Трудно оглянуться, но труднее не смотреть

Слава даже представить не мог, что Воробьёв так серьёзно отнесётся к роли члена жюри. У них до съёмок была целая неделя, и всю эту неделю Лёша выносил Славе мозги. Они пересмотрели выпуск пять раз, а на шестой Макаров готов был выть и посрывать маски со всех участников, чтобы от него наконец отстали. – Прикинь, если в скунсе - Азиза, - в очередной раз включая песню, сказал Лёша. – Пришла меня добить? - усмехнулся Макаров. - Я уже не могу это слушать, выключи. – Почему ты мне не помогаешь угадывать? Это, вообще-то, твой священный долг, - очень талантливо изображаю обиду, проговорил Лёша. – Прошёл только один выпуск. Мало кого разгадывают с первого выпуска. – А если я разгадаю? – Я за тебя порадуюсь, - натянув улыбку, Слава отвернулся от Лёши. – Ладно, на чём мы остановились? – На том, что ты заёбывал меня Азизой, - пробубнил Слава. – Я не об этом, - разворачивая мужчину обратно к себе лицом, сказал Лёша.

***

Перед началом съёмок второго выпуска Слава сидел в гримёрке и записывал кружочки в свой драгоценный чат. Стоило ему отправить видео, как в гримёрку зашёл Лёша, уже при параде и в гриме, тогда как Слава ещё и не планировал переодеваться. – Я съебался от разговоров с Филиппом, поэтому если он ворвётся сюда, я спрячусь у тебя под столом. – Под стол можешь лезть прямо сейчас, - подмигнул ему Макаров. – Это призыв к действию? - подходя ближе, спросил Лёша. – Нет, тормози. Не здесь же. Лёха сел на стол перед Макаровым и показательно закатил глаза. Не успел Слава даже моргнуть, как в гримёрку зашёл Горбунов. Хотя если бы Макаров и успел что-то сделать, то это явно поставило бы и его, и Лёху в неловкое положение. Никита же, посмотрев то на положение Воробьёва, то на растерянный взгляд Славы, прикрыл дверь с другой стороны. – Что это с ним? - спросил Лёха, переводя взгляд с двери на ведущего. – Понятия не имею, - пожал плечами Слава. – Может, он догадался? – Вряд ли, - мотнул головой Макаров. - Я бы это понял. Съёмки новогодней маски были лютым испытанием для всех участников процесса, но самым главным мучеником был Слава. Артисты в масках приходили и уходили, в этом году никто не заставлял их сидеть перед камерами. Члены жюри могли хоть немного отдохнуть и устроить себе перерыв, а вот Слава перед каждым номером выбегал на сцену, чтобы объявить очередной дуэт. Лёша, пока готовился к своим дуэтам, скидывал Славе кружочки и мемы в телеграмме, скрашивая одиночество своего парня. Когда в очередной раз Макаров вернулся на своё место за кулисами, он открыл телеграмм и увидел 73 сообщения от Лёхи, да ещё и значок, что он сейчас записывал ему голосовое. Пока Слава пролистывал предыдущие сообщения, у него загрузилось уже и то, что Лёша отправил только что. Ведущий поднёс телефон к уху, где Лёша томным голосом описывал всё, что он сделает со Славой, когда он вернётся со съёмок. – Заебал, - выключая, даже не дослушав сообщение до конца, бросил Слава. До конца съёмочного дня было ещё слишком долго, чтобы как-то реагировать на эти сообщения. Если Воробьёв ему ещё и фотки скинет, Слава точно его убьёт. Макаров услышал, как сбоку от него ржёт Никита. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы срастить, что этот кусок говна снимал с ним сторис. Слава слегка наигранно посмеялся, чтобы не привлекать внимание к тому, что было в голосовом, и заблокировал телефон, ведь его друг мог увидеть фотки, которые всё же отправил ему Лёша. Начались съёмки. На сцену одна за другой выходили маски. Слава залипал на Лёшу, а особенно сильно он залип, когда на Воробьёва надели корону. Макаров еле мысли в кучу собрал от такой картины. Всё тянулось мучительно долго, потому что Филиппу нужно было обсудить все свои романы, которых насчитывалось около сотни, повспоминать концерты, поездки, Пугачёву, всех своих друзей и знакомых, назвать Дробыша уёбышем и прочее, прочее, прочее. Регине нужно было вспомнить поющих блогеров. Тимуру - пожаловаться, что от него спрятали грудь. Валерии - рассказать про размеры ног своих коллег, и в очередной раз ляпнуть что-то про Иосифа. Только Лёша почти ничего не говорил- то ли настроение было не то, ведь этому скажи слово, а в ответ десять, то ли не хотел тянуть время, зная, что его мужчина устал. Воробьёв открыл рот и не закрывал его дольше десяти секунд только тогда, когда на сцену вышел Феникс. Свою бывшую любовь Лёша не планировал видеть в качестве участника, но после того, как её имя сорвалось с губ, он уже не мог развидеть девушку в этой маске. – Виктория, это было как всегда великолепно, - рассыпался в комплиментах Воробьёв. – Боже… Какой сладкоголосый… - смотря точно на Лёшу, заговорил Слава. - Феникс. «Так ты меня ещё не обламывал», - подумал Воробьёв, обводя взглядом Макарова. Казалось, что каждый жест этой птички говорит о том, что это именно Вика. Слава, очевидно, не знал о прошлых отношениях Лёши, как и Регина... и вообще все. – Вы встречались? - воскликнула Тодоренко. И вот тут на лице обоих мужчин можно было наблюдать нефиговую смену эмоций. «Женщина, как ты это срастила? Я не сказал ни слова!» - пронеслось в голове Воробьёва. Вслух он на вопрос не ответил, только приложил палец к губам, призывая Регину не задавать таких вопросов, и виновато посмотрел на Славу. Ведущий только сильнее сжал микрофон, ведь этого с такого расстояния Лёша бы просто не увидел. Феникс тоже отреагировал на вопрос Регины, пытаясь перевести тему. – Лёш, закадрил бы Феникса? - издеваясь, спросил Макаров. – Знал бы… - протянул Воробьёв, а потом опомнился, вспоминая о камерах. И не подбирая слов, сморозил какую-то чушь. - Да конечно, конечно… – Феникс с воробьём не сочетаются, - парировала птичка. – А ведь было время, когда вы мне говорили другое, - ущемился Лёша. – Было - сплыло, - закончил этот цирк Слава и отправил Феникса дожидаться голосования. Регина времени зря не теряла и, перегнувшись через Филиппа, который, к слову, тоже жаждал, чтобы хоть кто-то кроме него раскрыл подробности своей личной жизни, начала забрасывать Воробьёва вопросами. – Все знают, это никогда не было скрыто, - пожал плечами Лёша, всё ещё косясь на сцену, где с заинтересованным лицом стоял ведущий. – Следующая маска! - объявил Слава, останавливая разговоры за столом жюри. Макаров уже было расслабился, пока на сцене на образовалась Шаурма и Филипп внезапно не заговорил про движения тазом. – Вся страна движения тазом делает в сторону вас, Алексей, - сказал Киркоров. – Это же идеальная невеста для тебя, холостяк, - поддержал председателя Слава. – Я поэтому очень жду, когда она снимет маску, - отозвался Лёха. Следующий номер мало интересовал Лёшу. По крайней мере меньше, чем сидящий за кулисами Макаров. Славка Чё ты лыбишься? Вспоминаешь движения тазом от шаурмы? Лёша Мало кто знает, но меня интересуют только твои движения тазом Слава Улыбку прибери, номер не такой весёлый, чтобы ты так радовался. Лёша Так нечестно. Ты меня видишь, а я тебя - нет. Слава Могу фотку скинуть. Я крайне недоволен. Лёша Я приму только нюдсы Слава Смотри номер, тебе ещё им восхищаться. Лёша Я буду восхищаться тобой) Съёмки дальше продолжались без неожиданных подробностей личной жизни Алексея. Изредка Слава и Лёша переглядывались, травили шутки, понятные только им, зная, что всё и так вырежут, пусть и некоторые их взгляды всё же не укрылись от камер. Первым маску снял Дикобраз. Вадим Казаченко повторил свою вторую и вместе с тем последнюю песню на проекте. После чего все члены жюри вместе с генеральным продюсером поднялись на сцену для фотосессии с раскрывшейся маской. Лёша улыбался на камеру и даже делал вид, что ему не плевать, то и дело бросая взгляды на Славу, который занимался тем же самым. В павильоне погасили свет, члены жюри разошлись, переговариваясь о первом раскрытии в сезоне. Лёша отстал от них на пару десятков шагов, поравнявшись со Славой. – Чего такой грустный? - спросил Лёша. - Только не шути про хуй. – Ты слишком хорошо меня знаешь, я собирался, - улыбнулся Слава. – Так что? – Я просто устал, не бери в голову, - отмахнулся Макаров. - Бери в рот. – Меня два раза просить не надо, - заходя за Славой в его гримёрку, сказал Лёша. Не прошло и пяти минут, как Воробьёв начал перечислять уже новые версии. Слава закатил глаза, но останавливать Лёшу не стал, самому хотелось это обсудить, но не сразу после съёмок. Они оба слишком устали, и на разговоры у Славы просто не было сил. В своём перечислении версий Лёша обходил стороной Феникса, на что Слава не мог не обратить внимание. Макаров держался не долго и всё же спросил, что мужчина думает об этой маске. – В Фениксе - Дайнеко, сто процентов, - как бы между делом заметил Лёша и продолжил дальше рассуждать о Скорпионе. – То есть твоя бывшая, - скосив глаза, спросил Слава. – Эй, ты чего? Ревнуешь? - Лёша изменился в лице и подошёл ближе к Славе, тем самым вжимая его в стену. – Нет, - отмахнулся Макаров, пытаясь оттолкнуть Воробьёва. – Ты серьёзно? Блин, да ты реально ревнуешь, - положив руки на плечи ведущего, сказал Лёша. - Почему? – Я. Не. Ревную! - чётко выделил каждое слово Макаров. - Может, отойдёшь? – Ну нееет, мне нравится, когда ты такой заведённый. Воробьёв, не разрывая зрительный контакт со Славой, провёл рукой вниз до пряжки ремня. – Лёх, остановись. Если кто-то зайдёт… – То что? - перебил его Воробьёв, опускаясь на колени.