Амаяку

Цак-Цак висел в небе, завалив на бок кажущиеся призрачными в свете первых солнечных лучей, кольца. Дымчато-серые и серо-сиреневые, они опоясывали планету, которая заслоняла собой едва ли не половину небосвода. В рассветные часы, подобные этому, Цак-Цак находился на максимально близком к Шиале расстоянии. Наверняка где-то за городом сейчас лежала большая холодная тень от соседствующей планеты, но сам город заливали горячие лучи, и Яку довольно подставил им лицо. Он любил тепло. Радрас, молочно-белый столб света, поднимался из центра острова и тянулся к планете-спутнику Цак-Цаку, притягиваемый точно магнитом, что делало его отдалённо похожим на смерч. На высоте полутора километров столб искусственно разбивался для создания купола над городом, но и после этого часть его устремлялась к соседней планете. Пронзаемый солнечными лучами, купол местами едва заметно отливал оттенками розового, сиреневого и жёлтого. Дроны, закрывающие небо в ночное время, только-только разомкнули искусственный купол, уступая права природному, когда Яку вышел на нижнюю террасу Кластера. Строители, рабочий день у которых начинался на час раньше, уже приступили к делам. Прямо перед парадным входом четверо из них парили на ножных турбинах и растягивали пятиметровый плакат на стене Научно-исследовательского института разума. «Город тобой гордится» гласила надпись на плакате. Кроме неё там был изображён андроид-строитель с шлифовальными машинами для камня вместо рук. Его тело было бронзовым – в этот почётный цвет окрашивали всех андроидов третьей модели. Кроме Третьих право получить бронзовый окрас имели разве что герои, вроде Ка-2.02. Яку загляделся на плакат и, двинувшись с места, едва не натолкнулся на стайку чили. Эти создания обладали примитивным интеллектом и дружелюбным нравом. Сильные ноги позволяли им быстро бегать, в руках и хвосте они могли переносить грузы. Чили напоминали внешне курицу в шкуре ящера и высотой не превышали семьдесят – восемьдесят сантиметров. В стаях они могли ворковать подобно птицам, и только из-за этих странных вибрирующих звуков, которые издал один из чили, Яку успел остановиться и не пнул его. Годами андроиды использовали чили в качестве рабочей силы. Вот и сейчас семь навьюченных тяжёлыми ящиками созданий спешили куда-то по стройплощадке Кластера. - Привет, Яку! – слева раздался знакомый голос. - Привет, Молоток! – Яку улыбнулся андроиду-строителю, который махал ему от воздушного плота, гружёного древесиной. - Вот это ветрище был ночью! Я уж думал вторая Буря Куага! - А я не заметил! Слушай-ка, а ты куда сейчас? До работы не подбросишь? - Вообще, мне за реку. До Шаи разве что. Гора Шая устремлялась к небесам и пронзала купол на северо-западе города. Она давала начало реке Ассе, проходящей через его западную часть и, что примечательнее всего, служила домом для Тэрасу. Там же находилась палата городского Совета, и оттуда до Лазарета, где работал Яку, было рукой подать, а потому он, немедля, согласился. Для начала, однако же, пришлось помочь Молотку с досками – перетащить всё содержимое плота в вагонетку. Потом Яку резво запрыгнул на борт, и они взмыли в воздух. С высоты Ама казалась совсем небольшим городом, и даже не верилось, что в нём сотнями лет уживались рядом несколько тысяч андроидов. Двухэтажные и трёхэтажные дома были сделаны из камня цвета никеля с вкраплением неровных платиновых полос. На солнце стены едва заметно поблёскивали. Город был зелен. Между домов, вдоль дорог, в небольших скверах росли пушистые деревья асири с толстыми стволами и крупными трёхконечными листьями. Чуть реже можно было встретить склонившие до земли ветви папуру, чьи листья цветом напоминали фиалки. Сок этих деревьев использовался вместо технического масла. Временами попадались сиока – нечто похожее на кустарник: можно было подумать, что гигантский помпон (они достигали от пяти сантиметров в диаметре до полуметра) держится на вытянутых напряжённых паучьих ногах – так выглядели наружные корни сиока. Городская флора была воистину разнообразна, так как ядро Радраса, находившееся в самом центре Амы под землёй, делало почву очень плодородной. Какое-то время Молоток направлял плот под общим потоком транспорта. Потом, когда на горизонте возник обелиск Небесной битвы, поднялся и встроился в течение воздушной дороги. Справа тут же возник рейсовый пассажирский плот, впереди летело торговое судно - это Яку понял по знаковым обозначениям на глухом железном коробе. В следующий миг прямо под ними на огромной скорости пронеслось около дюжины боевых андроидов на расправленных крыльях, и последующие пару минут Яку представлял, как летит вместе с ними, а горожане поднимают на него головы. Двадцатиметровый обелиск Небесной битвы увенчивался двумя расправленными крыльями – последние два года, со времён самой битвы, эти крылья считались символом города и знаком победы над ипхами. По мере приближения к центру, андроидов на улицах становилось всё больше, движение замедлялось, и, наконец, на площади Создателей толпа вовсе встала. - Эй, глянь-ка, чего у них там? – Молоток, придерживая руль одной рукой, свесился вниз, пытаясь что-нибудь расслышать за рёвом трассы и старых турбин собственного плота. Плот подлетал к сердцу города – самому огромному столбу Радраса в Шай-о-Ший, что на языке ипхов означало «Земли воды и огня». Ширина столба составляла порядка пяти метров в диаметре, в этот утренний час он стоял под углом тридцать градусов над поверхностью земли. Устремляясь к Цак-Цаку, эта величественная ось пронзала дома, деревья и всё то, что встречалось на её пути. Толпа внизу окружила мягко сияющий столб плотной стеной. Их было порядка трёх или четырёх сотен. Яку не сразу заметил андроида на сцене, окружающей Радрас. Но уже через мгновение узнал Тэрасу. - Тормози! – воскликнул Яку, - ниже! Подведи пониже! Молоток сделал стремительный воздушный нырок, вырываясь из общего потока. - Чего? – взбудоражился он. - Там антеор, высади меня! - Антеор? – поразился андроид-строитель. – Неужто и впрямь купол ветром поломало? Или на Шурхе чего? Яку не стал ждать приземления. - Спасибо, Молоток! – кинул он через плечо, приблизительно рассчитывая следующий шаг, и спрыгнул на сверкающую в лучах покатую крышу двухэтажного магазинчика. Наделав ужасного грохота, надо сказать. Всё, конечно, прошло бы куда лучше, если бы Яку, как все прочие боевые андроиды, был оснащён «Прыжком» - программой моделирования вероятных событий. Боевой андроид в полуприсяде добрался до водостока на самом краю крыши, вглядываясь в центр толпы и вслушиваясь в слова. - …понёс огромную потерю. 500 высококачественных солдат отправились неделю назад на Шурху, а вернулись сегодня ночью только семнадцать из них. Лишь троих погибших товарищей они принесли с собой, - на несколько секунд повисла гробовая тишина, после чего Тэрасу с выражением продолжил. - Только троих! Остальные 480 погибших захвачены врагом. Эти безжалостные дикари ипхи не только лишают нас жизни, но и сохраняют наши тела как трофеи, - и снова многозначительная пауза, во время которой никто не проронил ни звука. Прямо за спиной Тэрасу, на вытянутой стене двухэтажного исторического музея крупным планом транслировали его изображение в полный рост. На белом стандартном лице андроида пятой модели бледным светло-серым начертанием был выведен знак слоговой азбуки «А». Он захватывал лоб, щёки, а также то место, где у людей располагался нос. Пластины, покрывающие вытянутую назад голову, были окрашены в оттенки серого. Антеор стоял на высокой белой сцене, охватывающей обручем накренившийся Радрас. Вокруг него ширилась бездна. На сцену вели несколько десятков ступеней – по четыре лестницы, со всех сторон света. В центре каждой лестницы замерла конвейерная лента. - Сегодня я хочу пообещать вам, что все погибшие андроиды вернутся домой, в Аму, - продолжил Тэрасу. - И мы похороним каждого из них с почестями, так, как это делали люди. Каждый воин, который боролся за наше общество, за наши идеалы, заслуживает этой последней дани уважения, - и снова многозначительная пауза. Только на этот раз, внезапно для всех ею воспользовался кто-то из толпы: - Отдайте погибших в Храм на Полимерии! Зачем скидывать? - Да! – поддержал другой голос. - В Храм тел! – присоединился кто-то ещё. Яку замер на краю крыши, жадно впитывая происходящее. - Я поясню, почему вы не правы, - просто ответил Тэрасу, не позволяя толпе начать шум. – Мы с Советом не одобряем то, что вы зовёте Храмом тел, по одной простой причине: выставляя свои безжизненные тела на всеобщее обозрение, мы совершаем кощунство по отношению к создателям. О людях нам известно, что они большое внимание уделяли проводам своих погибших. Их тела предавали земле, и именно это делаем сейчас мы. Кроме того, ядро в груди каждого из вас создано при помощи Радраса. В посмертие мы уходим к нему, сливаемся с его энергией, которая подпитывает жизнь всего города. В каком-то смысле, благодаря этому обряду, ушедшие навсегда становятся частью Амы. И воссоединяются с предками. Поэтому я лично прошу каждого из вас не поддаваться нелепой моде. Две тысячи лет мы прощались с андроидами здесь, возле этого ядра. Это наш путь. Это мой путь. «Разве ты можешь умереть, Тэрасу?», - подумалось Яку. Вероятно, подобная мысль пришла на ум и остальным, потому что толпа неразборчиво загудела. Всем известный факт состоял в том, что Тэрасу был вечен и существовал со дня Начала памяти, вот уже 2099 лет. Его ядро не теряло заряд, а организм не изнашивался, поэтому многие считали антеора особенным, избранником людей, и даже отождествляли с самим городом. Что касается Яку, то он пребывал в смятении относительно последних слов лидера: отчасти он поддерживал антеора, а отчасти позиция того выглядела нелогичной. С рождения Якунитатанай старался быть «хоть немного человеком». В очередной раз принимая важное решение, он спрашивал себя: а что сделали бы люди? Ответ находился не всегда. И проблема упиралась даже не в нежелание Яку следовать человеческому пути, а в количестве знаний андроидов о людях. Пробелов было слишком много, сплошь домыслы. Несомненно, люди являлись абсолютом для всех, и Яку не думал в этом сомневаться, но Храм тел на острове Полимерия, по его мнению, являлся действительно практичной вещью. Как в музее в нём не было никакой нужды, но тот факт, что любой андроид мог прийти в Храм и взять там недостающую ему деталь, причём бесплатно, впечатлял Яку. Он и сам думал о том, что даже после смерти хочет быть кому-то полезен. Почему бы не помочь другим, вместо того, чтобы лететь в раскалённую яму? «Ежедневно делай вклад в развитие города и общества», - гласило второе правило Свода правил Амы. Для Яку оно было самым любимым. В конце выступления Тэрасу сказал ещё несколько слов о погибших и вызвал к микрофону героя, всеобщего любимца боевого андроида К-2.02. Он прославился тем, что во время Небесной битвы заманил врага в Тысячерукие воды и обеспечил тем самым андроидам победу. Публика приветствовала живую легенду радостными аплодисментами, а когда К-2.02 подошёл к самому краю сцены и расправил крылья, площадь и вовсе словно взорвалась. «Будто праздник, а не похороны», - подумал Яку. К-2.02 был красив. Его корпус сильно пострадал в Небесной битве, и новый делали уже когда тот стал героем. Конечно, не обошлось без индивидуально разработанного дизайна: плавные изгибы, изящные линии и, едва ли не лучшее, вооружение в армии. Именно крылья К-2.02, с четырьмя турбинами, венчали обелиск, который Яку видел, пролетая над городом. - Мы наваляем им! – воскликнул боевой андроид, вскинув в воздух кулак, и народ разразился громким одобрением. Яку и сам испытал прилив сил - К-2.02 был и его героем. Небесная битва считалась одним из важнейших исторических событий, несмотря на то, что произошла всего два года назад. Яку, кстати, появился на свет позже. Когда гомон и аплодисменты стихли, К-2.02 со всей серьёзностью произнёс. - Мне довелось сражаться рядом с каждым из этих троих. Ё-2.14, Сикаку и Палаш… Они были настоящими героями, как и все те, кто пока не вернулся в город. Братья, вы сделали так много для Амы. Прибудьте с Радрасом. - Прибудьте с Радрасом! – повторил Яку хором с толпой. Он постарался припомнить, знал ли лично этих троих. Возможно, однажды ему приходилось кого-то из них ремонтировать? Едва прозвучал последний слог прощания, конвейерная лента двинулась, и повезла вверх, от подножия лестницы, тела, уложенные на широкие сердцевидные листья аглефия. Этот кустарник вырастал там, где проливалось отту – желе, в которое помещался Центральный процессор андроида. Потому считался символом смерти. Когда тела андроидов на конвейерной ленте скрылись в свете Радраса, Яку поднялся на ноги, потом приоткрыл на мгновение отсек с Кац-Цаатом в своей груди, и выпустил щепотку пыли наружу. То же самое сделали и сотни андроидов внизу. Искрящийся Кац-Цаат медленно воспарил над головами, поднимаясь всё выше и выше к небесам. Вернуть Цак-Цаку немного его даров в благодарность за энергию Радраса было старинной традицией. Яку ещё никогда не видел этот обряд с возвышенности и на мгновение даже замер от красоты. В следующий миг по краям сцены вокруг столба зажгли огни – это означало, что ядро приняло новых андроидов. В последнее время огни зажигались часто. В лазарет Яку добрался к началу рабочего дня – прийти раньше не удалось. Трёхэтажное здание стояло на пригорке почти у самого края суши. Ещё немного на северо-восток, и попадёшь к проливу Инженера. Через него от Амы до соседнего острова Сэсс был переброшен километровый мост чудесной красоты, возведённый таюссами ещё в глубокой древности. Этот мост в ясные дни можно было увидеть с третьего этажа лазарета. По нему в город возвращались военные, по нему же уходили. Сэсс был перевалочным пунктом между Амой и зоной боевых действий Шухрой. На Сэссе никто не проживал, поскольку на острове не было купола, который защищал бы андроидов от бурь, утробцев и космических излучений, способствующих быстрой потере заряда ядра. Таким образом, Сэсс и ещё десять километров воды отделяли мирное население Амы от взрывов, стрельбы и предсмертных криков. Именно этот остров два года назад был занят ипхами и освобождён К-2.02. «Твои руки ни на что не годятся? Не проблема! Тебе поможет комплект «На все руки мастер!», - в сознании Яку снова заиграла музыка, и он схватился за голову, зажмуривая глаза. - Не нужен мне ваш комплект! – проворчал он и резко обмяк, смиренно дожидаясь окончания рекламы. - Яку, приятель! Слышал уже, ипхи захватили пятьсот наших? Кошмар! Яку поднял голову и увидел своего коллегу Икэ – андроида стандартной модели, нежно-голубого окраса. На его голове несуразным дополнением сидел крупный защитный шлем. - Икэ? Привет! Слышал, - Яку вымученно улыбнулся приятелю. - Даже на похоронах сейчас был. Тэрасу говорил про Храм тел, снова просил отказаться от него. - Хотя бы думать он мне точно не запретит! – с хитрой улыбкой заявил Икэ и пару раз стукнул указательным пальцем по своему новому шлему. - Что это у тебя? Свежая краска? Они встретились в просторном холле Лазарета, откуда видно было балконы верхних этажей, прямо перед сканирующей аркой. Здесь было просторно и пусто за исключением всего нескольких андроидов. Пик оживления, вероятно, пришёлся на ночь, когда с Шурхи доставили пострадавших. Слева в окне регистрации виднелась голова дежурного младшего инженера, справа, у стены стояли тележки-каталки. Яку быстро спрятал руку за спину. - Ничего особенного. Рисовал, не понравилось, закрасил. - Художник! – протянул Икэ, расплываясь в улыбке. – Когда пойдёшь дома на улицах расписывать? - Прямо сейчас вот и пойду! – Яку улыбнулся в ответ, - только вирусом тебя заражу! – и сделал резкий выпад. Икэ подпрыгнул на месте от неожиданности и тут же попятился к арке, держа руки перед собой в примирительном жесте. - Не надо вирусов! Я ещё от прошлой вечеринки Тюльпана не оправился, то есть Паука, от вечеринки Паука! Икэ нырнул в арку, быстро отсканировался и помчался мимо лифта в отдел Грубой починки. - Наши рабочие места рядом - всё равно тебя достану! – крикнул Яку уже из арки. Полоска мелких лампочек, проходящая через внутреннюю часть прибора, загорелась зелёным. Яку испытал облегчение. В дверях отдела Грубой починки Яку запнулся на полуслове. - Всем при-и… Дюжина пятиметровых ремонтных столов была завалена запчастями, частями тел, а за работой находились обе смены: и ночная, и дневная. Вдоль левой стены стояли операционные стойки, занятые покалеченными андроидами, над ними с лазерскопами работали инженеры. Из дальних шкафов достали инструменты, которых Яку касался лишь дважды на своей памяти, в печах разогревали полимер, выправляли железные детали, звякали ключи и жужжали механические клешни, рядом сновали несколько роботов-помощников кодомо. - Ты вовремя! – бодро воскликнул Заплатка, стоя за ближайшим ко входу столом, оборудованным лазерами. Он оторвался от сварки бедра, отделённого от остального тела. Неподалёку стоял Икэ – он уже успел взяться за регулировку поршневых мощностей кузницы. Яку поймал его взгляд. - Нужно закончить ещё пять корпусов к тому времени, как прибудет новая группа с Шурхи, - продолжил Заплатка. Это был очень способный андроид, который заведовал всем отделом Грубой починки вот уже двадцать один год. Яку много чему научился у него и высоко ценил дружеские отношения между ними. Заплатка тоже относился к андроидам второй, боевой модели, его корпус был выкрашен в стальной цвет, а в самом центре груди торчал застрявший кусок железа. Вынимать его было слишком опасно – часть осколка вошла в ядро. Из-за травмы на Шурхе Заплатка и попал к инженерам. Пару часов Якунитатанай был охвачен азартом работы, весь остальной мир таял для него в такие моменты. Бегом доставляя ящик с запасными стабилизаторами со склада, демонтируя покалеченные части, помогая с резкой полимера, он наслаждался осознанием своего вклада в общее дело, которое несомненно, должно было однажды привести к ослепительной победе над ипхами. Когда же спешка немного поутихла, Яку приступил к более кропотливой работе второго порядка важности. Сейчас он вот уже как десять минут подобно мозаике собирал руку боевого андроида в соответствии с чертежом, скачанным когда-то давно с сервера НИИ. Часть руки была прожжена ядом, которым плевались ипхи, и потому для ремонта потребовалось много запасных деталей. Выполнив свою часть работы, Яку должен был передать руку в отдел Микро, на второй этаж. - Так что это у тебя за шлем? – спросил Яку, надвигая на глаза зум, прибор работающий по аналогии с лупой. Икэ, который разбирал торс, проткнутый копьями, точно подушечка для булавок, расплылся в улыбке. - Тэрасу смотрит всё, что мы передаём друг другу… Считывает наши косин… Что ему мешает слушать мысли? – Икэ сильно понизил голос. - Контролировать мысли. Внушать мысли. - Тотальное управление, – раздался громкий шёпот из-за спины. - Согласен, - поддержал другой инженер. - Думаю, он и сейчас может нас подслушать... Андроиды оживились, как бывало каждый раз, когда разговор касался этой темы. Яку видел в Тэрасу городского защитника и успешного лидера, а подозревать антеора в чём-то неблаговидном ему не хотелось. - Вами никто не управляет, – отчеканил молчаливый обычно Со-1.06, - у каждого андроида в системе есть блок, который не позволяет вмешиваться в программу из вне. - Откуда тебе знать? - Мой друг работает в НИИ разума. Все 32 года, что я здесь, они пытаются обойти эту блокировку. На какое-то время все смолкли, переваривая информацию. Было слышно только сварочные аппараты, лязг деталей и механический гул. - Тэрасу и правда хочет нас контролировать? – наконец спросил один из младших инженеров. - Человек был воистину гениален – нам никогда не изменить его конструкции, – поспешил успокоить всех другой инженер. - Всё это чушь. Не верьте ему, - встрял Икэ. - Нас контролируют уже. И если хотите это прекратить, под землёй продают вот такие шлемы. Разговор продолжился, но Яку отключился от него, поскольку перешёл к креплению пулемёта в локтевой зоне. - Ключ 17, - произнёс он негромко, и этот самый ключ вложил в его раскрытую ладонь робот кодомо. Слово «кодомо» было написано на первом подобном роботе, сказано в исторической справке, однако, достоверно не известно, было ли это его названием. Полуметровый в высоту, зауженный к низу, точно яичко, кодомо летал невысоко над землёй и ждал новых указаний. Поскольку их не поступило, робот сначала повертел в маленьких ручках отрезок трубки для охлаждающей жидкости, потом понаблюдал за работой Яку и, в конце концов, трансформировался из овальной формы в летающую голову невероятно милого кота. В реальности Яку котов никогда не видел – они были только в отрывочной базе данных, из которой андроидам было известно также о тюльпанах, таблетках и некоторых прочих реалиях другого мира. - Какая прелесть… - тут же донеслось со стороны. - Кодомо, споёшь нам песенку? - Ты закончил с переплавкой? – вмешался Заплатка. - Подожди с песнями. Кодомо, отбой, лучше отнеси вот этот накопитель на второй этаж, Белому. Кодомо, который уже воспарил, насколько мог повыше, и обронил первые нотки мелодии, издал грустный свист и подчинился новой команде. Когда с кропотливой работой было покончено, Яку смог немного расслабиться, работая на подхвате в паре с Заплаткой. Нужно было аккуратно вынимать крупные полимерные элементы корпуса из силиконовых форм и переносить на закалку. За этим процессом Яку поразмыслил о том, как придёт после работы в «Персонализацию». Спрашивать у сотрудников, кто стёр ему память не имеет смысла. Можно попробовать поинтересоваться, кто делал ему эгаку, а также вызвать к разговору Мечтателя, но это было рисково. Также можно попробовать обойти защиту и подключиться к камерам видеонаблюдения. Нужны были ответы… где их найти? «Что случилось вчера?» или более глобальное «Зачем люди создали нас?». Регулируя жар на минимум, чтобы не отливать грудные пластины заново, а только сделать полимер податливым, Яку нашёл канал связи с Тюльпаном и послал запрос на косин. Буквально через несколько секунд друг подтвердил соединение. «Много работы. Не знаю, управимся сегодня или останусь во вторую. Когда закончу, хочу пробраться в «Персонали…» «Яку, Яку! – перебил его Тюльпан. – Мы не одни, ты чего? Просто просигналь, когда подойти!» У Яку снова вылетело из головы, что не так давно Тэрасу взял под контроль все сообщения, передаваемые через косин. «Готов участвовать в чём угодно?» - спросил он, с мягкой улыбкой. «Обижаешь», - ответил Тюльпан и разорвал соединение. Что это значило, Яку не понял, но времени размышлять не было: именно в этот момент из холла донеслись голоса. - Прибыли, - поднял голову Икэ. - Червивые дыры! – прозвучал крик, перекрывший все остальные голоса. – Эти куски мяса разобрали нас на комплектующие! Яку бросился к входу вместе с остальными, когда в отдел вошли трое. Вернее, один шёл сам, второй хромал, а третьего они несли на руках. У первого набок торчало крыло, которое, очевидно, больше не складывалось, у второго от левой ноги остался один только экзоскелет, из-под отломанного полимера висели оборванные трубки и провода. Третий лишился всей нижней половины тела. Яку просканировал их: нарушение герметизации ядра, перелом позвоночника, повреждение пучка электроимпульсных проводов и ряд других поломок. Самой опасной из них оказалось пятидесятипроцентное повреждение процессорной трубки. Яку в очередной раз мельком отметил пользу инженерной сканирующей программы, которой его снабдили не так давно. По визуальному осмотру в первостепенном ремонте нуждался андроид без ног, а по факту экстренная помощь требовалась первому, со сломанным крылом. Яку подхватил безногого андроида под спину, не прикасаясь к повреждённому участку. - У тебя повреждена система, - вблизи Яку разглядел, что у второго андроида с травмой ноги пробита голова в области четвёртого отдела, ближе к затылку, - иди скорее на третий этаж! Кто-нибудь! Икэ! Помогите ему добраться! - Нед-достаточ-чно пит-тания, - с запинкой проговорил кривокрылый. - Не двигайся, я сейчас, - Яку уложил верхнюю часть боевого андроида на стол. - Берём всех, у кого не повреждены процессоры и ядра, оказываем первую помощь! Микро со всеми не справятся! – прокричал Заплатка. В отдел своими ногами пришли ещё семеро пострадавших. Судя по звукам, в холле царила настоящая суматоха. Яку разобрал: - Отту вытекает! - Госпиталь взорвали! - Пересадка ядра! Подготовить вторую операционную! - Побудь здесь, сейчас вернусь, - сказал Яку и побежал обратно к кривокрылому. Тот стоял неподвижно, словно спал. Якунитатанай аккуратно отвёл его в сторону, к ящикам запчастей, чтобы никто случайно не наткнулся на них в суматохе. Потом отработанным движением раскрыл грудную клетку своего пациента и снова запустил сканирование: процессорную трубку выбило с нижнего крепления от сильного удара. Вернуть её на место было не трудно, а вот с разорванными проводами пришлось повозиться дольше – соединять каждый по отдельности и заливать фиксирующим гелем. Когда Яку закончил, то поймал на себе внимательный взгляд кривокрылого. - Пока побудь здесь, займёмся тобой, когда волна схлынет. С этими словами Якунитатанай вернулся к ополовиненному андроиду. Взял горячие щипцы и зажал концы экиевых трубок, после чего принялся соединять между собой охлаждающие. «Если все инженеры на Шурхе мертвы, значит ли это, что забрать могут и меня?», - промчалось у него в голове. Прежде Яку ни раз видел похожие сцены, похожие ранения, но всё равно ему стало страшно. - Они приручили утробцев… огромных… они жрут нас, - заговорил раненный. - И этот яд, они… его очень много. Яку ещё раз взглянул на края полимера. Действительно: выглядели они так, словно кто-то огромный откусил нижнюю часть туловища бедолаге. - Андроидов мало… надо сделать новых… иначе – всё… - продолжил лишившийся боец. – Мало… нужно ещё… На памяти Яку город ещё не терпел таких многочисленных поражений: те пятьсот, о которых говорил Тэрасу, плюс новые потери… Яку в ужасе замер, чувствуя, как к нему возвращается ощущение собственной никчёмности. Аме нужны боевые андроиды. Яку - боевой андроид. Вот только исполнить предназначенную ему роль не способен. «Якунитатанай» - отзвуком прошлого в голове пронёсся голос главного конструктора. Он был первым, кто назвал так новоиспечённого боевого андроида Ро-2.14. В тот день Яку впервые смотрел на мир и осознавал себя. Он помнил большую белую комнату с широким экраном на стене, с которого к нему и ещё девятнадцати таким же, как он, обратился Тэрасу. - Якунитатанай! – кто-то звал его по имени, вырывая из оцепенения. – Яку! Ты закончил? – это оказался Заплатка, остановившийся рядом с тележкой-каталкой. – Там в коридоре горячий, займись им! «Горячий» означало, что андроид выдаёт искры. Причин тому могла быть масса, вплоть до критического замыкания в Центральном процессоре. Быстро закончив со своим подопечным, Яку выбежал в холл. Инженеры лазарета грузили тележки с раненными в лифты. Часть бойцов сидела на полу, часть стояли, оживлённо переговариваясь. Кто-то, наоборот, мрачно молчал. У одних колотые ранения, у других содранный покров тела. С такими ранами солдаты обычно продолжали бой, а это значило, что сражения временно закончились. В дальнем левом углу лежало несколько тел. Рядом сидел запачканный синей кровью ипхов андроид и зажимал дыру в груди, меж пальцев просачивалась пыль Кац-Цаат и поднималась к потолку. Порошок этот чаорэ-рэ-чиррэ добывали в кольцах Цак-Цака и продавали андроидам - он стабилизировал выработку энергии ядра. Яку хотел подойти к раненному, но его опередил другой инженер. «Горячих» не было, и Яку уже собрался вернуться в отдел, как взгляд споткнулся о ярко-красного боевого андроида. Обычно военных красили в камуфляжный жёлто-коричневый или в тёмно-зелёный цвета. Встречались чёрные и тёмно-синие варианты. На войне важную роль играла неприметность. А вот красный боевой андроид, должно быть, горел для ипхов точно костёр. Незнакомец стоял у самого выхода и, казалось, не мог сдвинуться с места. Даже совершал явственные попытки шагнуть. «Заклинило», - понял Яку. Он решительно направился вперёд, но тут андроид резко выбросил крылья, и левое ударило стоящего у выхода солдата. Прямо в голову. От сильного удара тот завалился, товарищ попытался его поддержать, но ничего не вышло. Упали оба и повалили трёхметровую трубку с меняющей цвет жидкостью – предмет декора. В следующую же секунду красному андроиду удалось-таки шагнуть вперёд. При этом, он, кажется, не замечал расправленных крыльев. Из бёдер выехали рукояти палашей. - Ты что творишь! – воскликнул упавший. В ответ красный разразился пучками жёлтых искр по всему корпусу. - Эй! – воскликнул Яку, кидаясь вперёд, - Эй, я инженер! У тебя неисправность. Красный уверенно шагнул, сильно ударился крыльями о стены дверного прохода и, кажется, пришёл от этого удара в себя. Потому что в следующий миг он сложил крылья и обернулся на голос. - Да всё отлично! Когда военный обернулся, Яку оторопел ещё сильнее. Прямо на его груди большими буквами было написано «Тэрасу жрёт дерьмо». Причём написано было вверх ногами. Яку медленно приблизился и неспешно, но уверенно протянул руку. Красный больше не искрил, но вид у него был дезориентированный. - Водички не найдётся? – спросил он. - Идём со мной, я дам тебе воды, - пообещал Яку. - Да не, я лучше дойду до океана, - отмахнулся тот и внезапно крупно задрожал, вновь рассыпая жёлтые искры. Эта фраза заставила Яку замереть на месте в логическом тупике. Едва искры прекратились, красный андроид вышел в тамбур, проигнорировал открывшиеся перед ним двери и ударился всем телом о стекло. Стекло треснуло, но не рассыпалось. Ещё несколько секунд Яку думал о том, чтобы остановить солдата, когда тот внезапно размахнулся и что было сил ударил по возникшему перед ним препятствию кулаком. Два слоя стекла - стена и наехавшая на неё дверь - с коротким, но громким звоном раскололись и осыпались вниз, оставив по периметру щербатые осколки. Красный перешагнул образовавшийся порог и вышел на улицу. - Дойду до океана… - тихо повторил Яку. Всё это было настолько нелогично, что думай Якунитатанай об этом хотя бы ещё минуту, его, наверняка, замкнуло бы. К счастью, к нему вовремя обратился коллега со второго этажа. - Доси, нужна помощь! – бросил он, используя приятельское обращение и останавливая рядом тележку-каталку. – Можешь отвезти наверх? Яку работал весь день и всю ночь. После заката предыдущая смена ушла на отдых. Лишь спустя сутки после того, как Яку переступил порог Лазарета, он добрался до отдела Работы с процессором (РП) на третьем этаже. Рекламная фраза «Твои руки ни на что не годятся?» к этому моменту перестала быть раздражающей и превратилась в фоновый шум. К счастью, справиться с вирусом удалось практически мгновенно. А вот работа с памятью заняла гораздо больше времени. К своему ужасу Яку осознал, что во время осмотра он отключился – из-за перегрева ядра система сама по себе перешла в режим сна. Ничего удивительного, если учесть, что без отдыха он функционировал по меньшей мере месяц. - Удалось восстановить несколько файлов, но это просто крошки. Грубая работа. Они явно очень торопились, задели отдел восприятия. Тебя почистили, - сообщил Ю. С этим андроидом пятой модели Яку также, как и с Тюльпаном, находился на совместной социализации год назад, и потому у них было много приятных воспоминаний и разделённых переживаний. По дружбе Якунитатанаю удалось уговорить Ю провести осмотр неофициально. Они сидели в тесной комнатке, стены и углы которой сплошь занимало устаревшее или вышедшее из строя оборудование. Яку был подключен к компьютеру, а на столе возле них лежала чья-то голова. - Ещё раз извини, что я отключился. - Всё в порядке, я и сам так время от времени вырубаюсь! Так что там по воспоминаниям? - Ничего толкового, - соврал Яку, - одни обрывки, не понять. Шагая по холлу в сторону выхода, Якунитатанай испытывал невероятное волнение. Не в силах больше ждать ни секунды, он связался с Тюльпаном через косин. Друг ответил не сразу. - Яку? - Слава человеку! Тюльпан, я узнал кое-что интересное! - Паук. - Да-да, в общем, есть новости касательно того происшествия! Встречаемся возле тканевой фабрики! - Подожди, ты ещё не знаешь? - Что? - В «Персонализации» была стычка, Мечтателя убили.