Трудно оглянуться, но труднее не смотреть

Слава и Лёша после совместного отпуска в Тайланде были вынуждены разъехаться на время. У Макарова полным ходом шла подготовка к новому сезону, а у Воробьёва был очередной кастинг. Встретится они должны были в день рождения Славы, который совпал с презентацией четвёртого сезона. Мужчины были знакомы с 2016 года, но тогда на «Пусть говорят» они и подумать не могли, что спустя 6 лет между ними может что-то быть. Всё началось так внезапно во время съёмок третьего сезона и длилось по сей день. Скрывать отношения было той ещё проблемой, но разве может что-то волновать, если рядом любимый человек? У Славы день начался со звонка Никиты. Горбунов поздравил друга со старостью и пожелал дожить до следующего сезона. Звонки от друзей и знакомых продолжались ещё какое-то время, но Слава их попросту игнорировал. Слушать одно и то же жутко надоело, пусть уж лучше открытки в ватсапе скидывают, он уже вполне в том возрасте, чтобы вообще вспомнить об их существовании. Одеваясь чуть более красиво, чем всегда, ведь он сегодня именинник, Слава вызвал такси. Машина подъехала через пару минут. Не успел Макаров сесть в машину, как водитель сразу начал загонять, что он на самом деле не таксист, а это просто хобби. На что Слава демонстративно воткнул наушники и зашёл в свой чат, чтобы полистать поздравления. 400+ сообщений, в которых писали, что он самый лучший, определённо подняли ему настроение и отвлекли от назойливого таксиста. Машина даже остановиться до конца не успела, а Макаров уже из неё вылетел, лишь бы не слушать про точку на рынке. Мужчина зашёл в павильон и направился к гримёрке. По дороге его поздравили человек десять. Он даже не знал их имён, только лица были ему смутно знакомы. Ведущий натянул улыбку и ускорил шаг, чтобы побыстрее закрыться в гримёрке подальше от людей, который будут напоминать ему о том, что он постарел на год. Не сказать, что у Славы была депрессия из-за этого, но кризис среднего возраста ходил за ним по пятам. Дверь гримёрки была открыта, хотя обычно её закрывали. Ведущему потребовалось всего пара секунд, чтобы срастить всё. Лёша был здесь. Больше никто не стал бы так беспардонно врываться в его гримёрку. Когда их отношения только начались, было сложно заглядывать в будущее и рассчитывать на что-то большее, чем простые объятия и поцелуи. Слава не верил, что Воробьёв продержится в таких недоотношениях дольше недели. Но с каждым съёмочным днём он убеждался в обратном. Лёша приходил к нему в гримёрку после каждых съёмок, чтобы они оба расслабились в объятиях друг друга. Это было их тайной. А что, как не общая тайна, так ещё и такая интимная, могло сделать их ближе друг к другу? Они не говорили о чувствах, не видели смысла, но ближе к финалу им всё же пришлось. И первым, как ни странно, заговорил Воробьёв. Лёша знал, что всё серьёзно, когда Слава просто надеялся, что об него не вытрут ноги сразу после того, как наиграются. Скоро их отношениям год, и Макаров мог с уверенностью сказать, что это лучший год в его жизни. Слава зашёл внутрь и быстро закрыл за собой дверь. Полумрак гримёрки создавал нужную атмосферу для долгожданной встречи этих двоих. – Я соскучился, - пытаясь сделать голос как можно более сексуальным, сказал Лёша. – Я тоже, - улыбнулся Слава, подходя к своему парню. Лёша буквально набросился на него с поцелуем. Коротким, пылким, но не заходившим слишком далеко. Если бы Воробьёв увлёкся чуть более сильно, то отсюда они не вышли бы ещё ближайший час как минимум. – С днём рождения, - улыбнулся в поцелуй Лёша. - У меня есть для тебя подарок, но получишь ты его не здесь и не сейчас. – Ну, буду ждать, - отстраняясь, сказал Слава. - Какой ты сегодня… Загадочный? Лёша не ответил, просто улыбнулся и пожал плечами. Они перекинулись парой слов, хотя именно сейчас им было не до разговоров. Воробьёв ушёл через пару минут. Ему тоже нужно было на грим. Он ведь новый член жюри, как-никак. Когда ему предложили стать пятым членом жюри, он согласился, не раздумывая. Он же будет рядом со Славой всё это время. Лучше и придумать было нельзя. Одно только беспокоило их обоих: смогут ли они оставить свои отношения в секрете. Они будут светиться на экране перед всей страной, тут не спрячешь косых взглядов или попыток прикоснуться друг к другу, пусть они и находились на довольно большом расстоянии. К тому же чем там Лёше нужно было прикрываться, если Слава выглядел в этом костюме настолько горячо, что если бы Воробьёв был натуральнее активии с бифидобактериями, всё равно бы не скрыл стояк? До прямого эфира оставалось пять минут. Слава, Лёша и Юлия стояли около выхода на сцену. В обществе продюсера эти двое старались держаться, но их слишком сильно тянуло друг к другу. Лёша не был особо тактильным, по крайней мере до появления в его жизни Макарова, ему так казалось. Сейчас он сжал руки в замок, чтобы случайно не облапать ведущего. – До прямого эфира три, два, один! - прозвучал голос режиссёра. Слава пошёл на сцену, а Лёша ушёл к членам жюри, чтобы как-то скоротать время до его выхода. Регина рассказывала, как снимала брекеты, Тимур её внимательно слушал, задавал какие-то вопросы. Но их разговор прервал Филипп, желающий, чтобы его слушали не только Валерия и Иосиф, но и малышня, которая почему-то не проявляет к нему уважения. Лёша почти не слышал, что говорил «король эстрады», потому что нашёл занятие интереснее. На экране показывали Славу, а упустить такое Лёша не мог. Филипп только собирался его осадить, как членов жюри, пока без новенького, попросили выйти на сцену. Воробьёв подошёл ближе к экрану. В этот момент Славу показали так близко, что Лёша уже пожалел, что вообще сюда пришёл. Он настолько залип, что забыл, что он сам, вообще-то, пятый член жюри и ему тоже нужно будет участвовать в презентации. Его внимание было сконцентрировано на ведущем. Когда настал момент и ему самому выйти на сцену, Лёша уже успел сто раз передумать. Ну какая сцена, когда он и через экран чуть на Макарова не набросился?! Всё-таки часть подарка нужно было отдать до съёмок. Ещё же целый съёмочный день впереди. Они тут оба сдохнут. – Итак, кресло пятого члена жюри в этом сезоне займёт... - Слава сделал паузу. - Главный хулиган шоу «Маска», - разделяя каждое слово, продолжил ведущий. «Хулиган, значит. Ну я запомню, Славочка» – Как говорил Филипп Киркоров: он актёр, он режиссёр, он музыкант. Алексей Воробьёв! Зрители в зале зааплодировали, Киркоров удивился так, как будто не знал, кто будет пятым, и не собирался этому пятому прописать за то, что он не слушал его интереснейший рассказ. Оказавшись на сцене, Лёша решил поздороваться со Славой, раз уж тут принято делать вид, что ни с кем он не виделся... и не целовался в гримёрке около часа назад. Они сцепили руки в рукопожатии, но отпустить друг друга оказалось труднее, чем они думали. Замешательство продлилось всего пару секунд, но казались они вечностью. Слава что-то говорил, но в ушах Лёхи был белый шум. Он услышал одно лишь слово «посвящение» и решил за него зацепиться. Это же всё-таки его Слава. На крайняк он вырулит, если сам, конечно, не в таком же положении. – Какое посвящение? – У меня к тебе есть должок, который я тебе должен вернуть, - взяв подушки, которые Лёха даже не видел до этого, продолжал говорить Слава. - Лови, - бросая одну из них Воробьёву, сказал ведущий. – Слав, аккуратно, я чемпион мира в этом виде спорта. Пока Воробьёв говорил, ему уже прилетело подушкой от Славы. Лёша быстро вошёл во вкус, отбиваясь от своего парня. Дрались они недолго, но каждое случайное касание во время этой драки обоим доставляло наслаждение. Слава сдался первым, отойдя на приличное расстояние от Лёши. Ещё немного, и им пришлось бы прикрываться этими подушками. – Казалось бы, чем занимаются взрослые тридцатилетние мужики... - засмеялся Слава. «Ну, это здесь мы на подушках бьёмся. Дома у нас занятия поинтереснее», - подумал Лёша и, поймав взгляд Славы, подмигнул ему. Макаров поймёт, о чём он думал. Сто процентов поймёт. – Я знаю, что нас с тобой сможет примирить, - расстёгивая наволочку на подушке, сказал Слава. – То, что я этому виду спорта научил твою девушку? - спросил Воробьёв. На пару секунд они оба замолчали. Взгляд Славы говорил о том, что Лёха дебил. Воробьёв и сам понимал это, но и у него, и у Славы была репутация горячих холостяков, и она должна была остаться при них. Пусть и эти два горячих холостяка спят друг с другом. – Всё гораздо проще, - усмехнулся Слава. «Конечно, проще. Вместо девушки у тебя я» Слава достал из подушки конфетти и бросил их в Лёшу. Воробьёв сделал то же самое. Мужчины обнялись, и Лёша, уже на виду у всех зрителей, поздравил Славу с Днём рождения, правда не так развратно, как хотел. Воробьёв сделал попытку сесть подальше от Славы, но Киркоров пересаживаться не захотел. Пришлось Лёше отворачиваться от пятой точки ведущего всю, мать его, презентацию. Сохранению нормального душевного состояния у Лёши не способствовало то, что Слава стоял к нему спиной. Макаров оборачивался, но помогало это не сильно. Воробьёв что-то говорил, шутил - или просто пытался шутить, - чтобы отвлечься. Тем не менее, Макаров продолжал давить на его либидо. С окончанием презентации Лёша ворвался в гримёрку вместе со Славой. – Слав, ты примешь эту розу? – Розочкой ты не отделаешься, - забирая цветок, сказал Слава. - Рубашку застегни, извращенец. – Ты и в застёгнутой меня совращаешь. Так что это месть, - самодовольно улыбнулся Лёха. Съёмки первого выпуска прошли как-то уж слишком хорошо, а может быть так просто показалось. Слава не раз ловил на себе взгляд Лёши. Он и сам много раз залипал на Воробьёва. Всё это, конечно, можно было списать на то, что Лёша просто смотрел на новые маски, а Слава - в целом на членов жюри, да и глаза у него просто косят немного влево. К тому же, если никто не заметил, значит, они неплохо скрываются. Оставалось только снять последний номер на сегодня и сделать вид, что они изначально реально планировали выгнать одну из масок. Слава сидел за камерами и ждал окончания номера, то и дело бросая взгляды на изображение с того из объективов, который снимал Лёшу. На какое-то время он залип и не заметил, как к нему подошёл Никита. – Эй, ты чего? - толкнул его хореограф. – А? Ничего, просто задумался, - отмахнулся Макаров, высчитывая, сколько он так просидел. Никита не стал указывать на то, что он всё видел и прекрасно понимал, куда смотрел Слава.