White Ink(Белые Чернила)

Широ никогда особо не любил самолеты. Тот факт, что ему только что пришлось переждать десятичасовой пересадочный рейс из Японии в Германию, никак не повлиял на его опыт. «И все же, — подумал он про себя. «Летать было лучше, чем это». Кирицугу и он сейчас смотрели на уединенную долину. Все они были одеты в белое и имели белую палатку, которая делала их почти невидимыми на фоне снега, усыпавшего горы с видом на замок Айнцберн. Они провели прошлый день, просто сидя за пределами замка, и к настоящему времени Широ заскучал. Кирицугу запретил ему использовать любую магию, чтобы согреться, потому что у Айнцбернов, вероятно, были методы, чтобы обнаружить это. К счастью, он все еще мог использовать свою магию. Прямо сейчас Кирицугу осматривал периметр, наблюдая, как различные гомункулы занимаются своими повседневными делами и ищут различные слабые места в периметре. В предыдущие годы он уже исследовал замок, и методом проб и ошибок ему удалось создать сложную карту замка и различных входов, которые можно было использовать. Прямо сейчас он завершал эти планы и искал любые возможные изменения в последнюю минуту, которые могли бы все испортить. Широ сидел на белом шезлонге, и Девятый подавал ему горячий шоколад, пока он просматривал интернет на своем смартфоне через дерьмовый ресепшн в долине. Широ уже сделал свою работу, когда появился, бросил взгляд на ограниченное поле и рассказал Кирицугу, что оно делает. Ну до следующего этапа по плану так и было. Он поднял свою пустую кружку, и Девятый наполнил ее. К сожалению, только трое из них были доступны для миссии. Он хотел бы привести Сумире, но она была очень ослаблена на суше. Хуже того, она была довольно неуклюжей, поскольку проводила большую часть своего времени на воде, выходя из воды только для того, чтобы навестить Широ и выпить спиртного. У нее также были ужасные планы, и Широ не чувствовал, что ее присутствие повлияет на их успех. Во-вторых, Арквейд. Она, вероятно, без проблем могла бы соло всей семьи Айнцбернов. Проблемы заключались в том, что если бы было обнаружено, что Истинный Предок больше не был на стороне людей и фактически напал на них, то церковь закатила бы истерику. Широ действительно очень не хотел брать на себя ответственность за церковь, тем более, что по большей части они занимались хорошими делами. Он также очень, очень не хотел драться с Нарбареком. Он даже не думал о Сацуки. Помимо ее таланта, она все еще была довольно слаба после того, как не стала вампиром, и у нее отсутствовали какие-либо инстинкты убийства. Она могла очень легко убить себя на этой миссии. Он даже не удосужился спросить Гильгамеша. Золотой человек прямо заявил, что не будет помогать Широ ни в одном из его путешествий. С хорошей стороны Девятый был готов, готов и способен помочь им в этом путешествии. Когда Широ создал его, он не собирался специально использовать его для боя. Однако, когда Девятый попросил помочь им в миссии, Кирицугу решил проверить свои боевые возможности. Девятый согласился при условии, что он сможет сражаться с кем-то, кого не сможет убить. Поэтому Широ и Кирицугу попросили Арквейд попытаться сразиться с Девятым. Девятка длилась три минуты. В большинстве случаев это звучит не очень впечатляюще, однако в мире очень мало существ, которые могут продержаться хотя бы одну минуту против Истинного Предка. Хотя Девятый был ненамного сильнее обычного человека, он был гораздо более гибким телом и обладал гораздо более сильным инстинктом убийства. Почти от всех ударов Арквейд уклонялась, и он неоднократно наносил ей чувствительные удары. Его форма постоянно колебалась между жидким и твердым Девятью и Хаосом. Даже Широ предпочел бы избегать боя с Девятым. С этой целью у Девятого была особая обязанность в следующем плане. К его ремню была привязана сумка, которую Широ сделал с грузоподъемностью небольшого автомобиля. Его работа заключалась в том, чтобы проникнуть в мастерские Айнцбернов и украсть все их исследовательские записи. Зная Девятого, он украл бы достаточно исследований, чтобы отбросить всю семью на сотни лет назад. Работа Широ заключалась в том, чтобы отвлекать. Как самый могущественный маг из трех и настоящий волшебник в придачу, у него не должно возникнуть проблем со всей армией Айнцбернов. Первые редакции плана призывали Кирицугу незаметно разрушить ограниченное поле и проникнуть внутрь. На это наложил вето сам Кирицугу, когда он осознал неспособность Широ к скрытности и его способность разрушать ограниченные поля. Задача Кирицугу состояла в том, чтобы спасти Илию. Он был самым знакомым ей человеком и мог развеять любые ее опасения, а также лучшим человеком в скрытности и тактическом проникновении. Пока Широ создавал проблемы, он пробирался через одно из окон на втором этаже. Кирицугу внезапно переместился, и Широ тут же насторожился. Его отец повернулся к нему и только кивнул головой, показывая, что план отменяется. Широ зевнул и потянулся, отдавая свой смартфон Девятому, чтобы тот позаботился о нем. Его кольцо с лунным камнем было на его левой руке, его перчатка, контролирующая воду, была на правой, его рунические сапоги были на ногах, а ожерелье было на шее. Кроме того, его украшали еще два мистических кода. Браслет украшал его левую руку, это была эволюция конфетки, которую он создал девять месяцев назад. В отличие от сладкого, способного изменять слюну, этот браслет обладал свойством изменять уровень PH всех находящихся рядом жидкостей. Его последний мистический код был подарком Кирицугу и был пристегнут ремнем к его талии. Кирицугу пытался научить его пользоваться огнестрельным оружием, и Широ обнаружил, что он совершенно не умел целиться. Итак, Широ пристегнулся и начал работать. Используя Пустынного Орла, который Кирицугу приобрел для него на свой двенадцатый день рождения, он начал использовать свою магию и магию, чтобы превратить оружие в мистический код, который может соперничать с соперником Кирицугу в опасности. Первое, что он сделал, это применил концепцию [Абсолютной Точности] к оружию. Сосредоточился ли он на сердце, голове или руках, выстрел из этого пистолета никогда не промахивался, отслеживая цель и изгибаясь, чтобы встретить их плоть. Во-вторых, он применил граничные поля, которые Кирицугу использовал для управления временем. Каждая пуля, выпущенная из Desert Eagle, разлеталась со скоростью более пяти Маха. Последнее, что он сделал, это возился с камерой. Просто направляя свою прану в ружье, он мог начертать взрывные руны на следующей пуле. В этом случае были необходимы его новые обновления мистических кодов. Кирицугу заявил, и Широ неохотно согласился, что подход «не брать пленных» необходим. Айнцберны были семьей магов, и, к сожалению, это означало, что их менталитет лучше всего можно описать как культовый. Не говоря уже о том, что большую часть их сил составляли гомункулы, которые были буквально выращены, чтобы быть верными Айнцбернам, и они не перестанут наступать до самой смерти. Широ вздохнул, засунул руки в карманы и поскакал вниз с горы. Скольжение по крутым склонам и прыжки с отвесных скал, на которых не смог бы выжить ни один человек. Он быстро наткнулся на ограниченное поле. Он был древним, его опускали сотни лет назад и улучшали из поколения в поколение, и быстрым применением своей магии он уничтожил его. Его магия стала для него намного проще, когда он практиковался и приходил в себя, чтобы активировать ее. Подойдя к огромным дверям, ведущим в замок, он поморщился, увидев, как из него выходит гомункул. Он действительно хотел выбить дверь, отправив ее внутрь, но разрушение ограниченного поля, казалось, предупредило их. Вздохнув, он направился к гомункулу, который, казалось, был разделен между владением оружием или мистическими кодами. «Знаешь, — сказал он, — если ты сдашься мне сейчас, то, скорее всего, переживешь следующие несколько минут. Порыв пламени и ветра создали небольшой пылающий торнадо, который рванулся к юному магу. сжечь дотла любого нормального человека и даже любого нормального мага.Широ только вздохнул: "Да будет так", сказал он. Прежде чем он отправился в поездку к Мисаки, Сумире намекнула, что его неуклонно растущий уровень таинственности повлиял на него особым образом. Чтобы быть более конкретным, она сравнила его способность со способностью легких дракона, которые генерируют прану, просто существуя, и считаются духовными мирами. Примерно через месяц анализа после этого ублюдка он, наконец, случайно понял, что она имела в виду. Тело нормального человека в зрелом возрасте составляет шестьдесят процентов и составляет около сорока двух литров воды. В теле Широ было около тысячи литров, и оно составляло девяносто семь процентов его тела. Тот факт, что вся эта вода постоянно пропитывалась его праной, давал ему великий контроль над собственным телом. Но есть еще одна вещь, для которой он мог бы использовать его. Вода была нагрета пламенем, поэтому Широ решил пойти до конца и превратить воду в пар. Направив прану в свой браслет, он превратил пар в кислоту и направил кислоту на группу гомункулов. Шагнув в кислотный туман, он пошел вперед. Почти сразу же он заметил гомункула, пытающегося сдуть туман с помощью заклинаний ветра. К несчастью для двух гомункулов, стихией которых был ветер, он почувствовал рябь и выпустил быстрые потоки воды. Он почувствовал, как попытки против его тумана сразу прекратились. Пара фальшивых людей, либо мертвых, либо слишком поврежденных, чтобы продолжать движение, он двинулся вперед под покровом кислотного тумана, но не вдыхал его. обрушил его прямо на ее череп. Она выглядела почти комично, когда ее красные глаза расширились при виде фигуры, появившейся перед ней, а затем она рухнула на землю, чтобы больше ничего не видеть. Широ выдохнул, он не был поклонником убийства, но тот факт, что они были гомункулами, облегчал задачу. Массово производимые и расходуемые без их воли, он оказывал им услугу и освобождал их от долга перед семьей Айнцбернов. Он просто избавлялся от оружия. Из-под земли вокруг них вырвался огонь, и Широ отпрыгнул назад. Когда он отпрыгнул назад, его загнала в угол другая беловолосая красноглазая девушка, которой каким-то образом удалось выследить его сквозь лед. Она бросилась на него с топором, двигаясь со скоростью, намного превышающей человеческую. Широ просто пнул снег на землю ей в лицо, а затем ударил ее прямо в грудину сокрушительным ударом, заставив ее отлететь назад и с трудом дышать. В этот момент он понял, что его туман рассеивается пользователем элемента ветра. Вздохнув, он просто решил позволить этому случиться, подойдя к слабо сопротивляющемуся гомункулу, и одним быстрым ударом по голове и одним незначительным применением рун взорвал ей череп. Туман внезапно рассеялся, и Широ увидел гомункула, размножившегося там, где когда-то стояло десять, а теперь стало двадцать. У всех были белые волосы и красные глаза, и все они смотрели на Широ с выражением готовности к бою. — Еще есть время сдаться, — сказал Широ, снова засунув руки в карманы, игнорируя двух мертвых гомункулов на земле. «Если вам вообще дорога ваша жизнь, вы уйдете из этой битвы». Он ждал их ответа. Тот, что шел впереди, вооруженный чем-то вроде фонаря, шагнул вперед и бесстрастно посмотрел на него. «Атака», — было единственное слово, которое она произнесла. Широ вздохнул и начал стрелять струями воды под высоким давлением, и все они были либо заблокированы, либо уклонены девушками, с которыми он столкнулся. Призрачные фигуры вылетели из фонаря в сторону Широ, но в одно мгновение его пустынный орел был выпущен, и фонарь взорвался. Стрелы летели к Широ, но он перенаправлял их, используя воду из тумана, который он сконденсировал, когда его сдуло. Земля под ним разверзлась, чтобы поглотить его, но он прыгнул и манипулировал водой в своем теле, чтобы вытолкнуть его из ямы. Пульсация праны и экрана Широ превратили снег на земле в импровизированную стену. В то время как стена была поднята, он сразу же оказался окруженным двумя гомункулами с мечами, сделавшим один шаг назад, он использовал свою перчатку на руке того, кто был впереди, манипулируя ее рукой в ​​одно мгновение, чтобы ударить в ответ и обезглавить гомункула, который был немного позади. Она остановилась в шоке от того, что она сделала, и Широ шагнул вперед, ударив ее по лицу и сконденсировав воду в сосульку, которую он направил так, что она пронзила себя на пути вниз. Увидев, как волшебные фальшивые люди готовят еще один шквал, Широ опередил их, направив на них волну воды. Положив руку на землю, Широ использовал свою магию, чтобы нагреть снег, заставив его начать таять. Гомункулы Айнцбернов были действительно грозными. Кирицугу однажды заявил, что они намного выше большинства магов, и это было видно. Их боевые навыки были превосходны, и магия, которую они до сих пор обрушивали на него, убила бы любого силовика или экзорциста, который пошел бы против них. К несчастью для них, Шриро был не просто магом. Он сражался с Предками Мертвых Апостолов и регулярно сражался с Арквейд. Телепортировавшись за гомункула, ранее управлявшего ветром, он направил на нее пистолет и проветрил ей череп. Он выпустил еще две пули в другого гомункула, но они были заблокированы одним из них с молотом. Пули разрывались о молоток, но оружие устояло. Внезапно сбоку посыпался град сосулек. Широ снова отразил сосульки, используя свою воду, заметив при этом, что вода замерзает сразу же после контакта. Увидев, как девушка с молотом бросается к ней, он плюнул ей в глаза, превратив при этом слюну в кислоту. Когда она закрыла глаза, он ударил ее пронзительной струей воды прямо в грудь. Затем он выхватил у нее из рук молоток и одним ударом прикончил ее. Широ снова заблокировал очередной залп этих сосулек, но на этот раз он, к сожалению, увернулся от скалы. Откинувшись назад, он почувствовал, как кости в его руке хрустнули. Ударившись о камень и используя магию четвертого, чтобы превратить его в пыль, он немедленно накачал прану в Авалон и использовал воду в своем теле, чтобы вправить кость. Едва он успел это сделать, как на него обрушилась волна пламени, и он снова был вынужден увернуться. Он телепортировался в направлении огненной волны, и ему пришлось нырнуть под взмах алебарды, которая была натянута, чтобы снести ему голову. Когда его цепи вращались, и вода выплескивалась, чтобы поглотить алебарду и пламенного мастера, он поймал себя на том, что надеется, что Девятый и Кирицугу лучше проводят время. ххх Девятый отлично провел время. Когда его хозяин приказал ему найти исследование, он сначала боялся, что это будет скучно. Не то чтобы он жаловался, если бы это было так. Эти записи были важны для выживания его сестры. Его сестра была намного сложнее Частицы Хаоса, породившей его, и если его хозяин считал, что ему нужны записи, чтобы исправить ее, то кто он такой, чтобы судить? Его хозяин значил для него целый мир, и если он заботился о своей сестре, то Девятый сделал бы для нее все, что мог. Неважно, что он предпочел бы сражаться с гомункулом снаружи вместе со своим хозяином, в этом случае, как и во всех других случаях, его долг был на первом месте. Вот почему было таким приятным сюрпризом столкнуться с группой гомункулов, охраняющих мастерские. Девятый был физически и магически слабее своего хозяина, и он слышал рассказы об мастерстве Айнцбернов в создании големов. Поэтому он действовал быстро и убил первого из гомункулов, когда она повернулась спиной, пронзив ее шею и пожирая ее. Из его тела выросли челюсти, а щупальца потащили ее внутрь хаоса, чтобы ассимилировать. Затем случилась катастрофа, когда Девятый съел гомункула, он недооценил, насколько вкусным это существо будет для него. Таким образом, он издал небольшой довольный звук, который предупредил остальных о его позиции. Было еще три голема Айнцберна, и все они были невероятно опытны. Однако Девятый неоднократно просил спарринг с Широ, Арквейд или Сумире, чтобы увеличить свои боевые возможности и лучше служить своему хозяину. Одна рукопашная была убита, когда она чрезмерно растянулась в его жидком теле, и его тонкие, как иглы, ногти пронзили ее глаза и вошли в ее мозг. Два других были сложнее, так как один владел какой-то формой мистического кода, который стрелял повреждающими лазерами, а другой управлял марионеткой, похожей на собаку, которая была сделана из металла и была одновременно быстрой и выносливой. К сожалению, с его композицией они могли сильно навредить кому-то, и он был вынужден перейти в оборону. Потребовалось пять минут, пока он крутился вокруг лазеров и механической собаки, прежде чем он смог открыться и сократить дистанцию. В мгновение ока он атаковал ту, что обладала мистическим кодом, управлявшим механической собакой, и превратился в жидкость, уклоняющуюся от ее удара, и перерезал ей горло. Затем дело дошло до последнего гомункула с лазером. Он провел впустую достаточно времени с остальными, поэтому он отказался от образа дворецкого и призвал щупальца. У нее не было шансов. Девятый проковылял вперед и поглотил одинокого гомункула, уклоняющегося от лазеров, следя за ее руками. Несмотря на все невероятные магические цепи, дарованные ей при ее создании, у нее просто не было шансов против кого-то свирепого Девятого. Останки обоих гомункулов были съедены, а их мистические коды сохранены для последующего распространения его хозяином. Когда он вошел в мастерскую, полный решимости лишить все знания от имени своего учителя, он лениво надеялся, что у отца его хозяина дела обстоят так же хорошо. ххх Кирицугу крался по пустым залам замка Айнцберн, открывая разные двери в поисках привета. Несмотря на свои навыки, он знал, что он был самым слабым в этой штурмовой группе. Айнцберны-гомункулы были крепкими, такими же сильными, как и все маги, кроме самых сильных. Хотя Кирицугу и не был на уровне некоторых более крутых Мертвых Апостолов, он действительно не думал о своих шансах против многих из них. Но не в этом был смысл его пребывания там. Его работа заключалась в том, чтобы убедить Илью уйти, а затем вывести их обоих оттуда, в то время как его сын и его любимая мерзость устроили хаос. Кирицугу был против кражи исследований, поскольку это, вероятно, заставит Айнцбернов отомстить за них, но Широ был прав, говоря, что это поможет Илии. В гомункулов часто вмешивались, и кто знает, что могло случиться с Илией за то время, пока его не было здесь. Кроме того, если Широ нанесет достаточно урона, надеюсь, они сократят свои потери. Это была слабая надежда, но он все равно решил рвануть вперед. Открыв последнюю дверь в коридоре, он внезапно, без предупреждения, увидел свою дочь. Зрелище было настолько внезапным, что Кирицугу потерял дар речи. Илья лежала на своей кровати и смотрела в потолок. Когда дверь открылась, она увидела Кирицугу и теперь лежала с открытым ртом. Подняв руку к бледным щекам, она медленно ущипнула себя. Кирицугу остановился и направился к ней. Слезы медленно навернулись на ее глаза, и она прыгнула в объятия Кирицугу. «Ты пришел, я знала, что ты придешь, — плакала она, — я не отказалась от тебя, папа. Я ждала». — Я знаю, Илья, — чуть хрипло сказал Кирицугу, — прости, что не смог прийти раньше. Ахт помешал мне забрать тебя. Но не волнуйся, я вытащу тебя отсюда. иду домой." — Боюсь, это будет не так просто, — раздался голос сзади, и Кирицугу повернулся и увидел престарелого седовласого Юбстахейта фон Айнцберна, выглядевшего гораздо более разъяренным, чем он когда-либо видел его. В глазах старика был огонь, которого он никогда раньше не видел, и он чувствовал надвигающееся давление, которое указывало на то, что все, что будет дальше, будет нелегким