Амаяку

«Риск нарушить закон составляет 99%», — сообщила система, едва двое путников свернули за угол. Красную надпись пришлось смахнуть. — Стой, — массивный боевой андроид резко остановился, — ты говорил, это недалеко от казарм. В неверном свете далёкого фонаря он казался почти чёрным, лишь изредка огромное тело пересекали, окольцовывая, грязно-серые полосы. Андроид выглядел великаном по сравнению с тем, кто шёл впереди. Фигура второго копировала человеческую, что-то среднее между мужчиной и женщиной. Изящный, но при том рослый и плоскогрудый — номер один, стандартная модель. Андроид был окрашен в ярко-розовый цвет, такой кричащий, что увидеть его можно было и без прибора ночного видения, причём с другого конца улицы. В добавок ко всему, слева на груди, ближе к ключицам, расцветал нарисованный жёлтый тюльпан. Таких здесь не водилось. Он развернулся и быстро заговорил, всем видом выражая недовольство: — Не доходя до казарм! Я сказал «не доходя». Да, не совсем законно, зато дёшево и качество отменное! Брось Яку! Я вот этими глазами видел результат, сам посмотри. Боевой андроид, которого только что назвали Яку, получил запрос на передачу файла — его приятель попытался отправить ему видеозапись со своей оптики. «Запрет», — отклонил Яку. — Я бы сходил один, но там меня и на части разобрать могут, если рядом не будет такого внушительного военного! — взмолился розовый андроид. Яку прихлопнул внешними вентиляционными клапанами — он часто делал так, когда ситуация плохо поддавалась анализу. Самое непонятное, почему Тюльпан, а именно так звали розового андроида, ведёт себя столь нелогично. Очевидно же, что стоит скопить кинов и сделать всё легально. — Мы же не бунт идём устраивать! — внезапно громко воскликнул Тюльпан и тут же театрально прикрыл рот рукой. — Даже сам Тэрасу, кстати, говорил, что люди любили краситься, — продолжил он уже шёпотом. Потом кивком призвал Яку следовать за ним и продолжил путь вдоль глухой стены исполинского завода. — Не говорил, — опроверг боевой андроид. Вероятность того, что Тюльпан это выдумал составляла 57%. Однако за другом всё же пошёл, попутно листая публичные выступления антеора в ОБИ. По запросу «люди красятся» ничего не нашлось, и вероятность обмана выросла до 77%. — Тэрасу ничего такого не говорил, — повторил Яку. — А ты у нас знаешь всё на свете? Люди даже купались в краске и, возможно, ели её. — Что ты несёшь? — Яку усмехнулся, и звук вышел с помехами — голосовой аппарат сбоил после драки с обезумившим военным. — Биологические организмы, поедающие химию? — вопросил он с недоумением. — Тюльпан, ты серьёзно? — Биологическая краска, конечно же, кусок ты пластика! И не зови меня Тюльпан, я же просил! «Стоит вернуться домой», — сообщила системная помощница Азуми. Она возникла перед глазами, как голограмма, доступная для взгляда одного только Яку, и выглядела словно человеческая женщина с длинными волосами, перекинутыми на одно плечо. Яку почувствовал, как повышается температура в процессоре, как возрастает давление пара при ядре и закрыл программу Азуми. Дорога лежала через трущобы заводского района, на восточной границе купола. Наконец-то Яку просчитал конечную точку их маршрута. Они шли ни в какой-то там салон покраски, а в «Персонализацию» — место с дурной славой. Любые разговоры о нём немедленно удалялись в ОБИ, но сама организация продолжала существовать. Однажды Яку пришлось выдавать целый ящик запасных деталей боевому андроиду, который, якобы, вернулся из горячей зоны. Настоящей причиной, как выяснилось, была крупная драка в «Персонализации». Там же недавно видели Ёкая — андроида, которого Совет мечтает изгнать из города, только не может отыскать. Каменная заводская стена мрачно тянулась змеем уже несколько сотен метров. На крыше дежурили караульные — возможно, это был не завод, а склад, причём склад оружия. Запчасти или, скажем, бытовые отсеки, подобным образом не охранялись. По левой стороне блестящей мокрой дороги грудились невысокие домики с узкими проходами между ними, а от крыш к столбам тянулись чёрные пучки проводов. Яку предположил, что здесь, должно быть, жили рабочие. В похожем месте жил и он сам, только его ячейка находилась в горном Кластере. К счастью, там не было этих труб, истекающих вонючей желто-коричневой жижей. Грудные сенсоры, через которые непрерывно втягивался и выпускался воздух, зафиксировали в нём высокое содержание селеноводорода. Яку насторожился, услышав отдалённый гул нескольких турбин — в столь поздний час здесь никого не должно было быть. Не сговариваясь, путники забежали в переулок. Если отряд кейкан встретит их здесь, придётся объясняться. Несколько секунд спустя на пересечении улиц, возникла дюжина бронзовых андроидов-строителей — они быстро пролетели мимо. Тюльпан испустил облачко пара. — Электронно, — с напускной уверенностью заявил он, что означало «проще простого». Покинув укрытие, андроиды прошли ещё пару десятков метров и повернули в узкую подворотню — Яку едва протиснулся. Потом зашли под мутный навес, который защитил их от взглядов дронов в небе, и, спустившись по лестнице, оказались в подземном дворике. Яку включил встроенный фонарь — со всех сторон глухие стены. Кроме них здесь лежало несколько пустых бочек с надписью: «Огнеопасно», на них спал чили — представитель примитивной формы разумной жизни. — Так… — пробормотал Тюльпан. Он вышел вперёд и принялся ощупывать переднюю каменную стену. Ближе к правому углу его рука провалилась сквозь голограмму. — Есть! — довольный, он обернулся к Яку и нырнул внутрь. Какое-то время пришлось идти влажным узким коридором, полным ящерокрысов, потом постепенно отклонились и вышли за пределы купола. Спустя несколько минут донеслись шумные голоса, потом появился свет, и андроиды вышли в оживлённый и просторный подземный тоннель. «Покупаем запчасти» гласила жёлтая надпись на мигающей неоновой стрелке. Яку задержал на ней взгляд, и тут же от противоположной тёмной стены отделилась фигура. Это был грязный потрёпанный временем андроид стандартной модели. Яку мельком просканировал его: износ ядра на уровне тридцати трёх — тридцати пяти лет, заменён электроимпульсный блок, неисправность нескольких клапанов ядра, требуется срочная доукомплектация амортизирующей жидкостью. — Продаёте запчасти? — спросил он, с трудом переставляя ноги. — Самим не хватает! — тут же отмахнулся от него Тюльпан. — Отдай своё тело в храм на острове Полимерия! — раздался голос из-за спины, но Яку не стал оглядываться. А его приятель уже протискивался мимо торговых рядов, среди шумных полуночников к чёрной каменной стене. В ней жёлтым, почти дневным светом горела широкая арка. Выше светилось табло с бегущей строкой «Персонализация. Все цвета и узоры. Воплотим вашу фантазию в жизнь без доплаты на городские сборы». Чуть выше мигала вывеска другого заведения: «Прокачай!». Пробираясь сквозь толпу, Яку зацепился взглядом за товары — всё же он никогда прежде не был в подземном городе. Продавали Кац-Цаат, запрещённые электромагниты, нашумевшие рюкзаки с крыльями Чаорэ рэ Чиррэ, оружие, запчасти и всяческий хлам, предлагались также коды доступа к информации — Яку получил сразу тринадцать косин-приглашений для установления мысленной связи. Шум стоял как в Лазарете после сражения. У самой арки Тюльпан остановился, в нетерпении глядя на друга, чья голова возвышалась над прочими. — Давай расторопнее, синтетика! — прикрикнул он, пружиня в коленях. Яку ответил стандартному андроиду с модификацией в четыре руки, что не нуждается в ремонте даже за бесплатно и, наконец-то, вынырнул из толпы. В арку Тюльпан его буквально втащил. Тесный тамбур расходился в две стороны: налево — заляпанная цветной краской дверь «Персонализации», направо — зеркальные изломы ворот «Прокачай!». Одна из створок приоткрылась, и наружу высунулась светло-зелёная голова андроида стандартной модели с прозрачной полосой на корпусе от лба к подбородку. Она разделила лицо на две части, открывая вид на Центральный Процессор. Андроид выглянул буквально на мгновение, окинул взглядом тамбур и снова скрылся внутри. Яку перепроверил снимок с оптики и убедился, что вместо тела у незнакомца был один только экзоскилет. «Ты видел?» — горячую мысль Яку послал через косин, прямо в сознание Тюльпана. Тот, как всегда, без раздумий подтвердил связь и ответил безмолвной эмоцией восторга. Яку запустил файл, и это чувство пробрало его от головы до пят, как собственное. Несмотря на то, что Якунитатанай прожил на свете уже целый год, его не переставало удивлять, какие невероятные вещи со своей внешностью вытворяли моды. Модами называли андроидов, которые изменяли наружность путём операций: делали узкую, точно запястье, талию или добавляли странные массивные крашения на голову, или как-то ещё меняли форму тела. Притом функциональной нагрузки изменения не несли, всё это делалось ради красоты. Дверь в пёстрое помещение «Персонализации» открылась автоматически, и слуха коснулась напористая приглушённая музыка. Яку шагнул за порог. Чёрные стены и потолок просторного помещения сплошь покрывали рисунки. Яку остановился, чтобы разглядеть некоторые из них. Вот птица сидит на руке андроида, а вот ушастый зверь держит на носу сферу. На левой стене меж полок с красками — сломанный штурвал, таосский дворец и игральная карта с изображением робота-помощника кодомо. Справа, над диваном, где за разговором смеялись двое модов, изобразили пожелтевший лист и силуэт, стоящий перед лицом космической бури, а также сладости, растущие вместо бутонов цветов и брызги воды, разлетающиеся от падения камня. В соседнюю комнату уводила открытая дверь, а посреди зала стояло кресло и рабочее место для нанесения так называемых, эгаку, то есть рисунков по телу. — Привет, я говорил с Подзёмом, по поводу однотонной окраски, — Тюльпан обратился к присутствующим модам и многозначительно добавил. — Я от Тэ-1.07. Тэ-1.07 был из одной партии с Тюльпаном, знал Яку. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Якунитатанай. Моды отвлеклись от разговора, и один из них крикнул в сторону открытой двери. — Подзём! — андроид обернулся к гостям, — сейчас подойдёт. Яку успел рассмотреть ещё несколько рисунков, прежде, чем в дверях появился светящийся нежно-голубым цветом андроид. Издалека было непонятно, что именно на поверхности его тела излучает это свечение. — На покраску в чёрный? Идёмте со мной. — Я подожду тут, — ответил Яку на взгляд друга. Тюльпан кивнул и снова обернулся к мастеру. — Мне всё, кроме ног — ноги будут другие. А что у вас за состав? Долго продержится? Яку заприметил мягкий диван возле входной двери, но садиться не стал, логично предположив, что тот выглядит слишком хрупко для его веса и комплекции. В целом, «Персонализация» произвела на Яку позитивное первое впечатление, и он даже был рад, что составил компанию Тюльпану. Всё равно по ночам особо нечем было заняться. Антеор города, то есть городской глава по имени Тэрасу повсеместно установил порядок, какой существовал некогда в мире людей: днём работа — ночью отдых. Разница заключалась только в том, что людям необходимо было спать, а андроиды отдыхали редко, потому Яку временами не знал, куда деть свободное время. Однажды в поисках досуга он даже пробовал присоединиться к СПВД — Союзу Пострадавших от Военных Действий, но там его не приняли, сославшись на то, что его поломка заводская, а не полученная на войне с ипхами. Откуда-то справа послышался шелест. Яку сразу не заприметил ещё один дверной проход, загороженный пластиковыми бусами. Оттуда выехал ярко исписанный андроид — сканирование обнаружило автоматические колёса в его ступнях. Узоры на его теле напоминали плотоядные растения сириши, которые пожирали мелких животных: насыщенная светлая и тёмная зелень перемежалась конусами коралловых трубок. — Доброй ночи, Аи, и добро пожаловать в салон «Персонализация», — мягко нараспев произнёс андроид, — меня зовут Сириши, я администратор этого места. Чем могу помочь такому впечатляющему боевому андроиду? «Аи» было едва ли не интимным обращением, которое могли позволить себе только очень близкие андроиды. На всём свете Яку никого не назвал бы так, даже Тюльпана, потому испытал странное волнение. — Меня зовут Якунитатанай, — представился он, чтобы избежать повторного дискомфорта. — Я здесь с другом, — он указал на распахнутую дверь. — Якунитатанай? — переспросил Сириши, удивлённо поднимая «брови». — Ты сам себя так назвал? Как таковых бровей у андроидов не было, но стандартные модели обладали подвижной выпуклой частью над глазами. Яку сконцентрировался на этом движении, потом на цветных узорах, но отвлечь себя не получилось. Биохимическая жидкость в синтетическом мозгу вызвала вспышку негодования прежде, чем Центральный процессор сказал, что в заданном вопросе нет ничего возмутительного. В следующий же миг в сознании возник конфликт, из-за которого на пару секунд сознание Яку подвисло. Он просто не знал, какую реакцию следует выдать: возмущение или спокойствие. «Спокойствие», — подсказала, возникшая перед глазами Азуми. Логика взяла верх, и Яку покачал головой. — Нет, не я, так получилось, — ответил он. На производстве андроидам давали буквенно-цифровые имена, где буква обозначала номер партии, первая цифра — модель, а цифры после точки — номер андроида внутри своей партии. От рождения Яку достался номер Ро-2.14. В последствии каждый андроид был сам волен назвать себя, как пожелает, но с Яку получилось иначе. «Якунитатанай» на языке андроидов обозначало «бесполезный», и это напоминало Яку, что он должен день за днём стараться приносить пользу обществу и городу. Вместе с тем, при знакомстве с новыми андроидами ему не раз становилось невыносимо от чужого любопытства. «Нелогичные действия, — отметила Азуми, — имя стоит сменить». Яку проигнорировал замечание и в очередной раз закрыл программу. — Что ж, Якуинитатанай, почему бы нам не сделать тебе пару узоров, чтобы скоротать время? — спросил Сириши и подошёл совсем близко. — Я покажу тебе каталог. В этот момент входная дверь с шуршанием отварилась, и в салон вошёл ещё один посетитель. Сириши обратил взгляд на модов в дальнем конце комнаты, один из них тут же поднялся. — Добро пожаловать, сюкун, — заговорил мод, — меня зовут Ю-1.07. Могу я вам помочь? — Добрый день, позовите, пожалуйста, Мечтателя, — попросил пришедший. Ю-1.07 на мгновение замер. Вероятно, общался с Сириши мысленно. Тот оторвался от только что развёрнутого перед Яку электронного каталога и произнёс: — Он занят, никого не принимает. Мечтателем звали владельца «Персонализации», знал Яку. — Скажите, что пришёл его деловой партнёр, он, вне всяких сомнений, пожелает увидеться со мной, — мягко и вкрадчиво попросил андроид. В этом андроиде стандартной модели не было ничего примечательного, он выглядел ровным счётом как все: человеческая фигура, светло-серое покрытие полимера без единой отметины, имитации волос нет, в отличии от того же Тюльпана, который добавил в голову проводов и собрал их в длинный хвост. В следующий миг Яку бросил взгляд на ноги незнакомца, и увидел то, что в мгновение раскрыло его личность. *** На этом моменте воспоминания обрывались. Яку вышвырнуло из собственной памяти в тесную мрачную комнату с каменными стенами и ползущей по потолку проводкой. Это была ячейка Кластера, куда Яку и Тюльпан отправились сразу после социализации и где проживали вместе вот уже 11 месяцев. Ячейка находилась глубоко в горном массиве, и окон здесь не было. Зато электронное информационное табло у двери сообщало, что на улице ещё темно, и время — четыре часа утра. Андроид снова промотал последние кадры с оптики, и снова вылетел из архива. «Данные удалены и частично повреждены», — сообщил голос Азуми. Яку осмотрелся по сторонам и обнаружил у дальней стены Тюльпана, который рассматривал себя в овальном зеркале на подставке. Его тело было чёрным, как непроглядная ночь — от прежнего празднично-розового цвета не осталось и следа, как не осталось и жёлтого тюльпана на груди. Розовыми были только ступни, выглядывающие из-под тёмного сукна, которое андроид повязал на бёдра. Яку отвернулся обратно и закрыл глаза. Ему было паршиво, точно кто-то разобрал его на части, а потом поставил каждую деталь обратно, но уже иначе. «Я узнал того андроида по ступням, и это важно. Произошло что-то важное», — понимал Якунитатанай. Он попробовал проматать воспоминания вперёд, через рябь помех, и к собственному удивлению кое-что обнаружил: лицо Мечтателя, владельца «Персонализации». Изуродованное, с сорванным полимерным покрытием. Ещё был голос: «Все мы знаем, как именно добывают полимер». А в следующий миг Яку вздрогнул от громкой музыки, зазвучавшей прямо в его голове. «Твои руки ни на что не годятся? Не проблема! Тебе поможет комплект „На все руки мастер!“. В комплект „На все руки мастер!“ входят пять незаменимых долговечных сменных насадок: щипцы, пила, магнит, свариватель и нож! Купи комплект „На все руки мастер!“ в течении часа и получи подписку на улучшенное зрение на полгода!» — сообщила реклама. Вирус! — Сожри меня чуруй! — выругался Яку, вставая с кровати. Придётся чиститься. Неизвестно ещё, какого типа зараза — может, на работу не пустят. — Эй… ты как? — неуверенно спросил Тюльпан и бросил зеркало на кровать. — Ты в порядке? Что случилось? Я подумал вызвать инженеров, но, сам знаешь… Забота была трогательной, но вероятность причастности Тюльпана составляла 20%. — Я в норме, только память повреждена… — неуверенно протянул Яку. — Кто-то со мной поработал, что случилось? — Что? — поразился Тюльпан. — Помню, что шли с тобой домой, но как сквозь сон… Тюльпан испустил облачко пара. — Когда я вернулся в зал, ты сидел в эгаку-кресле. Я очень удивился, ведь ты не собирался делать эгаку, тем более такое, — он неопределённо махнул раскрытой ладонью в сторону соседа. — Я говорил с тобой, но ты ничего не понимал, и я так испугался! Я требовал ответов, и нас просто выставили. Яку окинул себя взглядом — на правой руке, прямо на отсеке для пулемёта обнаружился рисунок. Вспышка ужаса и гнева захлестнула систему. Программа настойчиво выдавала «Отказ. Отказ. Отказ». Эмоции снова пошли в разрез с логикой, и Яку замкнуло: процессор подвис, издал громкий «бип», избавиться от которого инженерам не удалось, и Яку перезапустился. На всё про всё — пять секунд. Яку поднял правую руку к глазам, и не смог найти хоть какие-то слова. Там был изображён детёныш ипха, держащий над своей головой голову андроида пятой модели. Тюльпан издал смешок. — Башка Тэрасу, — прошептал он, не сдержав весёлого и опасного комментария. — Хочешь на Шайи? — шикнул Яку. — Это ты хочешь туда, судя по эгаку! — хохотнул Тюльпан и подошёл ближе, чтобы тоже его рассмотреть. Андроиды пятой модели предназначались для решения важных общественных задач и обладали более массивным центральным процессором, нежели остальные. Помещался он в крупную, вытянутую назад, голову, дополнительный аварийный процессор находился в животе. К этому типу относился и городской антеор Тэрасу. Рисунок на руке Яку не был закончен: его успели только нанести по контуру и наложить общий фон — тёмно-серый. Именно такого цвета была кожа у ипхов, биологических существ, которые проживали по соседству с андроидами. Внешне они напоминали высоких человекообразных рептилий, долговязых, с широкими грудными клетками и такими же хвостами. Война между двумя народами велась уже более двух тысяч лет. — Спасибо, что не дал им закончить, — произнёс Яку, чувствуя, как температура в ядре и процессоре переваливает через все допустимые пределы. Девяноста пять градусов в первом и восемьдесят один во втором. Следует поспать, но времени мало: перед началом рабочего дня в шесть часов утра следовало успеть на чистку от вируса. Яку выпустил пар из термоклапанов, налил из-под крана воды в стакан и выпил, не почувствовав вкуса (вкусовые рецепторы не входили в комплектацию боевых андроидов). — Так что ты собираешься делать? Сходишь на диагностику? — Тюльпан внимательно следил за соседом. — Конечно, — кивнул Яку, бросая взгляд на своё отражение. — И в «Персонализацию» загляну. Несмотря на странное самочувствие (как минимум, казалось, лево и право поменялись местами), выглядел он как прежде. Насыщенно-синий окрас с металлическим отливом казался совсем свежим, хоть и не обновлялся уже год. Лицо, собранное из 57 мелких элементов, только отдалённо походило на человеческое. Глаза-камеры слабо горели синим светом, словно лампочки; подвижная полоска рта была лишена губ, но зато могла искривляться в самых разных эмоциях. Нос отсутствовал, как и уши, а верхняя часть головы была окрашена в синий, словно Яку носил шапочку. Лицо имело вытянутую форму, голова сверху была заострённой, слева и справа на уровне висков находились плоские декоративные элементы, вытянутые и заострённые кверху. Ростом Яку был два метра и десять сантиметров, как любой другой боевой андроид, ширина плеч — метр. Всё тело Якунитатаная покрывали мелкие металлические пластины, а за осязание отвечала сенсорная плёнка на них, ноги и руки напоминали крупные водопроводные трубы. Но в отличие от труб, которые устроены незамысловато, тело боевого андроида представляло собой сложную систему: в руках — отсеки для огнестрельного оружия, в груди — для ракет, в плечах — для крыльев, а в каждом бедре по палашу. Кроме того, анатомия боевого андроида предусматривала возможность трансформации для бега на четырёх конечностях и превращение ступней в колёса. Всей этой комплектацией в полной мере располагали остальные андроиды второй модели, но не Яку — он был пуст. — Сходить с тобой? Что ты скажешь? — возбуждение Тюльпана не проходило. По правде говоря, в такое состояние его могло ввести что угодно. — Пока не знаю, — честно ответил Яку. Потом подошёл к прикроватной тумбочке, взял оттуда банку с синей краской, широкую кисть и устроился на кровати. Кровать, к слову, была весьма удобная: здесь в свободные часы Яку пропадал в ОБИ, загружал новый софт, смотрел видео с чужой оптики, и более всего его занимала жизнь на Шенхе — так ипхи, местное население, называли землю за границами города. Здесь же Яку спал. Кровать через беспроводное подключение анализировала состояние системы, определяла уровень заряда ядра и готовила отчёт с рекомендациями по доукомплектации и ремонту. Такие кровати, с встроенным анализатором, были не у всех, но в Кластере их установили повсеместно. В общем, так получилось, что именно здесь Яку мог позволить себе забыть, что он «Якунитатанай» — «бесполезный» и заняться чем-то для себя приятным. Синяя краска оказалась на пару тонов светлее, чем требовалось, но, всё же, это было лучше, чем рисунок представителя враждебного народа, символизирующий победу над андроидами. Яку провёл одну аккуратную полосу, потом ещё и втянул воздух через клапаны, вентилируя систему. Всё же полностью перекрыть эгаку не удалось. Раздались щелчки — это Тюльпан выстригал что-то кусачками, сидя на полу, возле своей кровати. Рядом стояла тумбочка, захламлённая вещами, которые окружали её со всех сторон: лежали на полу и даже перетекали на кровать. Если подойти поближе, можно будет обнаружить в ней обрезки проводов, резиновые колёсики, лекала, ароматические палочки, бумажные цветы, инструменты для резки, рулоны бумаги, ткань и не пойми что ещё. Венцом всего этого беспорядка являлся плакат, растянутый на стене прямо над тумбочкой: на нём в подробном чертеже изображались механические паучьи ноги. Тумбочка Яку, надо заметить, была совсем иного склада: здесь помимо красок и кисточек в четком порядке лежали рассортированные по алфавиту вещи. Среди них засушенный пятисантиметровый жук, несколько гильз, брошюра общественного движения «Перезагрузка» и баночка с небесной пылью Кац-Цаатом. Тумбочку вполне можно было принять на выставочный стенд. — В общем, если что, стучись по косин — я подойду, — нарушил тишину Тюльпан. — Хорошо, давай вместе. — А ты в уплату этого долга будешь сопровождать меня на «Выживании», — тут же продолжил Тюльпан. — Долга? — удивился Яку и даже оторвался от закрашивания рисунка. — Но я же вчера… — Ни слова больше, мой друг! Я знал, что ты меня не подведёшь и выручишь самого важного андроида в своей жизни. Ничего сложного, просто будешь подсказывать, что мне делать. — Но я не уверен, что… Тюльпан сорвался с места, бросая вещи, и в следующий миг уже сидел возле Яку. — Я обязан победить — победитель получит любую желаемую модернизацию! — принялся умолять Тюльпан. — Доведи меня до финала. Это мой единственный шанс получить паучьи ноги! — Не единственный, — Яку за мгновение просчитал все пять вариантов решения проблемы. — Самое очевидное — работать и зарабатывать кины. Тюльпан схватил Яку за ладонь. — Работать скучно, я ещё не нашёл своё призвание в этом городе, Яку, ты должен понять меня! Давай сюда порт, — с этими словами Тюльпан взял первый попавшийся палец Яку, но тот выдернул руку. — Перегрелся? — слегка недовольно спросил он. — Чего это сразу перегрелся? Хочу сопряжение с тобой, чтобы ты сам ощутил, как сильно во мне желание заполучить эти ноги! О, эти ноги! Ноги моей жизни! — Тюльпан так же резко, как упал на кровать, подорвался с неё и медленно закружился по комнате, запрокинув голову назад и воздев руки к потолку. Яку улыбнулся. — Мы не в таких отношениях, чтобы сопрягаться, — хмыкнул боевой андроид и продолжил закрашивать эгаку. Тюльпан не обратил на этот комментарий никакого внимания. — Все забудьте про наивного юного шалопая Тюльпана и встречайте нового, переродившегося, словно Цак-Цак, Паука — андроида будущего, законодателя моды! — вещал он на распев. — Как думаешь, мне сделать два больших глаза сверху и четыре помельче снизу или просто обойтись четырьмя?