Амаяку

— Что?! — слишком громко воскликнул Якунитатанай. Потом стрельнул глазами на ближайшую компанию, что воспроизводила над своим столом записи с оптики, следом ещё на троих андроидов, которые с восторгом обсуждали чью-то новую руку. Кажется, никто их не слушал. — Да или нет? Давай быстро, пока Жёлтый не вернулся. Яку решительно кивнул, и Ацуй схватил его за запястье и потащил вглубь бара. С улицы донеслись радостные выкрики. Грохотала музыка, разбавленная смехом, на большом экране крутили кадры прошлогоднего Выживания. Кажется, никто не обратил на них внимание, когда двое андроидов скрылись за неприметной дверью кладовой. Помещение оказалось тесным для двух боевых моделей и до потолка было напичкано ящиками и мешками, в углу стояла пара мётел. Яку не успел увидеть, что сделал Ацуй, но противоположная деревянная стенка вдруг отъехала в сторону, открывая узкий каменный проход, уводящий вглубь горы. Тоннель был слабо освещён: тусклые красные огоньки отмечали направление. — Давай! — кивнул Ацуй. Какое-то время шли в молчании. Яку старался ступать осторожно, не видя пола в неверном свете. Постепенно тропа забирала наверх, затем огоньки резко пошли на подъём, и нога Яку уткнулась в ступеньку. Ночь дыхнула в лицо прохладой. — Почти дошли, — сообщил Ацуй. И действительно, вскоре они вышли на улицу. Взгляду Якунитатаная открылся огромный разрытый ступенями котлован, который со всех сторон закрывали островерхие каменные горы. Судя по всему, это была выработка, и когда-то здесь добывали руду. — Ничего, что они нас видят? — Яку указал наверх, на дроны. — Не видят, — развеял опасения Ацуй, — там голограмма — наша разработка. — Ваша — то есть Перезагрузки? — догадался Якунитатанай. Ацуй кивнул. Дроны были слабым источником света, но его всё же хватало, чтобы ориентироваться в пространстве. Яку осмотрелся, прикидывая, где здесь могла прятаться тайная организация. Тут и там можно было заметить брошенные инструменты — часть из них казались объеденными. Вероятно, здесь водились шизги — гигантские многоножки, что питаются железной рудой. По левой стороне котлована вытянулся монорельс — он уходил по холмам ввысь, возможно к самым высоким пикам хребта. В начале монорельса во тьме просматривался выкрашенный в синий цвет фуникулёр, чью крышу облепили зисари — мелкие пузатые млекопитающие. Они умели летать, как птицы, но вместо клюва имели огромные рты и, стоило их побеспокоить, начинали истошно орать. А ещё они воровали одиноких городских чили и уносили в горы. — Сюда, — позвал Ацуй и запрыгнул в фуникулёр. Заметив, что зисари приходят в движение, Яку предусмотрительно отключил слух и теперь мог видеть только широко раскрытые рты и круглые красные языки. Ацуй постучал по крыше, прогоняя мелких хищников. Затем открыл лоток, поднял рычаг, и фуникулёр поехал вверх. Убедившись, что стая зисари осталась позади, Яку включил слух. — Терпеть их не могу, — пробормотал он. — Чего-то тебе сделали? — Пришлось однажды отбивать от них пленного ипха, долгая история, — Якунитатанаю совсем не хотелось вспоминать, и он поинтересовался: — Так ты из Перезагрузки? Ацуй кивнул. — Мы участвовали в Выживании по заданию штаба. То есть, на самом деле, это моя была идея. А штаб согласился, мол, выгорит, так выгорит, а нет, так более «адекватный» способ придумаем, — Ацуй посмеялся. — Идея была победить в соревнованиях, чтобы наш андроид попал в центр модернизации НИИ. И скачал там чертежи оборудования, документацию — одним словом, все необходимые данные, чтобы впоследствии мы могли проводить модернизацию самостоятельно. Ёкай понял, что от Тэрасу и Совета мы не дождёмся доукомплектации, так что… — А разве можно самим модернизировать?.. — Ну, мне пищевую модификацию установили, — Ацуй многозначительно и шутливо посигналил зелёным светом глаз. — Так тебе это в Перезагрузке сделали! — Я был первым добровольцем! — с ноткой гордости ответил Ацуй. Яку не знал, что сказать. Он невидящим взглядом смотрел на пейзаж за окном. Земля осталась далеко внизу, во мраке, и сейчас они ехали мимо изумительно прекрасных зелёных холмов, сплошь заросших мелкими белыми цветами. Все мысли Якунитатаная были заняты Ацуем, Ёкаем и их запрещённой организацией. «Я тоже не испугался бы стать добровольцем, — подумал Яку, потом мысль скакнула. — Кто, собственно, решил, что я с моей поломкой не могу быть полноценно укомплектован?». Якунитатанаю горячо захотелось посмотреть в лицо этому андроиду. — Я же могу тебе доверять? — внезапно спросил Ацуй. — Конечно! — не растерялся Яку и вдруг, внезапно для себя самого, горячо выпалил, — я хочу стать одним из вас! Ацуй улыбнулся, и взгляд его перестал быть жёстким. — Я так и понял. Услышал в твоих словах то, что слышал уже не раз от тех, кто впоследствии присоединился. Это натолкнуло Яку на следующий вопрос. — Давно ты с Ёкаем? — Четыре месяца, шесть дней и тринадцать часов, — ответил Ацуй, перебрасывая локоть через проём окна. — В то время мы с отрядом как раз были на Шайи, — он помолчал, погружаясь в воспоминания и мрачнея. — Нужно было добыть плазму. Не зря этот остров называют Утробой, вот уж настоящее гнездо этих тварей. Они затащили меня через норы в своё подземелье, очень глубоко. Я отстреливался, пока патроны не кончились. Потом прятался. На второй день отыскал месторождение плазмы, стал выбираться, но эти уроды полезли ото всюду. Я отстреливался много часов. Сначала полетели предохранители, потом перегородка между отсеками ядра стала пропускать. Начал перегреваться. Когда меня наши, я был на пределе температуры. И с тех пор стал нагреваться ото всего под ряд. Вернулся — узнал, что несколько товарищей погибли в операции. Впоследствии, сослуживец скинул мне статью Ёкая о нашей вылазке, о том, что она была изначально спланирована неверно. Он призывал боевых андроидов не доверять руководству армии, и меня заинтересовало, а кто это такой? Узнал больше, встретился с нужными андроидами и вот я здесь. Яку с жадностью хватал каждое слово. Значит, Ацуй поломался совсем недавно… Сколько ему лет? Откуда Ёкай узнал о неверном планировании операции? Яку как раз собирался задать какой-то из этих вопросов, когда фуникулёр остановился, заставив пассажиров дёрнуться. — Это удивительно, и я очень сочувствую тебе, — наконец-то произнёс Яку, когда Ацуй уже выпрыгнул наружу, распугивая рогатых горных зайцев. — Да, тяжело пришлось, но я тут, и это Пик Свободы, — Ацуй развёл руки в стороны. Они остановились на одном из средних горных ярусов, ближе к вершине. Здесь было тихо и, наверняка, открывался бы прекрасный вид на океан, если бы не дроны. Во все стороны уходили необъятные дали и терялись в темноте. Яку понимал, почему место назвали именно так — здесь, на прополосканном ветрами зелёном пяточке казалось, что никакие правила и рамки не властны над тобой. Из высокой травы доносились ночные пения насекомых, место казалось совершенно безжизненным, если не считать дрожащего пламени в низкой неприметной пещерке неподалёку. — Идём, только не пугайся того, что увидишь, — Ацуй позвал за собой жестом руки. — А что там? — Яку не отставал. — Наш страж Амбурус, — ответил Ацуй. Имя звучало очень странно: не походило ни на язык андроидов, ни на язык ипхов или чаорэ-рэ-чиррэ. Речь андроидов была мягкой и певучей. Ипхи же произносили много шипящих и свистящих — это можно было понять по географическим названиям, таким как Шенха, Шурха или Юссия. Чаорэ-рэ-чиррэ и вовсе в силу строения артикуляционного аппарата не могли произносить некоторые звуки, такие, как «б», «м» или «у». Они в большинстве своём каркали и клацали. Потому слово «Амбурус» показалось Яку совершенно чудным. — Что за страж? — Якунитатанай умирал от любопытства, когда они зашли в освещённую новым огнём пещеру. «Новый огонь» — такое название носило недавно открытое химическое соединение. Элементы смешивались и производили пламя, способное не гаснуть неделями и даже месяцами, в зависимости от концентрации состава. Плафоны с таким огнём были расставлены по всей правой стороне пещеры. В левой стороне лежали крупные валуны, а впереди находилась лестница, уводящая прямо внутрь горы. Яку просканировал пространство на поиск жизни и совсем никого не обнаружил. Но стоило им пройти ещё несколько шагов вглубь, как пещеру заполнило долгое низкое гудение. Оно прошло неприятной дрожью через грудь Яку и было настолько неприятным, что андроид занервничал. В следующий миг каменная корка на валунах слева лопнула и осыпалась на землю. Там, во мраке завозилось нечто тёмное и толстое, с редкими длинными волосами по всему телу. Это оно издавало тяжёлое гудение, от которого Якунитатанаю становилось не по себе. — Но… здесь не было никого живого! — воскликнул Яку, морщась от звука, насквозь его принизывающего. — Сканеры не засекают утробцев, — ответил Ацуй, и Яку увидел Его… Тёмно-серое волосатое тело сначала поднялось на короткие широкие ноги, потом оторвало от земли тяжёлую голову, на которой не было видно не глаз, не рта. По размерам она едва уступала туловищу. Движение это происходило так медленно и лениво, что Яку потерял бдительность. Он не ожидал, что уже в следующий миг утробец сорвётся с места и на огромной скорости кинется в их строну. Голова, которая, как оказалось, будто бы была сжата точно ладнь в кулак, стремительно раскрылась. Яку увидел воронку полную зубов по всей внутренней поверхности гигантского рта. Центр воронки уводил глубоко внутрь жирной туши, а гудение, создаваемое ею, вызывало сбои в слуховом элементе. Сработала базовая программа, и Яку кинулся в бой, хоть никогда прежде и не сражался. В тот же миг Ацуй пригородил ему путь и громко произнёс, стоя лицом к утробцу: — Амбурус! Тварь остановилась также резко, как сорвалась с места. Яку замер в позе «перед броском», а Ацуй со смехом развернулся: — Здорово, да? Он реагирует на звуковое программирование! Выполняет команды в зависимости от услышанного. Но самое сложное — это, конечно, подобрать нужные звуки. Над «Амбурусом», говорят, целый год работали! Яку дал отбой всем боевым командам. Собственная реакция удивила его. Амбурус, тем временем, тяжело поплёлся на прежнее место. — Я бы назвал его Зубастый, — улыбнулся Яку, чувствуя, как отту разгоняет адреналин по трубкам, — но что здесь делает утробец?! Ацуй оглянулся на Амбуруса. — Сам вылез, внизу, на выработке. Такое бывает, ты юный, наверное, ещё, но я-то помню подобные случаи. Редко, конечно, но они и под город подкопаться могут. А Ёкай решил не убивать — изучить. Вот и изучили. Смотри чего ещё покажу. Свибри! Едва Ацуй произнёс последнее слово, как утробец поменял цвет на снежно-белый. Яку впечатлённо закивал. — И много таких команд вычислили? — Девять или десять! — прикинул Ацуй. — Ладно, пойдём, почти добрались уже. Он пошёл к расселине, и Яку поспешил следом. Сначала пришлось протискиваться боком, но вскоре проход сделался довольно просторным. Шли совсем недолго, горы быстро расступились и открыли взору площадку, ярко освещённую воздушными фонарями. Эта горная выработка в форме чаши в целом напоминала предыдущую, только была более древней. Первое, что бросалось в глаза — огромные рисунки, сделанные белой краской. Они были начертаны на двух горных пиках в дальнем конце площадки. На левом воссоздали точную копию раскрытого глаза с ладони Ёкая, на правом изобразили две стрелки, взявшие в кольцо символ города. Сразу под рисунками находились входы в шахты. На первый взгляд здесь было андроидов двадцать. Впереди, почти по центру, бело-голубым сиянием светился большой куб — кажется, голограмма какого-то здания. Вокруг него собрались четверо. В левой части площадки несколько андроидов сидели за длинным столом под навесом и громко что-то обсуждали. Внезапно откуда-то справа раздался громкий стук и бормотание: — Я всё исправлю, исправлю! — нежно-голубой андроид первой модели возился с лежащим на полу оборудованием. Яку узнал этого андроида. Кажется, его звали Чайник или Кастрюля, или что-то ещё в этом роде. В общем странное «посудное» имя. Он жил на одном этаже с Яку и запомнился ему — как-то раз они обсудили строительство четвёртого яруса. Якунитатанай никак не ожидал увидеть в подобном месте своего знакомого. Сейчас сосед Яку выполнял роль помощника инженера, но не особенно справлялся со своей задачей. Рядом, на операционной стойке был зафиксирован ничем не примечательный строитель — над ним с лазерскопом в руках корпел незнакомец пятой модели. Весь этот мини-лазарет расположился прямо под сводами неглубокой пещерки. — Видишь вон того строителя? — Ацуй указал на андроидов вокруг голограммы. Среди них был лишь один бронзовый строитель — тот, чьи ноги выглядели как шар. Такие трансформирующиеся конечности использовались на заводе взрывчатки, для более стабильной транспортировки груза. Яку присмотрелся к голограмме здания и разглядел изогнутые конусы, образующие центральный вход. Без сомнений это был НИИ разума. — Это главный помощник Ёкая — Триста Двадцатый, — пояснил Ацуй. — Ответственный, верный, обо всём осведомлённый. Надо будет поговорить с ним, но пока подожди тут чуток, никуда не уходи! — Может, я лучше с тобой? — Я сейчас вернусь, просто не отходи никуда, — с этими словами Ацуй быстрым шагом пошёл налево, к ближайшему входу в шахту. Вход представлял собой крупные деревянные ворота, рядом стояла заброшенная вагонетка. Яку смотрел Ацую вслед, пока тот не скрылся из вида, потом прислушался к окружающим. — О-1.06 так и не вернулся с Шенхи. — Ходить за полимером становится всё опаснее. Я помню времена, когда его было в избытке и совсем недалеко от города. Это разговаривали два андроида, расположившиеся на самодельных деревянных табуретах за игральным столом. Они просматривали голографическую визуализацию ОБИ. — Ушёл три недели назад и с концами. Создание новых андроидов обходится нам слишком дорого. — И не говори. Яку мысленно согласился, но встревать в разговор не стал. — Если ты сейчас же не присоединишься к обсуждению этого червивого законопроекта, я сдам тебя в Храм тел! — крик раздался от стола под навесом. — Уверен, многим пригодятся такие функциональные ноги! Откуда прозвучал ответ, Яку не уловил. — Да подожди ты! Вы вообще видели, что про нас успели написать в ОБИ? — Нормальные андроиды давно ОБИ не читают — есть приличные каналы в А-Сфере, — негромкое ворчание раздалось откуда-то справа, совсем близко. Его источником оказался выкрашенный в чёрный цвет андроид с горячими защипами на голове в виде короны. Он был одет, что являлось большой редкостью, — в чёрный кожаный плащ. Кажется, андроид пришёл только что и теперь разворачивал на земле тканевый свёрток с набором ножей для метания. Яку сделалось неловко за то, что всю свою жизнь он верил написанному в ОБИ. «И как можно было быть таким наивным?», — подумал он. — Доброй ночи, сюкун, — поздоровался он, и чёрный андроид поднял на него голову, — не могли бы вы рассказать, каким именно каналам в А-Сфере стоит верить? — А ты кто ещё такой? — незнакомец распрямился, сжимая по ножу в каждой руке. — Меня зовут Якуни… — Да мне неважно, как тебя зовут! — совершенно внезапно вскинулся андроид. — Ты откуда тут взялся? — Меня привёл Ацуй… — Яку оробел и даже непроизвольно поднял руки и отступил на шаг. Чёрный стремительно сократил расстояние и на вытянутой руке направил один из ножей прямо под подбородок Якунитатаная. Остриё указывало на центральный процессор — стоит вонзить, и тот будет поломан, возможно, навсегда. Яку испытал вспышку — яркую команду схватить руку с оружием и выкрутить, сломать, либо вырвать из плеча. Вместо этого он попятился, но упёрся в кипу ящиков прямо позади себя. В панике он запросил у Ацуя косин, но тот не принял приглашение. — Тебе нельзя здесь находиться! — воинственно настроенный андроид не ослаблял давления и крепко держал нож у самой шеи, так что Яку приходилось оттягивать голову назад, насколько это только было возможно. — Червивые дыры! — со стороны входа раздался знакомый голос, — Карай, что происходит? Это был Жёлтый. Яку скосил глаза и убедился, что Чирика рядом нет, ровно, как и Тюльпана. — Ацуй притащил кого-то с улицы, — ответил чёрный андроид, которого, как выяснилось, звали Карай, — о чём он думал! — Я не выдам вас! — горячо заверил Яку, сообразив, чем недоволен агрессор. — Конечно, наплевал он на все правила штаба! — ярился Карай, не убирая ножа, — это нас всех принимали только после испытания, а он кого угодно привести может! — Я прежде ни раз уже говорил, что андроидов с такой системной поломкой, как у нашего дорогого Ацуя, брать опасно, — Жёлтый скрестил руки на груди. — Он принимает нелогичные решения, а значит несёт опасность для всей Перезагрузки. Что же нам теперь делать? — Триста Двадцатый! — крикнул Карай, не отрывая от Якунитатаная взгляда, словно тот в любой момент мог попробовать перехватить у него нож, — у нас гости! — Я не стану нападать, вы можете опустить оружие… — Яку старался не прикасаться к сверкающему лезвию. Несмотря на то, что, что Карай, будучи андроидом стандартной модели, сильно уступал Яку в росте, казалось, будто тот на голову выше. Тем временем, многие обитатели Пика свободы уже обратили внимание на шум и теперь внимательно наблюдали за происходящим. — Прошу тебя, убери свой грозный нож и не кидайся будто бы несмышлёный чили на утробца, — посоветовал Жёлтый в своей привычной манере. — Перед тобой боевой андроид, а ты небоёвка, вооружённая зубочисткой. — Думаешь я его не просканировал? Он пустой, как бутылка! — Это не помешает ему при желании разорвать тебя напополам, — настаивал Жёлтый. Яку вновь направил Ацую запрос на косин. Подождал несколько мгновений и, о, чудо, получил разрешение! «Скорее возвращайся, у меня проблемы!» Ацуй прислал подтверждение. — Что происходит? — к ним на вращающемся шаре подъезжал Триста Двадцатый. Вид у него был строгий и сосредоточенный, тон холодный. — Ацуй привёл постороннего, — резко ответил Карай, глядя исподлобья, как будто Яку нанёс ему серьёзную личную обиду. — Как, собственно, я и говорил, что-то подобное просто обязано было случиться, — добавил Жёлтый. Триста Двадцатый не показал ни удивления, ни волнения. Просто остановился рядом и внимательно осмотрел Яку с головы до ног. — Зачем ты пришёл? — спросил строитель. — Хочу присоединиться, — тут же ответил Якунитатанай, чувствуя, словно делает шаг в пропасть. — Для чего? Можно помогать Перезагрузке кинами или ждать указаний вместе с остальными. Непосредственно в штаб не попадают просто так — полагается пройти испытание. Сказав это, Триста Двадцатый мягко опустил руку Карая с зажатым в ней ножом. — Что за испытание? — спросил Яку, переводя взгляд с одного лица на другое. — Это не имеет значения, — строитель прихлопнул вентиляционными отсеками, — испытание процесс долгий, следить за тобой никто не будет, поэтому нам придётся стереть тебе память. — Нет! — выпалил Яку, — только не это! Я никому не расскажу о вашем местонахождении. «Не может быть, чтобы всё закончилось так! Это неправильно!», — пронеслось в голове. К тому же, неизвестно было, выдержит ли его система повторное вмешательство после того, что произошло в Персонализации. — Это будет правильно, Триста Двадцатый, — серьёзно произнёс Карай без тени на злорадство, — могу всё подготовить. — Не стОит. Все обернулись на голос, которой волной тока прошёл через всё тело Якунитатаная. Это со стороны ближайшей шахты подошёл Ёкай, а за его спиной стоял знакомый красный боевой андроид. Триста Двадцатый окинул взглядом прибывших. — Вижу вы уже обо всём поговорили? Вместо ответа Ёкай перевёл взгляд на Яку. — Это ты Якунитатанай, верно? Тот вместо ответа выпалил: — Я не выдам вас! И хотел бы стать частью штаба, и задать несколько вопросов, если можно. Вблизи Яку смог подробно разглядеть кошмарные швы от спайки по всему телу лидера сопротивления. Они выглядели так, словно у тех, кто восстанавливал тело, не было необходимого оборудования, и обошлись подручными средствами. Ёкай широко улыбнулся в ответ на слова Яку. — Что-то мне подсказывает, что твоё имя тебе не подходит. Не может андроид с таким рвением и внутренним огнём быть Якунитатанаем. Я думаю, что ты Якунитацу. И осталось только это проверить. Ядро принялось вырабатывать энергию с удвоенной скоростью и оттого тело стало стремительно нагреваться. «Якунитацу» носило противоположное «Якунитатанаю» по смыслу значение — «полезный». Услышать такое в отношении себя для Яку было чем-то невероятным, всё равно что в один миг сменить собственную сущность. Ещё никогда и никто не говорил ему того, что он больше всего на свете желал услышать, но боялся даже помыслить об этом. И вот, мгновение настало и, кажется, словно мощным потоком воздуха, возникшим где-то внутри, вознесло его до самого купола. «Полезный» — плескалось где-то в отту и растекалось по трубкам в конечности. — Ты готов пройти испытание прямо сейчас? — спросил Ёкай, глядя в глаза каким-то удивительным проницательным взглядом. Яку показалось, что он ждал этого момента всю жизнь. Набрав в горячую грудь ночной прохлады, он решительно ответил: — Готов!