Глубины желания

***

— Я бы на твоём месте не спешила закреплять глубже отношения с твоей девицей, пока ты её полностью не знаешь. Алтан очень удивился, когда Юма пришла в его кабинет сама. Она кинула на его стол папку. — Я знала, что с ней что-то не так. Возможно, все это её один большой план. То, что между вами происходит. Она может добираться до власти через тебя. Женщины вроде неё на это способны. — О чем ты говоришь? — А ты прочти, что я тебе принесла. Мои люди раскопали информацию, что нападение на нашего деда было не спонтанным, а запланированным. И знаешь, кто помог ему случиться? Алтан напряженно смотрел на сестру. Словно готовился к нападению или к марш-броску. — Нет. — Да, младший. Это была она. Твоя Оля была замечена в тайной переписке с некоторым Павлом из организации под названием «Белая стрела». Она слила им данные про нашего деда, и его убили из-за неё. Предполагаю, потому что он собирался поглотить бизнес Бэя и присоединить его к нашему клану. — Нет, Юма, я тебе не верю. — Он взъелся. — Ты с первого дня появления её не взлюбила, потому что тебе слишком мозолило глаза, что ты теперь не единственная сильная женщина в этом доме. Но вот в чем ваше отличие-- — Что она с тобой спит, а я — нет? — Юма склонила провокационно спокойно голову к плечу. Алтан от такой наглости на секунду осекся, потом продолжил ещё больше сквозь зубы. — Нет. Её сила мягкая. А твоя иная. И тебе не нравится, что в доме появилась конкурентка. Кто-то, кто может твоему напору противостоять и тебе при том не сдаваться. — Боги, ты серьёзно? — Да, я серьёзно. И именно это похоже на детское поведение, а не моё. Юма сощурила нехорошо глаза. — Анастасия мне нравилась больше, чтоб ты знал. Алтан снова оказался вогнан в плоский штопор. Но потом он спокойно сдержанно добавил. — Анастасия не была похожа на тебя, только и всего. И ты знаешь, что она была замужем. Я не мог-- — Всё ты мог. Ты просто не решился на радикальные действия, как и всегда. — Так, все, я не желаю больше об этом говорить. — Он указал на дверь. — Выметайся. — Я «что»? Ты что, совсем со своей шлюхой страх потерял? Да я тебя… Но когда Юма попыталась в уже знакомой манере навести спрятанное в длинном алом рукаве её рубашки лезвие ему на горло, Алтан перехватил то вместе с её пальцами и впечатал в стол. Они с Юмой теперь были очень близко: глаза в глаза, одно общее смешавшееся гневное дыхание на двоих и практически идентичная злость. Она усмехнулась, заговорив первой. — Неплохо. — Вы-ме-та-й-ся. Он протянул это слово угрожающе по слогам, прежде чем Юма убрала руку и вышла из его кабинета. Но лезвие…лезвие осталось у Алтана под ладонью.

***

— Это правда? Ты натравила членов «Белой стрелы» на нашего деда? Юма нашла доказательства твоего взаимодействия с ними относительно Баатара через зашифрованный канал связи. Когда Алтан примчался в её отдельную спальню, запыхавшийся, злой, рассерженный, Оля даже не сразу нашлась, что сказать. Она перестала сортировать вещи в удобном для себя порядке и развернулась к Алтану полностью. — Вам ваша сестра об этом сказала? — Не думаю, что она стала бы врать мне насчет этого. Но твоё слово сейчас может быть противопоставлено её, если ты дашь мне честный ответ. Оля, это правда? Молчание повисло липко в комнате. Оно и стало всему ответом. Алтана ужаснула узнанная информация. Но более его напугало, насколько далеко паутина связей Оли распространялась, если она пустила с одной стороны «звон», а тот, дойдя до слуха нужных людей, начал цепочку событий, приведших к убийству его деда. Она управляла большой паучьей сетью и избавлялась от любых неугодных опасных лично для неё лиц чужими руками. Юма была права. Каков велик процент вероятности того, что в этот список Алтан по нелепой случайности или злой иронии судьбы не угодит и сам? Избавится ли она так же хладнокровно и изощренно от него, как избавилась от деда и Бэя, подобно черной вдове, оставалось под вопросом. — И часто ты так корректировала события в моей жизни? Без моего на то ведома и согласия? Оля виновато помолчала, поджав накрашенные губы. — Только пару раз. Тот был самым крупным. Я слышала про вас…несчастного одинокого гонконгского принца, которого пытались заставить жить ту жизнь, которую он не хотел. Я хотела избавить вас от главного вашего мучителя — вашего деда. Я хотела помочь вам и сделать вашу жизнь легче. Баатар собирался приобрести публичные дома господина Бэя. Это ничем бы не закончилось хорошим ни для меня, ни для девочек, ни для вас. Вас бы заставили со временем управлять новой отнятой структурой, а ваш дед бы использовал меня для своих забав. И да, я решилась убить тогда двух зайцев одним выстрелом. — Это не тебе было решать. Ты не могла знать всего, ты не могла предсказать все, ты… — Он устало и несколько беспомощно метался внутри её спальни, после чего уперся руками в стол и склонил голову. Длинные волосы занавесили орлиный профиль. — Уходи, Оля. Ольга поджала губы. Опустила глаза в пол. Втянула голову в плечи. Она не собиралась оправдываться и уж тем более выторговывать себе возможность остаться. — Как пожелаете, ваше золотейшество. Я могу забрать свои вещи? — Да, можешь. На этом их разговор был закончен.

***

У него опять начался загульный период хождения по барам и клубам. Надирательство до беспамятства и трещащая по швам голова. Кажется, он уже где-то это проходил. Времена идут, но что-то совершенно не меняется. Алтан думал, что из этого вырос. И, оказывается, так оно и есть, ведь алкоголь больше его не горячил в большом количестве, женщины не прельщали, клубная музыка не помогала в себе раствориться и заглушить собственные мысли. Вадим нашёл его в одном из самых шумных мест Гонконга, откуда Алтан, расплатившись золотой картой, уже собирался уходить. Ему не надо было, чтобы его забирали. Юма уже высказала свое презрение по этому поводу, что он опять взялся за старое и проявил слабость. Ударился в саможалость к себе, как делал всегда. Но если бы раньше Алтана это задело, то сейчас ему на слова сестры стало просто наплевать. С Драконом же, вопреки попыткам Алтана держать деловую дистанцию, случались более доверительные разговоры. Хоть и во все тех же паршивых обстоятельствах. — Вы совершаете ошибку. — Да? И почему же? — Вы больше никогда не встретите женщину, любящую вас так, как любит вас она. — Вадим впервые неожиданно начал настаивать, стал серьезным и сбросил с себя маску шута, ходя за Алтаном по пятам. — Способность пойти на спланированное убийство, пускай и не своими руками, но ради своей и чужой жизни — это ли вас в ней и не привлекло? Алтан огрызнулся. — Я не знал, что спал с дедоубийцей. — И, тем не менее, — Вадим спокойно взвешенно продолжил, — на подсознательном уровне вы чувствовали, что в ней сокрыто что-то опасное, что вас привлекло. Будь иначе, ваше золотейшество, этого бы не случилось. И я не думаю, что, узнай вы обо всем раньше, что-нибудь бы поменялось. — Да как ты не понимаешь! — Алтан развернулся, повысив голос. — Как я могу ей доверять, если она бесконечно действует у меня за спиной? Плетет интриги? Как вообще такому человеку можно довериться? — Разве она плела их против вас, а не ради вас? — Вадим склонил голову к плечу. В этом состояла существенная доля разницы. Алтан притих. Было видно, что толика негодования до сих пор заставляла его кипеть изнутри, вопреки здравым высказанным мыслям Вадима. Но злость была иррациональна. Как и страх перед неясностью тоже. — Послушайте, — Дракон вновь взял слово, — Вам ведь паршиво без неё. Вы её отослали, а сами ходите злой, словно собака, сорвавшаяся с цепи. Это не моё дело, это ваша личная жизнь. — Вот именно, что не твоё. — Алтан вновь огрызнулся. Вадим, приняв грубость на себя, с ещё более нечитаемым выражением лица закончил. — Но если вы любите эту женщину, отпускать её будет самой большой глупостью, которую вы в пылу ещё юных лет и неопытности совершите. Поверьте мне. Я уже лишался любви женщины, которую больше не смог вернуть, как бы того ни хотел. Потому что тоже её отпустил, хотя мог рядом остаться. И они оба знали, о ком идёт речь. Алтан выпрямился. На него словно вылили ведро холодной воды. — И вам знакома потеря этой женщины тоже, — горько присовокупил Дракон. — Вы тоже не смогли заставить её остаться рядом с вами. Обстоятельства вам не позволили. Вернуть её в свою жизнь вы бы никак не смогли, ведь она была замужем. А Оля нет. Она вся ваша и уже очень давно, по ней это видно. Но и одна она долго пропадать не будет, если вы её отпустите по-настоящему. Тогда единственным обстоятельством между вами станете лишь вы сами. Алтан остановился. Боль от потери общества Анастасии вновь разлилась по сердцу. Как тяжело ему было тогда её от себя отпускать. И решение отослать Олю от себя в дом для богачей возле снежной горы Синьцзянь ему далось не легче. Алтан поднял затравленный взгляд на Вадима. Вздохнул. Выдохнул. Он поднес ладонь к лицу и начал массировать себе глаза. — Если я её верну, у нас с Юмой начнётся настоящая дележка позиций внутри клана. — Вы этого боитесь? — Я этого не совсем хочу. Но ещё больше я теперь понимаю, что не хочу оставаться один. Ты прав в одном, Вадим, я с первой встречи ощутил в ней нечто, что можно было описать лишь словом «экзотическое». Такая порода людей особенная. И в нашей среде встретить женщину, подобную ей…большая удача. — Так чего вы тогда ждёте? — Если быть честным, меня пугает, как ловко она убирала с арены неугодных ей людей. — Вы будто ведёте себя иначе. — На яркое удивление со стороны Алтана Вадим по-радушному усмехнулся и вынул зубачистку изо рта. — Вы ведь такой же. Убираете неугодных вам людей. Да, может, более грубо, чем она. Прямолинейно. В лоб. Но вы направляете эту разрушительную силу лишь на тех, кто против вас. А не на тех, кого любите. С Олей ровно тоже самое. — Ты правда думаешь, что она меня… Вадим выпятил губу так, словно это было очевидно и этот вопрос его едва ли не заставил прыснуть со смеху. Он в уже более привычной манере закивал головой, потом и вовсе захватил нижнюю губу зубами, чтобы точно сдержать хохот. После он широко ухмыльнулся. — Безоговорочно. И вы её любите тоже. Так поезжайте за ней. Я не думаю, что даже если вы с ней когда-нибудь расстанетесь, она убьёт вас. Не в её это стиле. Если так уж судить, из всех её мужчин и возможных мужчин вы были самым адекватным и снисходительным. И это вновь была отрезвляющая правда, которая помогла Алтану принять судьбоносное для себя решение.

***

— Ты говорила, случаев было несколько. Каким был второй? Он нашёл её там, куда сам отправил. В отеле в горах. Там ей были даны время и деньги, чтобы решить, куда двигаться дальше. Оля усмехнулась. Она стояла в белой норковой шубе и в белой меховой традиционно русской шапке из песца. На руках были чёрные кожаные перчатки с меховой подкладкой. В ушах блестел его последний подарок в виде остроконечных больших сережек. И в сочетании «мяса», зимы, черноты ее волос и белизны Оля была…прекрасна. Если бы она хотела уехать, она бы уже уехала. Но она сделала ставку, что он за ней вернётся. И он вернулся. Алтан ждал ответа. Оля не спешила поворачиваться. Она смотрела на то, как падал снег и ровным пластом ложился поверх уже имевшегося. Холод её успокаивал. Возможно, Россия глубоко внутри неё останется навсегда, как бы давно место её жительства не сменилось. — Вы его и не сможете вспомнить. Это было в одном из клубов. Вы там очень сильно напились. Вас пытались украсть люди, враждовавшие с вашим дедом. Когда он умер, вы ведь не сразу взялись за «ум». — Оля выдержала паузу. Алтан…вопреки её словам, начал кое-что вспоминать. Пестрый разноцветный свет клуба, громкую, будто звучавшую из-под воды музыку…и чей-то женский голос. Чьи-то женские руки у себя на плечах. — И были довольно-таки беззащитны. Я в тот день была в том клубе. Увидела, что вас пытались увезти. И спасла вас. Вывела из клуба и отправила домой. «Этот юноша со мной». «О, Оля, с каких пор ты стала по малолеткам? Господину Бэю это не понравится». «Я угостила его и из-за меня мальчик перебрал. Моя обязанность теперь отправить его домой. И да, господину Бэю явно не понравится то, что вы пытались причинить вред его будущему партнеру». Его куда-то вывели на воздух. И там посадили в машину. «Идемте. Я вас довезу. Дальше уже будете сами по себе». — Я ведь отослал тебя. И ты все равно…не рассказала. Они наконец поравнялись плечами. Оля посмотрела на него поверх правого, когда Алтан подошёл к ней. — Не люблю хвастаться. Да и разве это бы поменяло что-либо, если вы решили меня отослать? Алтан понуро помолчал. Выдохнул горячий пар и осторожно…взял Олю за руку. — Прости меня. Ты столько делала и сделала для меня, а я поступил с тобой…так, как не должен был. Ты этого не заслужила. — Мужчины нередко боятся власти женщины над собой. И в буквальном, и в фигуральном смысле. Она пока не сжимала его руку в ответ. — …останься со мной. Не уходи. Мне очень жаль, что я прогнал тебя. Больше такого не повторится. — Какой в этом смысл, если вы мне не доверяете? Не прогонете сейчас, сделаете это потом. Оля вновь отвела взгляд и смотрела на горы. — Если ты будешь со мной согласовывать то, что делаешь…не будешь плести у меня интриги за спиной…то я смогу тебе вновь доверять. Оля усмехнулась. Её взгляд был снисходителен и мягок. — Вы ставите мне условие? — Всего лишь одно. — Алтан смотрел на неё с надеждой. — Одно единственное условие. Оля все ещё была задумчива. Вдруг она произнесла такие слова. — Если она выберет меч, раба убьют. Если же выберет веретено, то сама станет рабыней. Это из «Рипуарской правды». Как думаете, что ей стоит делать? Возможно, она имела в виду под этой неизвестной себя. Алтан сжал губы в узкую нитку. Ему не хотелось удерживать Олю возле себя силой, о чем он, обдумав свой ответ, заявил. — Ей нужно выбирать то, что будет лучше для неё же. Но если она останется рядом с рабом, будет почитать его и любить, он и сам станет её рабом. Её ладонь сжалась на его ладони. Оля улыбнулась. Алтан принял это за хороший знак. — Хорошо, ваше золотейшество. Он неожиданно поднес обе её ладони к губам и поцеловал, прикрыв глаза. Холодная кожа перчаток обожгла его морозом. Алтан вдруг прошептал. — Оля, я люблю тебя. Я очень рад, что ты осталась со мной. Она застыла. Её глаза стали блистать. Из-за того, что солнце было позади неё, на лицо набежала тень. Оля выдохнула пар в холодный воздух. И погладила Алтана по щеке. — Вы правда… Он посмотрел снизу вверх в её глаза. Его пронзительный взгляд ещё того мальчишки сказал все за него. Оля растроганно улыбнулась. Она склонилась и поцеловала его. — Я тоже люблю тебя, Алтан. Когда они уходили к вертолёту, Вадим её тихо спросил. — И что же, ты правда будешь поступать теперь так, как он тебя просит? Оля улыбнулась, приподняв один уголок губ. — Конечно же, нет.

***

Спустя много лет, события «Passive with Desire». — Она так похожа на них. Удивительно просто. — Она очень была сломлена, когда приехала сюда. Бедная девочка… Оля покачала головой. Прошло несколько часов с тех пор, как она и Алтан отпустили Елизавету и Олега из их пристанища для узкого круга лиц. Алтан тронул Олю за руку. Мягко сплел её пальцы со своими. — Она напомнила тебе себя, — констатировал он. — Да. А ещё как много несправедливости направлено по отношению к тебе только потому, что ты — женщина и тебе на жизненной дороге повстречался не тот человек. Оля сжала его ладонь в своей. Сейчас им подавали поздний обед в личной комнате отдыха. — Знаешь, я смотрела на неё и думала…как Анастасие повезло. — Мечтательная улыбка тронула пухлые, подведенные розовой чайной помадой губы. — С такой девочкой. Она такая умная, Алтан, я никогда не встречала столь смышленых девушек её возраста. — О да. — Он усмехнулся себе в руку, приподнесенную к бороде и рту. Поскольку что он, что Оля были на тахтах, разговор нёс более доверительное течение. И более удобное. — И столь острых на язык. Но…в ней есть многое и от матери. Оля проницательно хитро сощурила глаза. — Скучаешь по ней? — Алтан понимал, о ком она говорила. Ему стало неловко, но, благо, румянец скрыла густая растительность на лице. Без осуждения Оля продолжила. — Ты так обнимал её при встрече… Я видела, что ты скучал. Общение с её дочерью здесь для тебя стало особой платой за все труды. Алтан отвёл взгляд и поджал губы. — По крайней мере, это что-то, что я могу для неё до сих пор сделать. И что-то, что помогает нам оставаться…близкими. Оля привлекла его внимание мягким сжатием его ставшей тверже ладони. — Я не ревную. — Тихий смешок. — По правде сказать, оказать милость для твоей первой любви было и для меня чем-то…важным и особенным. Она хороший человек, Алтан. Если мы повлияли на дальнейшую благую жизнь и её, и Лизы, все старания того стоили. Он поднес благодарно руку Оли к губам и с силой поцеловал. — Иногда я чувствую себя так, будто я тебя все ещё не стал достоен. — Ты очень стараешься. — Смех. — Это самое главное. Её лёгкая шпилька заставила его более расслабленно улыбнуться. — Ты сама думала о том…что хочешь детей? Оля задумчиво приподняла уголки губ в ответной улыбке. — От тебя? Да, хотела бы. Но всему свое время. После общения с Лизой я подумала, что хотела бы такую же умную дочь. Которая любила бы столь же сильно и тебя, и меня. И свою тётю, несмотря на её тяжёлый характер. — Может, тогда… — Он с надеждой на неё посмотрел. — Я не думаю, что стоит. — Оля покачала головой. — Ты ведь знаешь. Стань я твоей женой, это все сильно усложнит. В клане ведь до сих пор не спокойно после наших последних перестановок. Вы с Юмой делите равные позиции, но мы оба знаем, кто стал главнее. Если я выйду за тебя… — … это уже будет не её дело. Если ты будешь матерью будущего наследника, она ничего не сможет сделать с тем, что у тебя и у меня будет преимущество. И я буду иметь все права сделать тебя официально своей. — Я уже твоя. — Оля ласково сощурилась. — Мне лишние доказательства не нужны. — И все же… — Алтан не переставал смотреть на неё с надеждой на дне карминово-красных глаз. — Оля, я бы очень этого хотел. Она вздохнула. Потянула его на прогулку по китайскому саду и, обняв за локоть, спустя паузу сказала. — Будет ребёнок, будет тебе свадьба. И перспективы на будущее в миг стали ещё более краше, чем были до этого.