Амаяку

— Наш город подвергся теракту, — с горечью, но твёрдо произнёс Тэрасу. — Ничего подобного не случалось с 1485 года, когда нулевые чуть не уничтожили всю нашу цивилизацию специально созданным вирусом. Я не зря сказал «специально». То, что произошло, произошло не по неосторожности, а было злым умыслом, тщательно выношенным планом. И заметьте убийца даже не знал, кто именно станет его жертвами. Всех сейчас интересует, кто виновен в произошедшем. А кто ещё это мог быть, если не Ёкай? Для вас, должно быть, не секрет, что этот опасный для общества андроид произведён с системным сбоем. Другими словами, он — нулевой, а значит не способен жить в мире и соблюдать принятые нами правила. Вчера он и его банда наглядно продемонстрировали это. Я прибыл на место, как только смог и своими глазами видел все те ужасы, которым нет оправдания. Если, сражаясь с ипхами, мы начнём сражать ещё и друг с другом, Ама падёт. Поэтому я прошу сообщать в кейкан по каналу косин о местонахождении известных вам членов банды «Перезагрузка». Вчера от их действий пострадало сорок андроидов (сейчас они получили или ещё получают необходимую помощь), погибли тринадцать. Жертвой теракта стал принц Цак-Цака. Мы с Советом делаем всё возможное, чтобы сохранить торговые связи с чаорэ-рэ-чиррэ. Общество не может существовать без законов и правосудия. Оба этих понятия были созданы человеком, и мы не в праве их игнорировать. Ёкай стал серьёзной угрозой, и понесёт наказание. На этом Тэрасу закончил выступление с речью в А-Сфере, и посыпались вопросы от общественников. Яку отключился от сети. В отделе Грубой починки к этому моменту стоял страшный гвалт. Яку сидел за своим собственным рабочим столом, но уже в роли повреждённого — Икэ старательно монтировал его руку. Процессор починили ещё вчера — большой отряд инженеров прибыл на место взрыва сразу после побега Лаора. К этому моменту Яку удалось оказать срочную помощь двоим. Их всех вместе доставили в больницу на воздушных плотах. Ремонт процессора занял целую ночь, позже выяснилось, что Тюльпан всё это время был рядом — донимал инженеров вопросами и испускал панические облачка пара. Стопроцентная производительность, к слову, оказалась настоящим наслаждением! Однако, в Яку поселилась не проходящая тревога. — Вы верите Тэрасу? — спросил Икэ, заканчивая горячее спаивание. — Почему это сделал именно Ёкай, по его мнению? Ёкай только показал видео, но и слова не сказал о том, что Лаор поплатится. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил кто-то. — Взрыв мог устроить сам Тэрасу, чтобы создать… На слове «взрыв» в голове Яку снова хором закричали все те андроиды, по рецепторам ударил фантомный запах жжёной пластмассы. — Тише ты! — шикнул кто-то. — Молчи! — Люди, за что нам это?! Андроиды негодовали, что Икэ снова заговорил про антеора в подобном ключе. Яку подумал: «Почему мы вообще боимся обсуждать Тэрасу вслух?». Да, ходила городская легенда, будто за критику антеора можно вылететь из Амы, но любым исчезновениям всегда находились разумные объяснения. — Тэрасу не может быть виновным — он правит городом два тысячелетия, и горожане, как мы видим, пока не перевелись, — урезонил всех Заплатка. — А то, что преступление совершено руками «Перезагрузки» — это очевидно. — Вот, посмотрите на него! Образец идеального послушного гражданина! — Икэ со странной улыбкой резко поднялся на ноги, утаскивая за собой провод паяльника Якунитатаная. — Осторожно! — Яку подхватил падающий со стола стакан. — Из-за таких, как ты мы терпим никому неугодные законы! — продолжил Икэ, по-настоящему распаляясь. — Я хотя бы дурацкий шлем не ношу, — огрызнулся Заплатка. — Ну, а что думаешь ты? — Икэ кинул горящий взгляд на Якунитатаная. Ещё несколько андроидов посмотрели в его сторону. Яку вообще доставалось слишком много внимания за последние сутки. Он помедлил, пока Икэ отсоединял его от фиксатора, потом пошевелил локтем, каждым пальцем по очереди. — Ну, вот! Как только с конвейера, — Икэ смотрел на свою работу с явным удовольствием. — Твой первый шов, — констатировал Заплатка. — И всё-таки, кто, по-твоему, устроил взрыв? — спросил новенький андроид со второго этажа. — Отстаньте от него, — проворчал Со-1.06, — вас там не было, вот вы и наговориться не можете. А андроид всё собственными глазами видел! Яку был благодарен. Он не знал, кого винить в случившемся, но чувствовал, чем больше думает об этом, тем сильнее нарастает в нём гнев. «Мир не должен быть таким». *** После взрыва настроение в городе переменилось. Прежде андроиды гибли только за границами купола, Ама же воспринимался как безусловно безопасное место. Теперь среди андроидов поселился страх. Искоренить его не смогли никакие меры: Тэрасу усилил уличные патрули и ужесточил условия приобретения взрывчатки. Теперь, когда Яку спал, и его процессор анализировал, сортировал и упорядочивал воспоминания, воспоминания эти путались, и в каждом из них присутствовали образы с рынка в тот день. Так в эпизоде о совместном вечере с Тюльпаном за партией в «Оторви хвост» мог оказаться чёрный от копоти Кицунэ, а воспоминание о вылазке за купол прерывалось чудовищными криками. Потому сон для Яку превратился в настоящее испытание. Кроме того, многие, казалось бы, совсем посторонние вещи теперь напоминали о теракте. Несколько разрядил обстановку приближающийся спортивный праздник. — Ты знаешь, что я твой друг, и ты можешь ко мне обратиться за любой помощью, — Тюльпан закончил менять смазку в коленях, отложил тюбик и пристально уставился на Яку со своей кровати. Рядом с ним на полу лежал разобранный кодомо. Головная часть робота невпопад отозвалась свистом на прозвучавшие в ячейке слова. Яку нашёл эту деталь на свалке возле Лазарета и подобрал в надежде починить. Процессор был в рабочем состоянии и временами выдавал случайные действия, как сейчас. Считалось, что роботы-помощники не обладают самосознанием, и их не было принято хоронить. Якунитатанай отвлёкся от изучения статьи про Выживание. — К чему ты ведёшь? — Я хочу, чтобы и ты был готов сделать для меня всё. Я читал, что иногда полоса препятствий проходит под землёй или в пещерах… Там мне было бы не обойтись без прибора ночного видения… — кажется, Тюльпан попытался изобразить какое-то особо жалостливое выражение лица, но ему мешали шесть чёрных паучьих глаз: два больших сверху и четыре помельче снизу. Пауки не были приятными созданиями, по мнению Яку, хоть и являлись близкими родственниками жуков, которых он обожал. Три слова «прибор ночного видения» спровоцировали волну воспоминаний о случившимся, вспышка за вспышкой: полимер, жидкий, льющийся, сплавленные в нём андроиды. С того ужасного случая прошло несколько дней. Яку время от времени приходил к мысли, что понимает тех солдат, которые отключили эмоции. Подобные случаи, как оказалось, вгрызаются в память и чуть что напоминают о себе. Снова и снова переживать это внутри себя оказалось тяжело. Не помогало даже перемещать папки с воспоминаниями в дальние отсеки памяти. Грела только мысль о том, что те двое андроидов, которым он оказал первую помощь, выжили, как и разорванный на части строитель. А ещё Якунитатанай не мог перестать думать о принце Цак-Цака, от которого осталось только влажное алое пятно. «Если биологические тела такие хлипкие, почему же мы до сих пор не победили ипхов?», — этот вопрос не находил ответа. — Эй, виснешь? — Тюльпан встал и помахал руками. Яку вернулся в реальность. — Я не купил прибор, — ответил он после небольшой заминки, — денег не хватило, а потом магазин Кицунэ и вовсе взорвался, так что без вариантов. — Что? — Тюльпан взбудоражено загудел, — не купил?! — Пять тысяч кинов пропали, — спокойно ответил Яку. Тюльпан сокрушённо упал на кровать и спустя мину молчания, заявил: — Это я их потратил. Яку снова вынырнул из ОБИ. — Не скажу, что сильно удивлён. На покраску или на глаза? Наверное, на покраску — я же многого не помню из той ночи. — В ядрышко, — печально подтвердил Тюльпан, — я всё верну! Яку только улыбнулся. Тюльпан был действительно странным андроидом: поперёк лица написано: «НУЛЕВОЙ»! И как только остальные не замечают? — Ну, а куда делись твои сбережения? Тюльпан загудел интенсивнее. — Надеялся, не спросишь! — он явно колебался, говорить ли. — Отвечай, иначе не пойду на Выживание! Тюльпан недовольно сымитировал шипение животного. Затем уставился в пол и выложил: — Спустил на «таблетки». И не жалею! Потому что всё равно умру скоро. Ядро Тюльпана вырабатывало на четверть больше энергии, чем полагалось, а потому тот был неугомонным и постоянно придумывал новые способы интересного времяпровождения. Также это означало, что Тюльпан проживёт более короткую жизнь, чем все остальные. Яку отказал себе в реакции «накричать и отчитать», быстро проанализировал услышанное и теперь выбирал между несколькими вариантами поведения. Взбесившаяся после взрыва биохимия сильно мешала процессору работать. Наконец, Яку определился. — Я боюсь за тебя. Электромагниты — опасная вещь. Каждое следующее замыкание может стать смертельным, а я привязался к тебе. И не могу представить, что тебя нет рядом. «Отлично, я сказал то, что нужно», — решил Яку. Тюльпан продолжал смотреть в пол и молчать. Откуда-то из глубины горы доносился звук дрели — строители не прекращали работу даже по выходным и в праздники. Якунитатанай подождал ещё немного и встал на ноги. — Ладно, пора, наверное, выходить. — Яку… — Тюльпан поднял на него паучьи глаза, в лице читалась неуверенность. — Я просто с ума схожу, когда ничего не происходит. Я не знаю, зачем такая жизнь, где принято думать только о благе города, общества… А как же моё благо? Почему я сам не решаю, где жить? Мне постоянно приходят эти определения на работу… — он помолчал. — Иногда я хочу уйти из города. Смотреть мир, и плевать, что придётся биться с утробцами — сможем! Может, бросим всё, а? — А ты умеешь биться? — улыбнулся Яку, а про себя подумал: «Означают ли эти слова, что нулевым и правда лучше быть за городом?». — Слушай, Яку, я боюсь один, а вот с тобой нам будет не так опасно! Украдём оружие у тебя на работе и… — Красть мы точно не будем! — жёстко остановил его Яку. — Послушай, сбегать из города я не стану. Потому что он нуждается во мне, — повисла пауза. — К тому же, я его часть — мне просто не за чем уходить. А ты должен завязать с электромагнитами. Пообещай. Тюльпан выглядел удивлённым. — Почему я вообще это сказал… — он выдержал паузу, подходя к двери, — счастливому болтику, на котором всё держится? И с этими словами вышел из ячейки. Самочувствие было, мягко говоря, поганое. Не двинувшись с места, Яку ушёл глубоко в себя и пытался понять, что же делать дальше. Он анализировал ощущения, мысли, сортировал файлы и снова возвращался к решению задачи с Тюльпаном и «таблетками». Все варианты поведения являлись равнозначными, и это просто сводило с ума. Яку взял две баночки с краской краской, кисти и нарисовал на каждой ноге, от сочленения с торсом до колена вертикальную оранжевую полосу. Потом добавил вплотную белую. Но с эмоциями, в итоге, помогла справиться только перезагрузка. Пора было выдвигаться. Якунитатанай сел в маленький рейсовый автобус без крыши возле НИИ, долетел до южной границы купола и вышел в живописном месте, где с шумом двигателей спорил океан. Здесь почти никого не было, только пара старых андроидов, которые больше не могли работать, сортировали круглые плоские камушки в башенки по оттенкам. Это занятие помогало им отвлечься от стресса. Может, они чувствовали, что заряд ядра на исходе, а может страдали, что больше не могут послужить городу или что-то ещё, что-то личное, о чём Яку не мог знать. Слева в дымке терялись горы Кластера, которые лишь наполовину помещались под куполом. Там же находилась каменоломня. Берег от города отделяла долгая полоса чащи, она уводила направо, по изгибающемуся краю острова к междуречью. Яку остановился на несколько минут, чтобы посмотреть на океан. Сине-серые волны бились о искусственное препятствие — идеальные каменные квадраты, уложенные один к одному. Глядя на этот порядок, Яку подумал о том, как легко его разрушить, представил, как камни вырывает из земли взрывом, а потом калечит ими хрупкие тела андроидов. Камни эти уходили в воду, подобно пирсу, и Яку прошёл по ним до самого края, наслаждаясь прохладными брызгами, и всмотрелся вдаль. Впереди вспухшей полоской лежал остров Сахха, слева от него находился пролив Человеческого гения. По шкале от одного до десяти океан сегодня был неспокоен на пятёрку. Тёмно-синие волны накатывали на берег и уходили обратно, утаскивая гальку, ракушки и янтарь. Яку не стал задерживаться надолго и, сверившись со временем, поспешил в западную часть острова. Дул сильный ветер, мелкая галька проваливалась под ногами. Не прошёл Яку и половины пути, когда где-то впереди раздались жалобные звуки. Всхлипы и плач мешались со звериными завываниями — на такое были способны только чили. «Прибыть на Выживание. Приоритет — 80%. Помочь чили. Приоритет — 20%», — вычислила система. Яку знал, что остальные выберут первый вариант, но бракованный андроид часто поступал ни как все. «Вероятность опоздать на игры — 29%, опасность — 31%». Яку сорвался с места бегом, на ходу закрывая оповещения. Берег заворачивал по крутой дуге — звуки доносились из леса и уводили вглубь острова. Ворвавшись в чащу, Якунитатанай остановился, прислушался. Всё стихло. Только лодки бились за спиной борт о борт, стрекотали насекомые, скрипели деревья. Сканирование ничего не показало. — Чили! — крикнул Яку, — Чили! Тишина, только рюши, похожая на лысую обезьянку, барабанила лапами по дереву и жужжали пухлые дутни. Яку прошёл ещё несколько метров вперёд, потом забрал влево, и в поле зрения попало скопление коралловых трубок сириши. Они стояли, раскрыв высокие плотные бутоны к небу, и только один, наоборот, плотно захлопнул отверстие и сжал прорезь между толстыми лепестками. Изнутри, конечно же, кто-то толкался. Не пришлось даже сканировать. Яку кинулся к трубкам, с усилием развёл в стороны склизкие края бутона, и изнутри тут же рванул чили, но другая трубка проворно его перехватила. Обычно сириши поедали только мелких животных, но эти выросли настолько огромными, что справились даже с крупной добычей. Яку ударил растение ногой — хватка не ослабла. Перепуганный до смерти эльд молчал и жмурился от страха. «Тут не помешал бы комплект „На все руки Мастер!“, — иронично подумал Яку, вспомнив про пилу. Андроид снова нанёс удар ногой, и на этот раз её поглотило прохладное и влажное чрево сириши. — Люди, помогите! — с этими словами андроид перехватил чили в одну руку и напряжёнными пальцами вонзился в основание цветка, его удерживающего. Все трубки, как по команде, раскрылись, и Яку упал на спину, в высокую траву. Поперёк груди со сдавленным криком шлёпнулся чили — Якунитатанай едва успел сдержать горячий пар, который автоматически должны были выпустить клапаны. „И почему только этот малыш отбился от стаи?“, — подумал Яку. Особь была совсем молодой, почти детёнышем. В небе, над верхушками деревьев проплывал вьючный кит караванщиков, накрытый шатром светлой ткани. Судя по высоте полёта и направлению, в Аму заглядывать не собирались. Это и не удивительно. Вполне возможно, что чаорэ-рэ-чиррэ решат и вовсе прекратить торговлю с андроидами. Самой большой потерей станет, конечно, Кац-Цаат. Тёмно-синий кожистый чили, пыхтя, сел рядом на землю и интенсивно закивал в знак благодарности. Хохолок стоял дыбом на крошечной голове, толстый хвост бил по земле, маленькие пальчики сжали траву в кулачках. Его левая нога была ранена пониже мясистого бедра — кожу разъело в нескольких местах ядом сириши. — Иди в город — найди место, где ваши помогают строить — там тебя вылечат, — сказал Яку. Чили смотрел на него чёрными глазками-бусинками, улыбался и моргал. Понял ли он сказанное — было неизвестно. Вместо ответа эльд показал крошечные короткие зубки и заворковал гортанными звуками. Яку понятия не имел, что это значит. — Ладно, не попадайся больше, хорошо? — Яку поднялся на ноги, посмотрел на создание ещё немного и пошёл прочь. Когда он обернулся, чили уже не было на месте, а раненные сириши сжались и прибились к земле. — Странные существа… — пробормотал андроид. Выживание, хоть и носило суровое название, по факту было огромным городским спортивным праздником, и что бы Яку ни говорил Тюльпану, а пропустить событие подобного масштаба он не хотел. Но и участвовать не решился бы — всегда и везде находятся те, кто готов занять место, стоит тебе хоть немного промедлить. И Яку придерживался стратегии стоять в стороне и наблюдать за другими. Сегодня, правда, как не крути, придётся оказаться в центре событий. В этом году игры проводились в междуречии. Это место находилось на юго-западе города, где Асса делилась на двое и, огибая с разных сторон гору, вливалась в океан. Здесь каменные косы разбивали волны и делали воду тихой. Этот участок как раз попадал под купол, и к играм часть его застелили деревянными платформами, так говорилось в ОБИ. Небольшая чаща, из которой вышел Яку, находилась на пригорке, и глазам андроида открылся лучший вид на всю площадку. Полностью зелёная и словно бархатная гора подставляла солнцу ступенчатые бока, а бурная, скачущая по камням река словно бы держала её в пенистых ладонях. Судя по огромным экранам и бессчётной толпе, старт находился у подножия. Яку просканировал местность и нарисовал для себя схему петляющей полосы испытаний: она проходила через лес, скалы, по реке и океану. Оставалось малое — найти Тюльпана. Это оказалось нетрудно — тот первым предложил косин. „Яку, слушай, я погорячился. Не знаю, что на меня нашло. Ты мне нужен — мне без тебя не справиться!“, — быстро заговорил он. „Я уже здесь — не мог же я тебя бросить на растерзание соперникам“, — вместе с этими словами Яку отправил эмоцию поддержки. Тюльпан явно сбросил с плеч по меньшей мере обелиск Небесной битвы и вложил все эти чувства в короткое: „Спасибо!“. Встретились возле стола регистрации, который расположился с внешней стороны оттока реки Асса. Андроидов здесь было поменьше, и голоса не заглушали плеск воды в камнях. Тюльпан к этому моменту уже надел голограмму участника и потому светился, выделяясь среди остальных, как цветок среди сорняка. По иронии судьбы голограмма оказалась розовой, и теперь андроид сильно напоминал себя прежнего. — Нет, даже не думай, — мрачно сказал он Якунитатанаю. — Что? — Не думай. — Я ничего, видишь? — Яку даже поднял руки в знак мира. — Ладно, давай быстрее, полчаса осталось, — и Тюльпан потащил друга за собой к небольшой очереди. Едва они заняли место, за спиной раздался громкий хохот. Смеялись от души, без стеснения и, явно, не обращая внимания ни на кого вокруг. Яку обернулся и увидел красного боевого андроида, того самого, что разбил стекло Лазарете и ушёл к океану „водички попить“. Тот обнимал за плечи андроида с птичьим клювом, как у чаорэ-рэ-чиррэ и размахивал надкушенной водяной грушей. — А ты мне нравишься! — воскликнул он, после чего, понизив голос, добавил. — Может устроим сопряжение? Яку в ужасе отвернулся, надеясь, что странный тип пропадёт сам. Говорить про сопряжение, как о чём-то повседневном, находясь в общественном месте, было верхом неприличия. Сопряжение позволяло андроидам чувствовать эмоции друг друга, видеть воспоминания и являлось максимальным проявлением доверия. К пущему недовольству Яку странная парочка заняла очередь прямо за ними. — Участвуете? — просто спросил Тюльпан, явно не разделяя чувств Якунитатаная. — Ой, вот это глаза у тебя! Ну вылитое таосское божество! Чирик-Чирик, ты это видишь? Андроид с клювом кивнул из-под руки красного андроида. — Да? Есть у них такое божество? — заинтересовался Тюльпан. — Говорю тебе. Пришли мы однажды с десятым разведотрядом в какие-то руины. На вид, как столица ипхов, а только нет никого. Захожу в добротный такой дворец, как вчера отстроенный. И стоит там фигура божества — такая же пучеглазая как ты! — андроид снова захохотал и закинул грушу в рот целиком. — Потрясающе! Меня, кстати, Паук зовут. — Ацуй, — представился красный, и оба приложили ладонь к груди в знак знакомства. В этот момент Яку как раз кинул на них короткий взгляд и снова отвернулся. Внимание привлекло табло с перечнем команд. Пока что зарегистрировано четырнадцать пар. — Давно служишь? Чего ещё видел на Шенхе? — с явным небезразличием поинтересовался Тюльпан. Ацуй странно затрещал в ответ, как будто перекатывал орехи в ладони. Вероятно, неполадка. — Шенха вообще другой мир! Там много воды и земли — просторы во все стороны! Утробцы прут прямо из-под ног и норовят тебя сожрать, ур-родливые! Ипхи тут и там, эти клювастые со своими китами, всюду радрасы, помельче, конечно, чем у нас. Огромные летающие твари на Яю чи Я… Следом Ацуй начал рассказывать про землю вулканов далеко на востоке, и, когда очередь добралась до Яку, он поймал себя на мысли, что внимательно слушает. От этого осознания отту в резервуаре процессора выплеснулось за его пределы, прямо в отводящие трубки, что вызвало новую волну раздражения. Яку, изо всех сил подавляя эмоции, прошёл вперёд. Регистрация оказалась мгновенной. Их маленькую команду из двух андроидов внесли в списки и выдали Якунитатанаю миниатюрный шарик с крючком, который следовало зацепить за что-нибудь на теле. При активации он превратился в короткий розовый жилет-голограмму. После этого Ацуй, наконец-то, остался позади. — Ты слышал, он предлагал сопряжение… — Тюльпан улыбался, и улыбка эта находилась где-то на границе между ужасом и восторгом. Яку только выпустил пар из термоклапанов. В соревнованиях участвовали парами бегун-смотритель. Первые проходили дистанцию — вторые при помощи дронов анализировали дорогу и выбирали наиболее короткие и безопасные маршруты. Когда Яку с Тюльпаном прибыли к старту, солнце уверенно ползло к горизонту, окрашивая гору, океан и андроидов в оранжевый цвет. Полукругом, прямо у пушистого склона стояли битком набитые трибуны. Андроиды на них шумели и скандировали имена участников, за которых пришли болеть. Эти громкие звуки в сознании Яку внезапно превратились в вопли на рынке, и в какой-то момент андроиду даже показалось, что события повторились, и трибуны полны мёртвых раненных. Яку резко отключил слуховые сенсоры, сел на колени и закрыл глаза. Его замкнуло. Он сидел так несколько секунд, прежде чем Тюльпан попросил косин и отправил ему очень яркую тёплую эмоцию. Она прокатилась по всему телу утешением и заставила паническую атаку пойти на спад. Когда Яку открыл глаза, то обнаружил, что Тюльпан присел рядом, и несколько андроидов смотрят на них. — Всё хорошо, мы на празднике, — сказал друг. — Что если здесь всё… здесь так много андроидов, что если… Яку никак не решался сказать, что именно может произойти в этой огромной толпе андроидов. — Это невозможно, то, что было, уже не повторится, — твёрдо сказал Тюльпан. — Никогда, я обещаю. Этой твёрдости в голосе хватило, чтобы Яку поверил. Они встали, и Тюльпан радостно указал в сторону трибун. — Смотри! Яку обратил взгляд в указанном направлении и широко улыбнулся: болельщики держали в руках плакаты, и самый огромный из них, который растянули аж двадцать восемь пар рук, гласил: „Паук, вперёд!“. Тюльпан радостно замахал им. Напротив трибун расположился огромный экран — там демонстрировали виды на маршрут, снятые с высоты. Однако, никакая важная информация, конечно же, преждевременно не раскрывалась. Под экраном на большой сцене из свежего необработанного дерева разместились стойки смотрителей. Сразу за ними — стартовая полоса, проведённая синим лучом по траве. Граница купола была близко. На её внутренней поверхности, как на экране, белым светом горели имена участников. Дроны выстроились в перемигивающуюся десятками огоньков надпись: „Выживет сильнейший!“ Лишь увидев всё это Яку в полной мере осознал, на что согласился, осознал, что по-настоящему участвует в этих играх. — О, и ты тут! — из громкой цветной толпы вынырнул Молоток, тот самый сосед, что иногда подбрасывал Яку до работы. — Кажется, здесь вся Ама! Яку окинул взглядом андроидов и не смог не согласиться. На площадке перед сценой, у подножия трибун собралось не меньше пары сотен зрителей. Они по каким-то своим причинам не спешили занимать сидячие места. Кто-то оживлённо общался с новыми или старыми знакомыми, кто-то потягивал фруктовый напиток, наблюдая за сценой, другие куда-то проталкивались, искали глазами тех, с кем пришли. Были среди них и андроиды в голографической одежде участников. — Да, действительно популярное мероприятие, — оценил Яку. — Никогда не посещал подобные штуки, но тот взрыв что-то перевернул во мне, — признался Молоток. — Я ведь только-только ушёл из этой части рынка в тот момент. Слышал хлопок. Подумал: „А что ты видел за свои десять лет жизни?“. Да ничего — только и делаю, что строю, строю, строю. „Но разве не в этом смысл твоей жизни?“, — подумал Яку и произнёс: — Да, действительно непривычно видеть тебя не за работой, — он бросил взгляд через толпу в сторону Тюльпана. Тот кивком сообщил: пора. — Ты откуда будешь смотреть? — спросил строитель. — Я думал подняться на самый верх, вон там справа довольно много свободных сидений. Пока Молоток говорил, музыка закончилась, и над стартовой площадкой разнёсся голос ведущего: — Добрый вечер, уважаемая публика! Меня зовут Оокикоэ, и сегодня я буду комментировать сто семьдесят шестые игры „Выживание“! — на экране появилось зелёное лицо андроида с рисунком большого коричневого жука на левой щеке. — Откроет это прекрасное мероприятие по традиции антеор города Ама — Тэрасу! — Я участвую, — сказал Яку, указывая на свой жилет, — ещё свидимся, — и пошёл к Тюльпану под его настойчивые приглашения к косин. Ошарашенный Молоток остался на месте. Несмотря на плотность толпы, расталкивать никого не пришлось: андроиды сами расходились, давая дорогу участнику в розовом жилете. — Так, главное не нервничай, а то тебя перезагрузит, — Тюльпан схватил Яку за ладони. — Всё, как мы играли с тобой на заброшке. — Так вот, почему ты был так одержим этим занятием! Яку вспомнил, как два месяца назад Тюльпан несколько раз просил потренировать его, и они целые ночи проводили на заброшенном цехе по производству детей. — Да, я проверял тебя, а ещё попутно в отборочных участвовал! В общем, следи за другими участниками тоже, бывало, игроки нападали друг на друга. — А теперь поприветствуем тех смельчаков, которые отважились бросить вызов самой судьбе, — продолжил Оокикоэ сразу после речи антеора. — Ведь известно, что некоторые испытания могут отнять не только баллы, но и жизнь… Итак, наши участники! Заиграла музыка. Яку так впечатлили последние слова, что он споткнулся, выходя на стартовую площадку. — Гироскоп сломался? — андроид первой модели в голубом комбинезоне подхватил Яку под руку и широко улыбнулся. — Ты в порядке? — Да, я просто… Последние несколько лет никто не погибал на играх! — Не переживай! Бежишь всё равно не ты! На голову незнакомец надел прибор ночного видения, что заставило Яку заволноваться и внимательнее осмотреть остальных. Другие участники не имели подобной экипировки, и Якунитатанай немного расслабился. Едва первые игроки шагнули на сцену, как толпа зрителей взорвалась радостными криками, приветствуя тридцать одного андроида. Кто-то махал руками, кто-то свешивался через бортики и выкрикивал мотивирующие слова. Яку сосредоточился на этих отдельных выкриках и всерьёз увлёкся тем, чтобы разбирать случайные фразы. Это на некоторое время помогло побороть социальный дискомфорт. — Бегуны на исходную! — объявил Оокикоэ, который и сам теперь находился на сцене, — смотрители, на исходную! Яку отвернулся от пёстрых трибун к залитым вечерним солнцем лугам и океану. Тюльпан испускал облачка пара, едва заметные на свету и не смотрел на напарника. Вместе с бегунами всех моделей он прошёл вперёд, мимо стоек смотрителей и занял позицию. На спине высветилась цифра двенадцать. Тогда Тюльпан обернулся через плечо с довольной улыбкой. В ответ Яку приложил руку к ядру, потом торопливо занял одну из свободных стоек. У каждой стойки была своя беговая дорожка, сверху и снизу стояли камеры, впереди крепился готовый к старту дрон. На небольшом табло под ним высветилась команда установить с устройством косин. Яку послушался, и ему тут же передали все необходимые инструкции. — О, вот тут как всё устроено… Якунитатанай оглянулся по сторонам и убедился, что все остальные смотрители заняты тем же, чем и он. Слева андроид пятой модели включил дорожку и уже бежал на месте. Стойка справа оставалась свободной. — Итак, участники готовы! Покажите, как вы их поддерживаете! — над междуречьем пролетел голос Оокикоэ. По его команде все андроиды на трибунах часто застучали ступнями по полу — было похоже на барабанную дробь. — Тогда да поможет вам бабушка Аматэрасу! На ста-арт, внимание-е, марш! Трибуны взревели — игра началась.