрепенулся Гай, но потом неожиданно затих. — А что, еще раз, надо делать? Котецу предложил посудить первым, пока Гай посидит один кон в стороне и вникнет в правила. Ирука в это время раздавал всем карандаши и листки из блокнота. — А это на весь урок, сэнсэй? — глаза Какаши прищурились в веселой усмешке. Ирука фыркнул. — Давайте начнем с простого. Любимый цвет, — начал Котецу, тут же хватаясь за карандаш. Ирука был поражен тем, как ему повезло, что Изумо был левшой, так что они могли держаться за руки, когда писали. Один за другим они бросили все ответы в миску. — Итак, у нас есть синий, синий, оранжевый и коричневый. Два синих — это неразлучники. У меня оранжевый, значит, у Какаши коричневый. Это оказалось легче, чем я думал. Какаши неправильно угадал цвет Ируки. Он сослался на оранжевые носки Котецу, которые тот носил почти на постоянной основе. — Не, чувак, они вообще ирукины. Я одолжил их несколько лет назад и до сих пор не вернул. — Так вот куда они делись! — Мне жаль, друг, но, похоже, тебе нужно выпить, — Какаши вздохнул и огляделся, когда все выжидающе повернулись к нему. Он закатил глаза. — Какаши, ты не обязан, если не хочешь, — начал Ирука, переживая, что Какаши будет некомфортно расстаться со своим шарфом. — Маа. Все в порядке. Я шарф не поэтому ношу, я просто мерзну постоянно, — он протянул руку и развязал шарф. Сказать, что Ирука был в бешенстве — ничего не сказать. Если не считать еще одного небольшого шрама и родинки, кожа мужчины была безупречной. Он ухмыльнулся и отпил из кружки. Аааа, он так хорошо выглядит. Скотина. — Следующий вопрос — любимое морское животное. На этот раз были дельфин, кожистая морская черепаха, португальский кораблик и обыкновенный тюлень. На этот раз проиграл Ирука. Кто вообще мог подумать, у орнитолога, специализирующемся на пингвинах, любимое животное дельфин? И какого черта Изумо ни разу не сказал ему, что обожает медуз? Ирука отпил из своей кружки и рассмеялся, когда Изумо сделал глоток с криком «За солидарность!». Так прошел остаток ночи. Они ответили примерно на десять вопросов, прежде чем Ко пришлось уйти с Изумо, который заснул на его плече. Вскоре ушел и Гай. Ирука почти допил свою кружку алкоголя и почувствовал тепло внутри. Он расслабился, слушая, как снаружи завывает ветер. — Кто такой Мизуки? — голос Какаши нарушил эту волшебную тишину. — Хмм? — Ирука поднял глаза и увидел Какаши, склонившегося над книгой в мягкой обложке, которую он, видимо, достал с полки. Он раскрыл книгу на первой странице и показал подпись. Ирука скривился. — Ой, — он вздохнул и потер шрам на носу, — Примерно два года назад, или типа того, этот мудак Мизуки приехал сюда на стажировку. Он сказал, что она ему нужна для написания магистерской. Его отправил сюда фонд, и он пробыл весь сезон. В это же время начали пропадать личные вещи сотрудников, таблицы данных, дорогое оборудование, файлы, которые пополнялись годами. Оказалось, что он написал целую статью, опубликовал ее и использовал в ней наши данные, не спрашивая разрешения на их публикацию. Мы даже не были указаны в качестве источников, да и вообще в статье не упоминались. Это был первый год Котецу в качестве директора, поэтому он запаниковал и просто выгнал Мизуки из проекта. Фонд был недоволен. Нам посчастливилось, что нас не закрыли, но мы чуть не потеряли несколько десятилетий усердной работы. Весь труд моих родителей пропал бы, если бы я на первом году волонтерства не сделал бы копии. Короче говоря, Мизуки — вероломный мудак, и если он мне хоть еще раз на глаза попадется, я ему ноги вырву. — Боже. Это довольно жестоко с твоей стороны, сенсей. Подожди. Котецу — директор? — Какаши с удивлением откинулся на спинку дивана. — Угу. Изумо отвечает за исследование, так как он пишет диссертацию, но технически за весь проект отвечает Котецу. — И у них не возникает конфликт интересов? Ирука пожал плечами. — Они практически женаты. Они вместе с седьмого класса. — Это… долго. Ирука кивнул. — Хочешь увидеть кое-что классное? — Конечно. Они встали, и, к чести Ируки, он только один раз чуть не упал, когда шел во внутренний дворик. Он открыл дверь, и они вдвоем вышли и взобрались на небольшую дюну, с которой открывался чудесный вид на океан. — Взгляни, — сказал Ирука. В океане сверкали маленькие голубые огоньки, будто звезды упали с неба в воду. С каждой волной, обрушивающейся на берег, в воде разливалась вспышка ярко-синего света. — Биолюминесценция, — выдохнул Какаши. Когда он успел снять шарф? — Я давно этого не видел, хотя помню в детстве, когда мы с отцом ходили под парусом, мы постоянно ею любовались. Мы выбрасывали сеть за борт, а вытаскивали её уже светящейся. Он рассказывал мне об этих организмах, даже в микроскоп показывал. Иногда я видел это явление в Антарктиде, но здесь все по-другому. — Именно поэтому я так люблю сюда возвращаться. Там, где я живу, такое сильное световое загрязнение, что едва можно разглядеть звезды. Здесь же звезды даже в океане. Мой отец каждый раз называл это настоящим волшебством. Они оба искренне верили в то, что они делали. Каждый раз, когда я приезжаю сюда, мне кажется, что они все еще со мной. Они стояли в полной тишине, просто наблюдая за волнами, пока Ирука не протрезвел и не начал дрожать. — Черт, как холодно, — они, спотыкаясь, спустились с дюны, смеясь и подскальзываясь. Они вернулись на кухню и на мгновение остановились у дровяной печи, чтобы согреть руки. Какаши снял шарф со своего лица, которое порозовело от холода. Ирука, должно быть, любовался им неприлично долго, но ему было все равно. Он стукнулся плечом о плечо Какаши. — Знаешь, ты не так уж плох. Спокойной ночи, Какаши. — Спокойной ночи, сенсей.

***

Ирука уставился на камешки, кутаясь в одеяло. Они ему нравились. Он не мог этого отрицать. Он очень хотел разгадать их тайну. Зачем их оставляют? Кто их оставляет? Точно не Ко. И не Изумо. Гай? Гай не походил на того, кто подложит другому человеку камень в ботинок.

***

Было почти два часа ночи, когда его осенило. Когда пингвины находят себе пару, они дарят ей камешек.